Юный любовник - Ви Киланд

Я практически выпрыгнула из кровати и побежала к двери. Форд стоял, прислонившись к стене, и не двигался. Он ждал, когда я подойду к нему.

Я вышла и встала перед ним.

– Мне очень жаль, что так вышло. Прости меня.

Он обнял меня за талию и притянул к себе.

– Ты должна научиться не обращать внимания на то, что думают другие люди. Такие понятия, как прилично или неприлично, не имеют значения, если речь идет о том, чего ты действительно хочешь и при этом никому не причиняешь вреда.

Я кивнула.

– Понимаю. Мне нужно еще поработать над этим. И если тебе от этого станет легче, не все связано с тобой. Вот, например, я люблю носить белые брюки, но все равно не надену их осенью, следуя какому-то допотопному правилу моды.

Губы Форда дернулись.

– Ты меня успокоила.

Я положила руки ему на грудь.

– Я не смогу это преодолеть за одну ночь. Но я буду работать над собой.

Рука Форда скользнула вниз к моей заднице.

– Я был бы рад помочь тебе научиться вести себя неприлично.

Я рассмеялась.

– Нисколько в этом не сомневаюсь.

Он опустил голову и коснулся своими губами моих.

– Знаешь, я не могу долго злиться на тебя.

В этот момент я поняла, что мне нужно разобраться с тем, из-за чего появились мои комплексы.

– И все же я по-прежнему считаю, что это не слишком хорошая идея демонстрировать наши отношения перед Аннабеллой. – Форд скрестил руки на груди, и мускул на его челюсти дернулся. – Не подумай ничего плохого. Я знаю, ты расстроен из-за нее сейчас, но ведь ты для нее образец для подражания. Она равняется на тебя. Подростки обращают больше внимания на то, что люди делают, чем на то, что они говорят. Ты действительно хочешь показать ей, что это нормально – заводить роман на одно лето без обязательств? Она не поймет, почему тебе позволено, а ей нет.

Форд на минуту задумался.

– Хорошо. Наверное, ты права. Если подумать, ее можно оправдать: ведь она навлекла на себя неприятности с наркотой, используя при этом поддельное удостоверение личности, видя, как я злоупотреблял спиртным до совершеннолетия. Трудно убедить кого-то, что он поступает неправильно, когда ты сам делал то же самое.

– Именно.

Форд погладил меня по щеке.

– Вот видишь? Мы хорошо уравновешиваем друг друга. Я могу помочь тебе избавиться от излишней чопорности и предубеждений, а ты научишь меня, как подать хороший пример моей несносной сестрице. А теперь давай поцелуемся и помиримся.

Он запустил руку мне в волосы и чуть откинул назад мою голову. Когда он прижался своими губами к моим и его язык проник в мой рот, наши тела сразу же слились в единое целое. Этот мужчина умел целоваться по-настоящему. От него у меня слабели колени и прерывалось дыхание.

– Хочешь войти? – спросила я, когда поцелуй прервался.

Форд посмотрел мне в глаза.

– Да, хочу. Но не сейчас. Приду к тебе в другую ночь… когда ты будешь готова.

Я испытала острое разочарование. Но он был прав. Хотя мое тело определенно было готово принять его, я не была вполне уверена, что всей душой этого хотела.

Я медленно кивнула.

– Хорошо.

Он поцеловал меня еще раз, затем прижался губами к моему лбу.

– Спокойной ночи, красавица.

В каком-то оцепенении я смотрела, как он спускается по моей лестнице. Дойдя до песка, он обернулся и окликнул меня:

– Не забудь, ты обещала позавтракать со мной завтра. Я зайду за тобой утром.

* * *

Мой телефон, лежавший на туалетном столике, зажужжал. До этого лета я часто оставляла его где попало и потом не могла найти. Проверяла его раз в несколько часов. Теперь я брала телефон с собой даже в ванную, когда принимала душ, чтобы вовремя услышать звук входящего сообщения: в таком напряжении я пребывала.

Форд: Как насчет того, чтобы позавтракать через двадцать минут?

Я замотала волосы полотенцем и написала ответ.

Валентина: Звучит заманчиво. Только что вышла из душа. Задняя дверь открыта. Заходи.

Форд: Сейчас буду. Только сделай одолжение. Надень белую футболку, которую ты носила на прошлой неделе.

Я не знала, что ему понравился мой вид. Впрочем, почему бы и нет?

Валентина: Хорошо!

Когда я спустилась, Форд стоял, прислонившись к моей кухонной стойке, с кружкой кофе в руке. Он неспешно прошелся взглядом по моему телу, остановился на груди, потом поднялся обратно.

Я кашлянула, чтобы прочистить горло.

– Доброе утро.

– Оно действительно доброе, – кивнул он.

Я подошла к раковине и поставила туда пустую кружку из-под кофе.

– Я и не знала, что тебе нравятся простые белые футболки.

Я посмотрелась в зеркало после того, как примерила топ, который он попросил меня надеть. Топ из мягкого материала облегал мои формы, но выглядела я в нем прилично. Впрочем, ткань была самая простая – тонкий белый хлопок, ничего особенного. Я не могла понять, что ему в нем так понравилось. Разве что чувственный вид, который принимала моя грудь, когда мне было холодно.

Форд поймал мой взгляд.

– Сними лифчик.

Я несколько раз моргнула.

– Что? Ты имеешь в виду, снять его и в таком виде пойти на завтрак?

Он кивнул.

– Я не могу пойти в ресторан без лифчика.

– Почему бы и нет?

– Потому что это неуместно… – Я прервала фразу на середине, когда поняла, что угодила прямо в расставленную им ловушку.

Он прекрасно знал, каким будет мой ответ. Этот хитрец ухмыльнулся, выгнув бровь.

– Ладно. Я тебя поняла. Но я действительно не могу пойти на завтрак без лифчика.

– Тебе без него неудобно?

– Не в этом дело.

– Это кого-нибудь заденет?

– Думаю, нет. Но это будет выглядеть странно. Тридцатисемилетние женщины не выходят на улицу без лифчиков.

Он скрестил руки на груди.

– Опять эти дерьмовые предрассудки насчет возраста. Ты бы вышла на улицу без него в двадцать два года?

Я пожала плечами.

– Может быть.

Я точно бы это сделала.

– У тебя классные сиськи. Лучше, чем у любой двадцатилетней.

Я чувствовала себя неловко, но, черт возьми, он был прав. У меня действительно были отличные сиськи. И если это небольшое нарушение приличий сделает его счастливым, почему бы и нет? Я смотрела ему в глаза, когда заводила руки за спину, задирала топ и расстегивала лифчик. Спустить