Кэтти Эмерсон - Отброшенная в прошлое

— Посмотри на меня, Адам, — прошептала она. — Пожалуйста.

Он медленно, словно бы неохотно, повернул к ней свое лицо и посмотрел вымученно. Напряжение Лорен начало постепенно спадать. Он слушал ее. Он хотел, чтобы ему доказали, хотел, чтобы его убедили…

— Только в постели с тобой я узнала, что значит настоящее и полное физическое и эмоциональное удовлетворение. Несколько мгновений оргазма сами по себе ничего не значат. Я и сама могла бы доставить себе такое сомнительное удовольствие, если б захотела. У нас с тобой не только замечательная сексуальная жизнь. Мы… стоим в этом мире рядом.

— На всю жизнь?

Облечение мурашками пронеслось по всему телу.

— На всю жизнь, — поклялась она. Она чувствовала, что его что-то еще сильно беспокоит, но, когда он обнял ее, она перестала анализировать его странное поведение и предалась в его руки.

— Ты моя навязчивая идея, — шептал он, целуя ее со все возрастающей страстью. — Я пристрастился к тебе, как к наркотику, Лорен. Я не могу сопротивляться твоей прелести. Независимо от того, что могло быть в твоем прошлом.

Короткие и толстые пальцы Джарвиса Бьюмонта пробежали по аккуратно подстриженной бороде, приглаживая ее. Затем он поправил очки, сильнее вдавив их в верхнюю часть своего шишковатого носа. Он только что закончил рассказывать Лорен о тех обвинениях, которые были выдвинуты против нее одним человеком из академии Тодхема. С затаенным дыханием он ждал ее реакции.

Лорен столкнулась с его напряженным, заинтересованным взглядом, брошенным на нее через массивный письменный стол, и встретила его с вполне оправданным презрением.

— То, что вы мне только что рассказали — невозможно.

— Эти сведения не пробудили у вас каких-нибудь воспоминаний?

— Не говорите чепухи. Как они могли чем-либо отозваться в моей памяти, если всего перечисленного просто не было?

— Не будем отрицать очевидные факты, миссис Райдер.

— Какие факты?! Вы только повторили слухи, не имеющего ко мне никакого отношения!

— Источник информации отличается большой надежностью.

— Кто это? Кто был в академии Тодхема? Кто разговаривал с…

Лорен внезапно запнулась, ибо ответ сам собой всплыл у нее в голове, поразив се до глубины души. Тодхем был в Массачусетсе, и Адам как раз в то время провел там около недели.

Потрясенная самой мыслью о том, что Адам слушал этот бред, — хуже всего, видимо, поверил в него! — Лорен внезапно поняла, почему он вел себя так агрессивно прошлым вечером. Как только она осознала это, ей захотелось поскорее уйти от Бьюмонта. Если он рассчитывает, что с помощью такой шоковой терапии ему удастся пробудить в ней воспоминания о ее жизни до Роба Сетона, то он заслуживает быть разочарованным.

— Почему же муж просто не рассказал мне о том, что он узнал в Тодхеме, когда пришел вчера вечером домой? — спросила она.

Неудивительно, что он так выпытывал у нее про любовников прошлого. А она, не зная причины его раздражения, говорила не то, причиняя ему новую боль до тех пор, пока они не разрешили все свои разногласия в постели.

— Я посоветовал ему предоставить мне самому возможность сказать вам об этом, — произнес Бьюмонт.

— Когда вы прекратите вмешиваться в нашу с мужем жизнь?

Она была страшно рассержена на Бьюмонта и одновременно ощущала прилив счастья. Внутренний голос, видимо, подсказывал Адаму, что несмотря ни на что ей можно верить. Она была теперь убеждена в этом. А это означало, что он не принял только что прозвучавшую ложь на веру.

— Я подходил к этому вопросу, как специалист…

— Вы суете свой нос в чужие дела похлеще моей невестки! Я буду вам очень обязана, доктор Бьюмонт, если вы прекратите этим заниматься! Мой брак…

— Миссис Райдер, вы не так поняли.

— В самом деле? — Ее так и подмывало сказать доктору колкость.

— Видите ли, четко просматривается определенная связь между вашими снами об убийстве мужа и тем реальным фактом, который говорит о том, что в возрасте пятнадцати лет вы прервали беременность абортом.

Оскорбленная Лорен вскочила со стула.

— Я не убивала собственного ребенка, — проговорила она надменно-ледяным тоном. — Может быть, я не совсем хорошо помню свою прошлую жизнь, но уверяю вас, что если бы я соблазнила учителя и сделала после этого аборт, я бы это запомнила.

— Ваше утверждение ни на чем не основано, миссис Райдер. Как раз подобные вещи людям и свойственно забывать в первую очередь. Ваша амнезия…

— Началась только три года спустя, — сказала она. Лорен стояла, опершись обеими руками на стол и наклонившись вперед так, что ее лицо находилось всего в нескольких дюймах от озабоченного лица Бьюмонта. — Отчего так поздно? Или, может, вы скажете, что я забеременела второй раз и убила еще одного ребенка?! И тогда у меня случилась потеря памяти?

Она видела, каких трудов ему стоит удерживать себя в равновесии. На какое-то мгновение ей даже стало его жаль. Она не укладывалась ни в одну из его аккуратных психологических схем. В этом была вся проблема.

Полагая, что она сумела втолковать ему свое, Лорен презрительно выпрямилась. Однако, Бьюмонт, похоже, не правильно расценил это движение, усидев в нем знак ее слабости, признание поражения. Поэтому он тут же приступил к новой атаке.

— Скажите, у вас есть свое определенное мнение относительно права женщин на совершение абортов, миссис Райдер?

— Ага, теперь еще и это станем обсуждать, да? — Чувствуя раздражение и отвращение к нему за его непонятливость, Лорен воскликнула, пародируя его интонации; — Доктор Бьюмонт, вы не так поняли!

— Поясните, пожалуйста, миссис Райдер.

— Нет уж.

Голос Бьюмонта жужжал у нее в ушах настойчиво и раздражающе, как комариный писк. Его речи буквально высасывали из нее жизненные силы.

— Вполне возможно, что осознание преступности ваших действий пришло к вам через несколько лет. Возможно, основным поводом для психической травмы явилось открытие того, что в результате аборта трехгодичной давности вы больше не сможете иметь детей.

Лорен зажмурилась изо всех сил, ожидая, что в любую секунду ее захлестнет волна боли и чувства вины, но этого не произошло. Она вдруг осознала, что причиной ее бесплодия явилось вовсе не то, что случилось в женской школе двадцать лет назад, а нечто иное…

— Я вышла замуж в тринадцать лет, — сказала она подавленно. — В четырнадцать у меня родился мертвый ребенок. После этого я долго мучилась родовой горячкой.

Круглое лицо Джарвиса Бьюмонта сначала порозовело, но затем, с каждой секундой наращивая цвет, быстро стало малиновым, как у свеклы. Лорен изумленно смотрела на него. Похоже он молчал от того, что ему не хватало воздуха, но наконец он выдавал: