Он. Она. Другая (СИ) - Лия Султан

что дело — дрянь. — Мой рейс из Уральска перенесли с вечера на сегодняшнее утро. Вылетаю только сейчас.

Сжимаю пальцами переносицу, потому что понимаю, что сегодня он уже точно не приедет.

— Лететь три часа, а потом передохнуть хотел.

— Понимаю, да. Не забыла, каким ты прилетал из командировок.

Ну вот зачем опять все это вспоминать, а?

— Может, я Нафису завтра свожу в центр?

— Ок. Как тебе удобно. Она тебя ждет.

— Спасибо.

— За что?

— Просто…за понимание, — слышу в голосе улыбку.

— Мне пора, у меня блины на плите. Пока.

Быстро сбрасываю звонок и убираю мобильный подальше. “Спасибо за понимание”, сказал он. Да, конечно. А что мне еще остается?

Нафиса, конечно, расстроилась, что папа перенес встречу. Но я объяснила, что он сейчас летит в воздухе, как птица. И всё ради того, чтобы быстрее ее увидеть. Ирада, сидевшая рядом с ней, подавилась блином и выдала сипло:

— Гусь — птица гордая. Пока не пнешь, не полетит.

— Мой дадака — гусь? — Нафиса смотрит на меня круглыми глазами.

— Кичик-апа шутит, — метнула на сестру грозный взгляд. — Да?

— Конечно, — изобразив серьезность, Ирада стучит кулаком по грудной клетке. — Но в каждой шутке есть только доля шутки.

— А? — непонятливо глядит на меня дочка.

— Не слушай ее, — глажу малышку по волосам. — Поедешь сегодня со мной на встречу с девчонками.

— Да? Урааа! — Нафиса хлопает в ладоши.

Думала, пока дочка будет с отцом, схожу развеяться с подружками, но придется поменять планы. Ирада сегодня работает, поэтом выхода у меня нет. Благо, они не против пойти в тот самый торговый центр, куда хотела Нафиса. И я даже не знаю, кто больше радовался рождественской инсталляции: моя трехлетняя дочь или двадцативосьмилетние подруги. После мы больше двух часов просидели в кафе с детской зоне и никак не могли наговориться, пока Нафиса играла с другими детьми. Ближе к вечеру засобирались домой.

Путь к паркингу неблизкий, потому что мы сидели в другом конце торгового центра. Проходим мимо ярких витрин. Ксюша и Айгерим держат мою неугомонную девочку за руки, а она забавно вертится и смотрит по сторонам.

Но в один миг происходит катастрофа. Дочка вырывается вперед с криком:

— Дадака! Там дадака.

Я непонимающе смотрю на подруг, затем на малышку и кричу ей?

— Нафиса, вернись! Его там нет.

Ведь не должно его там быть. Он же сказал, что устал и хочет отдохнуть. Смотрю вперед и цепенею от досады и негодования. Нафиса бежит к отцу, который держит на руках своего сына. А рядом с ним идет его любовница и катит перед собой коляску. Дочь останавливается в двух шагах от него, я подлетаю следом. Перевожу взгляд с бывшего мужа на его женщину. Оба растеряны, а я зла. Не могу поверить, что снова прохожу через это. С той лишь разницей, что теперь у меня нет на него никаких прав.

— Дадака, а это что за ляля? — спрашивает Нафиса, показывая пальцем на маленького Алана.

Глава 29. Это мой папа!

Сабина

— Апака, смотри, ляля! — повторяет Нафиса, только теперь обращаясь ко мне.

На Таире лица нет, он быстро передает мальчика своей любовнице и та явно этим недовольна.

— Иди сюда, Нафиса, — он садится на колени, тянет к ней руки и она падает в его объятия.

— Апака сказала, что ты летишь, как птица. А кичик-апа говорила, что ты гусь, — выдала все секреты дочь.

— Сабина, я же просил, — с укоризной цокает он.

Мимо нас проходят люди, мы мешаем движению. Чувствую за своей спиной поддержку девочек, но они пока молчат. Выжидают. Я сжимаю и разжимаю кулаки, делаю глубокий вздох. Ну же, Сабина, хватит быть тряпкой.

— Я тоже просила тебя, Таир! Ты перенес встречу с дочкой, потому что хотел отдохнуть после перелета. Так какого черты ты делаешь?

— Вы знаете, — подает голос его женщина. — Вас это уже не касается. Это наша жизнь.

— Рот закрой, — процедила я сквозь зубы, а сама думаю: “Господи, Сабина! Держи себя в руках. Здесь твоя дочь, она не должна видеть тебя такой!”

— Что простите? — сконфуженно переспросила она.

— Я сказала рот свой закрой. Я не тебя спрашиваю. Все, что надо, ты уже сделала с моей семьей и моим мужем!

— Вы с выражениями поосторожнее. Я ведь могу ответить.

— Мне на твое мнение плевать.

Таир резко встает, держа на руках Нафису.

— Сабина, пожалуйста, это не место для выяснения отношений, — строго проговаривает он. — И давай без оскорблений.

— Ты снова делаешь это, Таир, — горько усмехаюсь я. — Снова выбираешь не дочь.

— Не ставь меня перед выбором, — серьезно говорит он, нахмурив брови. И меня этот его холодный тон и взгляд задевает до глубины души. Словно толстой ржавой иголкой мне сердце проткнули.

— Потому что ты все равно выберешь ее, так? — показываю пальцем на любовницу, а та лишь усмехается. Конечно, ведь она выиграла эту битву.

— Сабина, мы встретились здесь случайно. Приехали по делу. Я хотел завтра подольше побыть с Нафисой.

— Я уже тебе не верю. Ни одному слову! Рейс у него задержали.

— Его правда задержали, — твердо отвечает Таир.

— Сабина, не надо, — дергает меня за руку Айка. — Пойдем.

Я не знаю, что на меня нашло. Наверное, это все невысказанные обиды и гнев от того, что увидела картинку идеальной семьи, которой по сути у нас с Таиром не было. Они шли бок о бок, также как и мы когда-то. Только мне он так не улыбался.

— Папа! — Аслан оживает на руках своей матери и тянется к отцу.

— Это мой папа! — Нафиса, все это время растерянно смотревшая на нас, крепко обнимает отца за шею и прижимается к его щеке. Всем своим видом она заявляет свои права на отца.

— Папа! Папа! — капризничает мальчик.

— Нафиса, идем ко мне, — зову ее и протягиваю руки.

— Нет! Я хочу с дадакой.

— Нафиса, милая, — Таир целует ее в висок, — надо маму слушаться, да? Ты сейчас иди с ней, а завтра я приеду.

Краем глаза вижу, что еще чуть-чуть и его женщина выйдет из себя.

— Нет, — начинает хныкать она и мотать головой. — Едем с нами?

— Малышка, твой папа не может с тобой поехать.

— Замолчи! — цежу сквозь зубы.

Она хочет ответить, но Нафиса ее опережает.

— Почему, дада?

— Нафиса, я правда не могу. Я заеду к тебе завтра, — Таир бледнеет и пытается отдать мне дочь.

— Пойдем ко мне, кызым, — прошу ее настойчиво. — Нам пора.

Но она вцепилась в отца и мне приходится отрывать ее от него. Нафиса начинает дрыгать ногами,