Вредный босс на Новый год - Лана Пиратова
Крепко впиваюсь в мычащие губы. Ева всё ещё вырваться хочет. Но я усиливаю хватку.
— Хватит уже, Ева! — шиплю ей в губы. — Я никуда не уйду! И ты не уйдёшь!
Приподнимаю её и несу в комнату. В темноте спотыкаюсь и мы падаем с Банниковой. К счастью, не на пол, а на диван.
Покрываю лицо поцелуями и крепко сжимаю.
— Пока не выясним всё, никто никуда не пойдёт, — хриплю я и прижимаюсь бёдрами к елозящей подо мной Еве.
От всех этих споров и борьбы у меня уже стоит. Я на Еве. Нас разделяет только одежда.
— Ты так собираешься выяснять? — язвит она и ногой задевает мою ширинку.
— А почему бы и нет? — ухмыляюсь, чувствуя, что сопротивление её ослабло.
Смотрю, как она губы облизывает.
— Нам обоим надо успокоиться, — дёргаю бровью. — Снять напряжение.
Кладу ладонь ей на плечо, чуть сжимаю. Смотрю в глаза Евы.
— Я же как лучше хочу, — говорю проникновенно, а сам руку ниже.
А когда касаюсь её груди, напрягаюсь и коленкой раздвигаю ноги.
— Серов, ты неисправим, — шепчет Ева и опять облизывает губы.
— Я знаю, — улыбаюсь.
Наклоняюсь и целую её. И теперь уже чувствую ответ. Ева, хоть и пытается не подавать виду, но всё равно впускает меня.
Я улыбаюсь и уже смелее мну грудь.
— Скучала по мне? — шепчу в губы и руку просовываю между нами.
— Вот ещё! — врёт она, а сама выгибается от моих ласк.
— Нашла чем меня заменить здесь! — усмехаюсь, поглаживая её между ног. Пока через джинсы.
— Василий любит спать со мной, — прикусывает нижнюю губу и пытается ноги сомкнуть. Не даю.
— Я с тобой буду спать, а не Василий, — расстёгиваю замок на джинсах Евы и просовываю руку.
Касаюсь трусиков и тут же лезу в них.
— Максим! — она зажмуривается и отворачивается.
Не могу, блять!
Быстро приподнимаюсь с неё и тяну вниз джинсы и трусики. Снимаю только с одной ноги. Они так и болтаются на коленке другой ноги Евы. И так же быстро расстёгиваю свои джинсы и спускаю их сразу вместе с боксёрами.
И наваливаюсь на распластанную подо мной Еву. Рукой поправляю уже готовый член.
Толчок и я со стоном выдыхаю, впившись губами в шейку Банниковой. И слышу её стон.
— Скучал… — хриплю, кладу ладонь ей на скулу и целую.
И начинаю вбиваться в неё. Сразу резкими и быстрыми движениями. Нетерпеливо.
Член как по маслу скользит в Еву. Звуки хлюпанья и шлепков прорезают ночную тишину комнаты.
Я не скрываю эмоций и стону хрипло. И усмехаюсь, слыша и стоны Евы.
— Максим… — стонет она с всхлипом.
Запрокидывает руки назад и цепляется ими за подлокотник дивана. Скребёт по нему ногтями.
— Ева… — хриплю я, задыхаясь от удовольствия и приближающегося оргазма. — Ева!
И зажмуриваюсь, когда она кончает и заставляет меня напрячься от своих сжатий вокруг моего члена.
61. Тяжёлый разговор
Мы лежим на спинах на кровати Евы и смотрим в потолок. Я не знаю, что чувствует она сейчас, но мне нереально хорошо. Нет, не из-за секса хорошо. Хотя он у нас и правда охуенный. Но хорошо мне сейчас из-за чего-то другого. Из-за чего?
— Теперь уйдёшь? — вдруг сбоку раздаётся голос Евы.
Поворачиваю к ней голову.
Она садится ко мне спиной и как будто одевается. Вскакиваю и обнимаю её сзади. Прижимаю к себе.
— Я же сказал, что никуда не уйду, — носом утыкаюсь ей в шею и целую.
— Максим, — грустно произносит она, — я не хочу больше этих игр. Ну… больно…
И хочет встать, но я не отпускаю.
— А я не играть пришёл, — говорю уже серьёзно.
Разворачиваю её к себе и смотрю в глаза. И понимаю, что хочу её. Опять хочу. Но нет. Нужно поговорить.
Собираюсь с мыслями, но тут раздаётся звонок в дверь.
— Ты ждёшь кого-то? — спрашиваю я Еву.
Мотает головой.
Звонок повторяется.
— Надо открыть, — она вырывается из моих рук и начинает натягивать спущенные трусики и джинсы.
Но я оказываюсь быстрее. Спрыгиваю с кровати и поправив брюки, иду открывать.
Кто в такое время ходит к Еве? Я её ревную, получается, если задаюсь таким вопросом?
Но всё оказывается гораздо проще.
Это приехал курьер с заказанным мною букетом цветов. Я и забыл!
Беру заказ и с улыбкой возвращаюсь к Еве.
Она уже оделась и, стоит мне зайти, поднимает на меня взгляд и удивлённо хлопает глазами.
— Это тебе? — протягиваю ей букет и подхожу.
— От кого?
— Странный вопрос, Ева, — чуть хмурюсь. — От меня, конечно.
Берёт цветы и осматривает их.
— Нравится? — спрашиваю, обнимая её.
— Ничего не понимаю, — произносит она, продолжая разглядывать букет. — И что это значит?
— А что тут непонятного? Я подарил тебе букет. Тебе раньше не дарили цветы и ты не знаешь, что это значит?
— Дарили, — поднимает на меня взгляд и её слова как укол в грудь.
Ну, сам спросил. Интересно, кто ей дарил? Нет. Не буду на этом зацикливаться.
— Но что это значит в твоём случае, Серов, я не понимаю, — Ева серьёзно смотрит на меня.
Ей точно не до шуток.
— Тебе всё надо объяснять, да? — немного раздражаюсь я. — Сама не понимаешь? Ну, кому цветы дарят?
— Да мало ли кому, Серов! — усмехается она. — На кладбище, вон, тоже цветы носят.
— Блин, Банникова! Ты неисправима! До чего же занудная и вредная! Это! — и киваю на букет в её руках. — Значит лишь одно — что ты теперь моя девушка! Ясно?
— А. Нет уж, Серов, — и она убирает мои руки со своей талии. — Спасибо, но нет. Дважды на одни и те же грабли я не наступлю. Свои фантазии о тройничке с кем-нибудь другим реализуй.
Отступает от меня на шаг и толкает букет мне в грудь.
— Где дверь, знаешь, — и она разворачивается и хочет скрыться от меня за дверью ванной комнаты.
Ну, уж нет!
Отбрасываю букет на кровать и хватаю Банникову.
— Хватит морозиться! — злюсь я и кидаю и её на кровать.
Она вдруг выгибается и бьёт меня по плечам.
— Серов! Дурак! Ты меня на букет положил! Больно же!
Да блять.
Перекатываю и смотрю на смятые цветы. Переворачиваю Еву на живот и задираю майку. Сначала мягко провожу рукой по покрасневшей коже, а потом и губами касаюсь.
И сразу чувствую мурашки.
— Ева, пожалуйста… — шепчу я, касаясь её спины губами. — Нам надо поговорить. Надо.
Опять разворачиваю к себе лицом. Нависаю и смотрю.
— Неужели ты правда
