Сыграй мою невесту, бывшая (СИ) - Ксения Фави

пройденный этап. Ни за что!

Не выдерживаю и хихикаю.

— Тебе разрешаю потом поехать на тренировку.

— Большое спасибо, — муж усмехается.

Встает на ноги и поднимает сына вообще под потолок. Тот заливается смехом. Вот и как их разлучать?..

Но мне все равно хочется, чтоб ребенок ушел в сад и не мотался с Иваном. Ведь мой блогер увлечется работой и не будет смотреть по сторонам. Да еще там эта Олеся…

— Ваню проводишь и оставишь в саду. Увидит друзей, ничем из группы не выманишь. Поверь.

Наш сын общительный. Видимо, в папу-блогера.

— Хорошо, — Иван сдается, — в клуб пойдем на выходных. Если не заболеет.

Провожаю их. Зацеловываю обоих.

Мне до сих пор не верится, что Иван снова рядом. На расстоянии меньше вытянутой руки. Что я могу прижаться к нему вот так просто. Почувствовать вкус его губ. Что наша холодная разлука позади.

Что мы ласкаем друг друга поздними вечерами…

— А ты чем займешься? — интересуется муж в дверях.

— Ко мне придет Динка.

Иван кивает.

— Ясно, ей привет. Миша вроде ее мужа на работу взял. Писал мне в чате.

Да, этот вопрос улажен. Вот только муж скоро станет бывшим! Неудобно перед Мишей…

— Хорошо, — бормочу.

Для начала узнаю подробности.

Мне далеко не все равно, что творится у сестры в жизни. Но сейчас, плюс ко всему, я хочу отвлечься.

Я верю, что Иван полностью на моей стороне и не даст отобрать у меня ребенка. Да и причин для этого нет! Но мне все равно тревожно от планов Катерины. Она просто одержима тем, чтобы убрать меня из жизни ее сына любым способом. Теперь еще и из жизни внука. Ее разрывает от мысли, что я воспитываю ее кровь.

Она любит на разрыв и ненавидит так же.

Я уже всерьез подумываю рассказать Ване, что она делала с моим отцом в прошлом. Клянусь, изначально я просто хотела покоя. Но ведь и я не железная. Эта женщина меня достала.

Пугает только реакция Ивана. Но вроде он стал спокойнее…

Глава 21

Ну а сейчас жду Динку. Пока сестра едет, быстренько принимаю душ и берусь за тесто. Смешиваю, взбиваю. Успеваю сделать несколько штук.

Раздается звонок домофона. Я аж подпрыгиваю от нетерпения. Скоро узнаю всё.

Динка не заплаканная. Не то что бы выглядит безумно свежо — скорее всего, не спала полночи. Но и не зомби. Нормальная замороченная девушка в белом пуховике.

— Привет, проходи, — командую.

— Классный дом, — сестра выносит свой вердикт, — и квартира… Вау.

— Да уж, не как моя, — смеюсь, — хотя я по ней скучаю.

— Мурадову в ней точно было бы тесно. С его-то габаритами.

Вместе хихикаем.

— Проходи и мой руки. Мои парни разбежались, мы одни.

Говорю, чтобы Динка чувствовала себя свободнее.

— Спасибо.

Гостья скидывает пуховичок, остается в лосинах под кожу и мягком белом джемпере. В который раз любуюсь, какая она у меня ладненькая.

Неужели Вадик на кого-то другого запал?!

— И что Катерина? — сестра приходит ко мне на кухню, отодвигает стул от стола в сторону и садится. — Уже написала заявление?

Вопрос…

— Понятия не имею, — жму плечами.

Снова включаю вафельницу, мешаю белой пластиковой ложкой тесто в прозрачной миске. На этой кухне все такое новенькое. Но сейчас даже не радуюсь.

— На этот раз они с дядей по разные стороны баррикад, — Динка поднимает брови, — ему тоже малыш позарез нужен.

Морщусь. Вздыхаю.

— Всем понадобился мой сынок.

Заливаю порцию теста в вафельницу, смотрю на Динку. В ее темных глазах такое сочувствие. Видимо, выгляжу я жалобно.

— Ну, ничего, — внезапно говорит сестра, — знаешь, я порой скептически относилась к Ивану. Его эти маты, импульсивность. Да и выглядит он как молодой бык, — хихикает, — но сейчас я наоборот спокойна, что рядом с вами такой человек. Он вас никому не отдаст и любого задавит. И перед мамашей своей не будет скакать.

— Я за него переживаю, как бы нигде не встрял, — поджимаю губы, — мать его побережет, а вот мой папа…

— Не должен, — Динка жмет плечами, — он ведь вырос.

Вздыхаю. Жду, когда можно будет вытащить вафли и заливаю новую порцию.

— Будешь кофе или чай? — спрашиваю сестру.

— Нет пока, — мотает головой, — допеки, и вместе чаю выпьем.

Улыбаюсь уголками губ. Поднимаю брови.

— Тогда рассказывай давай, что у вас там с Вадиком? Разводиться передумала?

— Нет! Уже подала на развод.

Ого… Сестра молчала о себе, и я решила, что она просто психанула вчера. Хоть она и не любитель кидаться словами о расставании. Но все когда-то бывает в первый раз.

— Да что у вас там творится?! — не выдерживаю. — Лопну от любопытства сейчас. И не поешь вафли.

За шутками прячу волнение.

— Мне этих хватит, — кивает на тарелку хитрюшка.

А потом так тяжело вздыхает, что сразу понятно — смешного тут мало.

— Дин, расскажи, — смотрю ей в глаза.

Теребит зубами губу некоторое время. Слезает со стула. Шагает мимо кухонной зоны к окну.

— Ты знаешь Вадика и не будешь говорить, как мама, что я выбрасываю бриллиант. Меня достало, что ему абсолютно ничего не нужно! И во всем все время виновата я. Еще и пить регулярно начал…

Да, мы привыкли, что алкаши — это старые дедки или дядечки. А когда молодой парень пьет вечером, вроде как нормально. Но до поры, до времени.

— Что он сделал? — начинаю больше волноваться. — Он не бил тебя?

Мотает головой.

— Нет… Пришел на днях с новой работы. Поддатый. Ну так, вроде и не сильно. Но язык развязался. И знаешь, в чем он меня обвинил? — поджимает губы.

— Мм? — переворачиваю вафлю.

— В том, что нашла ему работу!

Действительно, как посмела?..

Нет, есть мужчины, которые не любят, когда женщина вмешивается в их дела. Я даже подозреваю, мой Ваня немного такой. Но эти парни умеют сами свои дела разруливать!

— Его мужское достоинство заделось? — попытка угадать.

Дина грустно усмехается.

— Если бы… Он сказал, что в этой компании слишком строгая дисциплина. Не похалявишь особо. А зарплата такая хорошая, что жалко уходить. Да и я пилить буду, что ушел от таких денег.

Мои глаза так и закатываются. Вадик! И ведь ему предложили не тяжелый изнуряющий труд и не муторную работу. Миша взял его в отдел продаж, поручил талантливому руководителю. Мало того, я сегодня написала другу и узнала, что Вадик начальнику понравился.

Бери и работай! Зарабатывай! Нет, он обвиняет жену.

— А мне так обидно стало… — в голосе Динки слышатся слезы. — У нас ни квартиры своей, ни ребенка позволить себе не можем.