Любовь не для заучек (СИ) - Дина Ареева

И я его буквально заставила мне позволить.

Насколько мой первый минет был неумелым и неловким, настолько Демьян был внимательным и нежным. До сих пор не верится, что это тот колючий и насмешливый циник, с которым я столкнулась возле универа. И потом регулярно пересекалась в их роскошном доме.

После того как Демьян меня разбудил, мы занялись любовью. Позавтракали, и Каренин уехал на тренировку, а я решила навести в доме порядок.

Мы периодически вызываем клининг, но это касается только уборки. Нашими с Демьяном вещами я занимаюсь сама. Сейчас хочу перебрать одежду, заправить стирку и перегладить белье. Мне приятно прикасаться к вещам Демьяна и не хочу, чтобы это делала домработница. Я ревную даже ткань, которая прилегает к его телу.

Неожиданно звонит домофон. Подбегаю, на экране Вишневская. Я удивлена, но вида не подаю. Демьян ее сын, она не обязана спрашивать у меня разрешения его навестить.

— Входите, Демьян еще не вернулся.

— А я не к Демьяну, детка, я к тебе. Можно?

Все так же стараюсь не высказывать удивления.

— Конечно. Проходите.

Она разувается и идет на кухню.

— Ты угостишь меня чаем?

— Да, сейчас, — включаю чайник, достаю пакеты для чая. — Вам зеленый, как обычно?

— Да, дорогая. Мне приятно, что ты помнишь, — кивает Анна.

Сыплю в пакет скрученные зеленые листики, пакет кладу в заварник и заливаю кипятком. В груди ворочается непонятное предчувствие, но я его заглушаю. Нельзя в любой ситуации готовиться к худшему, мне пора учиться доверять близким моего любимого мужчины.

Но пока не получается. Ставлю на стол чашки, мед, печенье. Разливаю чай.

— Ты тоже садись, Ангелина, у меня к тебе разговор, — говорит Вишневская, придвигая к себе чашку.

Значит, я оказалась права, она пришла не просто так. Сажусь за стол, складывая перед собой руки, чтобы не выдать волнение.

— Ангелина, детка, — мягко заговаривает Анна, — Демьян хочет, чтобы ты поехала с нами. Но скажи, ты готова пожертвовать ради него всем?

— Чем именно? — уточняю скорее, чтобы потянуть время.

Демьян уговаривает меня забрать документы из университета, обещает, что я смогу продолжить учебу за границей.

— Всем. И в первую очередь, образованием.

Я не смею заявить в лицо матери, что ее сын готов оплачивать мне учебу в европейском вузе. Говорю обтекаемо:

— Почему именно жертвовать? Мы с Демьяном будем вместе учиться, он ведь забрал свои документы из университета и тоже теряет год.

— Послушай, — она придвигается ближе и доверительно наклоняется, — не повторяй моих ошибок. Я доверилась мужу, и посмотри, чем это закончилось.

— Ваш муж оказался подонком и негодяем, как вы можете сравнивать его с Демьяном? — я возмущена абсолютно искренне, но Анна, как ни странно, не обижается.

— Дорогая моя, не сомневайся, как только ты оказываешься полностью зависимой от мужчины, он ведет себя совершенно иначе. Я всего лишь хочу, чтобы ты не позволяла ему распоряжаться своей жизнью. Поверь моему опыту, он лишь станет больше тебя уважать, если ты сумеешь настоять на своем. Ты продолжишь учебу, а к нам приедешь на каникулах. Сколько тут осталось! Зато тебе не придется бросать университет. Давай по честному, не факт, что у тебя получится продолжить учебу в иностранном вузе. Как у тебе с языками? И в целом с успеваемостью? Представь, в какое положение ты себя поставишь, если Демьян все оплатит, а ты не потянешь учебу. Тем более, оплату.

Густо краснею, потому что здесь мне похвастаться нечем. И оплачивать самой учебу я, естественно, не потяну. И мама не потянет.

— Милая, я желаю тебе добра! — продолжает ласково Анна. — Ты столько сделала для Демьяна! Поэтому я советую тебе закончить семестр, а там видно будет. Заодно подтянешь язык, я тебе помогу, оплачу любые курсы.

Она права, я согласна с ее словами. Но почему-то одновременно не покидает чувство, что она внутренне сильно напряжена. И очень ждет моего ответа.

— Хорошо, я подумаю, — отвечаю медленно, и она как будто выдыхает. Доверительно прикасается к руке, и я едва сдерживаюсь, чтобы ее не отдернуть.

— Деточка, надеюсь, ты понимаешь, что о нашем разговоре Демьяну лучше не знать. В любом случае решение за тобой, а я приму любое, лишь бы у вас все было хорошо. Спасибо за чай.

Она стремительно встает и идет к двери, а я замечаю, что к чаю она даже не притронулась.

Глава 23

Ангелина

— Ангелина! — меня окликают. Оборачиваюсь.

— Артур? — торможу от неожиданности.

Я вообще забыла о его существовании. В последний раз мы виделись, когда я пришла узнать у него о Демьяне. С тех пор я его не встречала. Мы нигде не пересекаемся в универе, а нарочно встреч я ни с кем не ищу.

— Подожди, — парень догоняет меня и останавливается. Мнется в нерешительности.

— Прости, я спешу, — пробую его обойти, но он мягко удерживает меня за талию.

— Не уходи… Ангел, — нервно сглатывает, — я извиниться хочу. Я не хотел тогда… Нет, наоборот, я хотел… Сука, как сложно… Короче, я пиздец на тебя запал, но я ни за что бы тебя не тронул. Я бухой был, Ангел, прости! Наговорил всего… Я же думал, Демон сам на Ритку полез. Прости!

— Ладно, — пожимаю плечами, — прощу, если тебе это так нужно.

— Нужно, — выдыхает он, — не представляешь, как!

— Все? А теперь извини, мне пора на пары, — хочу увернуться, но Артур не отпускает.

— Нет, не все. Ангелина, — он набирает полную грудь воздуха, — помири меня с Демоном.

Интересный поворот. И как я по его мнению должна это сделать?

— Ты переоцениваешь мои возможности, — стараюсь говорить предельно отстраненно, но Артур с ухмылкой хмыкает:

— Это ты себя недооцениваешь, Ангел.

— Если хочешь помириться с Демьяном, для начала перестань называть меня Ангелом, — говорю по возможности сухо. — Ему это не нравится.

— Хорошо, не буду, — с готовностью соглашается Артур. — Только Ангелина слишком длинное имя. Лина можно?

— Можно, — киваю.

— Тогда может ты согласишься выпить со мной кофе? Ничего такого, просто посидим как старые знакомые. Расскажешь мне про Демона, фотки покажешь. У тебя же есть?

— Есть, полно, — я все еще раздумываю. В предложении парня на самом деле нет ничего предосудительного. — Но почему ты не можешь сам ему написать? Или позвонить?

— Демон на меня тогда очень разозлился, Лин. Я думал, он меня убьет. И я его понимаю, сам бы себя убил, — Артур невесело качает головой. — Я у него давно в блоке. И все наши тоже.

Его раскаяние выглядит искренним, сожаление — настоящим.

— Мне его очень не хватает, — негромко признается парень, и теперь раскаянием накрывает