Шейла Нортон - Тело и душа

— Рад за тебя, — ответил он тихо. После этих слов он как-то неловко повернулся и разлил кофе по столу. — Счастлив, что у тебя все так хорошо!

Но день на этом не закончился. Под занавес рабочего дня меня ожидал еще один крайне неприятный сюрприз. В регистратуру зашла не кто иная, как Хайди, Альпинистка с лекции.

— У тебя есть минутка? — спросила она.

«Тоже мне, поговорить захотела, что, больше не с кем, что ли? Неужели ей совсем нечем заняться? Дома, что ли, дел нет?»

—Вообще-то я уже собиралась закрывать кабинет, — ответила я. — У тебя что-то срочное?

— Да, пожалуй, — произнесла она каким- то странным тоном и окинула меня оценивающим взглядом. — Полагаю, это очень важно!

Когда на тебя кто-то так смотрит, не особенно хочется сопротивляться. Я подошла к одному из заваленных бумагами стульев, убрала документы и жестом пригласила ее сесть.

— Что-то случилось? — поинтересовалась я. — Только что раздумывала, как дальше жить. Обидно, но не хватает времени на долгие прогулки, тем более на дельные снимки…

— Зато ты стала чаще выходить развлекаться, не так ли?

— Да, да, да. Как ты и говорила: «Избавьтесь от старого кресла! Творите! Двигайтесь!»

— Но ведь очень важно, с кем рядом творить и двигаться вперед. Есть над чем задуматься, да?

«Неужели? Кто бы говорил!»

— Прости, что-то я не поняла…

— Сейчас поймешь! Эшли Коннор. Не пытайся отрицать!

—Даже не собиралась, — ответила я. — Но не забывай, что моя личная жизнь — это м-о-я лич-на-я жи-знь!

— О чем ты говоришь? — прошептала она еле слышно. — Ты превратила все это в представление, в шоу!

— А это разве тебя касается? — раздраженно выпалила я, чувствуя, что начинаю выходить из себя. Я кинулась к двери, открыла ее, желая, чтобы она поскорее убралась.

— Мой отдел занимается тем, что заботится о сотрудниках. Уже пошли сплетни, назревает скандал… Карьера мистера Коннора под угрозой.

— Равно как и моя тоже!

— И твоя, — согласилась она.

— Поэтому ты решила прийти сюда, чтобы сунуть свой нос в чужую личную жизнь?

— Я хотела предупредить тебя, Рози. Давай оставим этот угрожающий тон, мы же друзья?

«Лучше не стоит!»

— Большое спасибо за совет, — сказала я отнюдь не дружелюбным тоном. — Мне пора.

— Ты знаешь, что он женат? — бросила она напоследок.

— Спасибо за информацию, — ответила я, избегая ее взгляда. Мне ужасно хотелось отдубасить ее, я еле сдерживала себя. Лучше не доводить дело до драки, в конце концов, она меня сильнее!

— Мое дело предупредить тебя, — добавила она.

— Не стоило волноваться, все в порядке!

Я еще долго стояла у стола, обдумывая, как поступить, что дальше делать. Кто дал ей право врываться ко мне, отчитывать, угрожать? Она всем своим видом выказала неприязнь, неодобрение и осуждение моих поступков. «Что же, черт побери, мне делать? >»

Слухи для любого учреждения опасная штука, но для больницы особенно. Здесь верят тому, что видят. Например, если двое вдруг попались целующимися где- нибудь, ну, скажем, у входа, все: дело — труба! Это событие сразу станет новостью номер один. Конечно, через некоторое время снова воцарится затишье. Все новости когда-то устаревают, тем более романчики, интрижки и тому подобное. Неинтересно обсуждать то, о чем все давно знают. Тогда-то парочка вздыхаете облегчением, жизнь снова налаживается, наступает праздник души и тела. Незачем больше прятаться по углам, оглядываться, скрываться. Вот это и есть главная ошибка многих влюбленных. Когда, казалось бы, вы в безопасности, все про вас забыли, стоит только оступиться, потерять бдительность — и вы вновь под наблюдением, все только и говорят о вас, шепчутся, посмеиваются. Люди — любопытные существа. Они никогда ничего не забывают, не пропускают, словно ожидая последующих ошибок, оплошностей, промахов. Как раз в эту минуту, когда вы совершенно безмятежны, вас могут застукать — и все сначала. Не то чтобы ваше поведение было предосудительно, просто надо же кого-то обсуждать. Окружающие в каком-то смысле благодарны тем, кто дает повод позлословить, посплетничать.

Поэтому мы с Эшли соблюдали все предосторожности последние несколько недель. Наше общение сводилось к минимуму, мы больше не обедали вместе в столовой, не появлялись в баре, куда обычно ездили. Мы залегли на дно. Даже когда встречались в коридоре, не останавливались или просто делали вид, что очень заняты.

— Я нисколько не удивлен, что о нас с тобой говорят. Не ожидал от тебя такой прыти, — сказал мне Эшли, когда мы наконец улучили момент пообщаться.

— Сама от себя не ожидала, — призналась Я; — Интересно, я была похожа на изголодавшееся животное? — спросила его я, мысленно ругая себя за то, что не смогла сдержаться.

— Любопытно, так вот какой ты себя видишь?! — улыбнулся он.

— Нет, то есть мне Пи-Джей сказал, что я была похожа на хищника, — пришлось признаться мне.

Эшли помрачнел.

— Неужели?

— Он просто пошутил, — добавила я, спохватившись.

— Ну конечно. Если бы мистер Джайман столько времени уделял работе, то…

Мы успели перекинуться всего парой фраз, как появилась какая-то медсестра.

— Пожалуйста, назначьте этому пациенту на завтра, — обратился ко мне Эшли, протягивая файл с документами, которые вообще ко мне не имели никакого отношения.

— Разумеется, — спокойно ответила я, мельком посмотрев на медсестру. Она даже не взглянула на меня. Обо мне забыли. Нам уже перемыли все косточки, и мы им наскучили.

До моего отлета в Париж оставался всего день. С самого утра я принялась за свой гардероб. Да уж, ничего утешительного! Женщина в возрасте, неинтересная, некрасивая! Мне хотелось крикнуть, чтобы хоть кто- нибудь пришел на помощь. Я бы, может, так и поступила, если бы в мою комнату не вбежал Стюарт. Он рухнул на постель, от его прыжка пружины протяжно заскрипели. У меня сразу возникло какое-то неприятное ощущение, и только потом я поняла почему. Скрип кровати невольно напомнил мне о еще не так давно счастливой замужней жизни.

— Встань, — попросила я его.

— Что ты делаешь? — Он не обратил внимания на мою просьбу.

— Собираю вещи в дорогу.

— Ты едешь с друзьями?

— Да.

— Когда я ездил в Париж с классом, — начал сын с умным видом, — мне пришлось взять папку для бумаг и кучу листов для записей.

— Ведь это была учебная поездка, не так ли?

— Вы собираетесь в Лувр? А на Монмартр?

— Даже не знаю, это не только от меня будет зависеть… Стюарт, ты не мог бы не вертеться и… Что это такое?

Он перевернулся на другой бок и попытался спрятать от меня больную руку с пластырем. Однако я успела схватить ее и посмотреть, что там такое.