Любовь не для заучек (СИ) - Дина Ареева

пересохшие губы. Ловлю ее язычок ртом, втягиваю.

— Надо было не слушать тебя, а закрыть у себя в комнате и выебать. Да? Столько времени потеряли!

Она мотает головой.

— Нет. Ты тогда меня не любил.

— Полюбил бы. Разве ты до сих пор не поняла?

— Что именно? — она смотрит удивленно, а я поднимаюсь на руках и придавливаю собой, впечатывая ее животом в свой пресс.

— Что это судьба, Ангел, — трусь об нее животом, член снова медленно наливается, и я уже привычно плыву. — Ты моя судьба.

Глава 22

Демьян

— Сынок! Это такое счастье, сынок! — мама смотрит на меня глазами, полными слез. Они текут по щекам, она подбирает их указательными пальцами. — Я уже и не верила…

Нам только что объявили результаты обследования, которые оказались настолько обнадеживающими, что мать не сдержалась. Бросилась обнимать профессора.

— Ангелина верила, — говорю, а у самого нутро дрожать начинает от одного звука ее имени.

У меня полностью снесло крышу, это официально. Я не знал, что можно так зависеть от девушки. От одной девчонки. Но это факт — если я некоторое время не вижу Ангела, мне становится физически плохо.

Зато когда я ее вижу, мы трахаемся. Все время. День, ночь, похуй.

Это даже хорошо, что я сейчас ограничен в движениях, иначе я бы ее заебал, клянусь. Иногда мне кажется, она от меня прячется. Но не признается, а у меня сдерживаться не получается.

Мне надо ее чувствовать. Постоянно. Трогать, прижиматься, ласкать. Руками, языком, членом. Ко мне вернулась чувствительность в области таза, я могу им двигать. Не так, конечно, как хотелось бы, но это не идет ни в какое сравнение с тем, что было до Ангелины.

Не понимаю, как я жил без нее. Мне не верится. Что мне даже могли нравиться другие девушки, та же Рита. Разве с Ангелом может кто-то сравниться?

Нет, не может.

— Ангел всегда верила, мама, — повторяю только чтобы назвать ее по имени.

— Демьян… — Ангелина смущенно трогает меня за рукав. Она тоже здесь, пришла как только закончились пары.

Перехватываю ее руку, целую в ладонь. Член дергается и наливается, мучительно сдерживаюсь, чтобы не накрыть его рукой Ангелины.

Кажется, нам пора домой.

Мать натянуто улыбается, но тут заговаривает профессор, и она переключает внимание на него.

— Что ж, поздравляю, Демьян. И вы абсолютно правы, руки у вашей девушки золотые, ее массажи пошли вам на пользу. Думаю, мы можем начинать готовить вас к операции. Я созвонюсь с коллегами, есть хорошая клиника в Британии. Или, возможно, вы выберете Мюнхен.

— Когда определимся с клиникой, надо будет мне подыскать жилье, — подхватывает мама. — Я же полечу с сыном.

— И Ангелина полетит, — тяну руку любимой к губам. — Ты поедешь со мной в клинику, Ангел?

Мать переглядывается с профессором, поджимает губы и говорит чуть заискивающе:

— Демьян, сынок, это плохая идея. Ангелина учится, ты же не станешь срывать ее с учебы? Ей придется брать академотпуск или забирать документы из вуза.

— Нет, нет, что вы, я не буду ничего забирать, — Ангелина торопливо мотает головой. — Демьян, Анна Александровна права, я действительно не могу пропускать лекции.

Мать удовлетворенно кивает, хоть ее улыбка все еще выглядит натянутой. Только мне некогда вникать, я хочу своего Ангела. И я стараюсь поскорее свернуться.

Потом с матерью разберемся, сейчас я слишком возбужден, чтобы кого-то слушать. Мы быстро прощаемся и грузимся в свой микроавтобус.

Въезжаю в салон, Ангелина проходит следом и садится на сиденье напротив. Кладу руки на ее колени, раздвигаю стройные ножки. Еду руками до упора — она в чулках, погода еще теплая. Подцепляю пальцем перемычку белья и большими пальцами раздвигаю гладкие складки.

Пройтись бы языком, но это уже дома, нам ехать всего ничего. Мне просто надо ее почувствовать.

Ангелина негромко вскрикивает и сползает по сиденью, раскрываясь. Она любит так, я знаю. Особенно когда я одним пальцем нахожу клитор, а вторым погружаюсь внутрь.

Водитель отделен пуленепробиваемым стеклом, поэтому мы можем немного пошалить. Ему не слышно, если не переходить рамки.

Мой язык уже хозяйничает во рту у Ангелины, пальцы размазывают соки по шелковой нежной плоти. Ее рука накрывает мой пах, и я бы трахнул ее прямо в салоне, но мы уже приезжаем.

Я еще в лифте расстегиваю ширинку, пока мы целуемся. Ангел сама дрожит от нетерпения, и когда попадаем в квартиру, первой стаскивает с меня рубашку. Забирается ко мне на кресло, руки поднимает, чтобы мне удобнее было платье с нее стянуть.

Доезжаем до дивана и переваливаемся на него, впиваясь друг в друга как будто год не трахались. Я уже в ней, мой член сам дорогу нашел. У меня вообще такое чувство, что наши тела как только оказываются в видимой доступности, сами слипаются. И похуй, есть рядом кто, или нет.

Сейчас нам не до долгих прелюдий, мы сильно завелись в машине. И я мерно двигаюсь, толкаюсь в свою девчонку, заставляя ее выгибаться и стонать.

Осознание, что очень скоро я смогу выебать ее по-настоящему, заводит еще сильнее. Выносит на другой уровень, где мы трахаемся по животному, резко и быстро.

Я помогаю Ангелине рукой. Она такая чувствительная, что мне достаточно нескольких касаний влажными пальцами, чтобы она забилась в оргазме. От вида кончающей Ангелины меня взрывает оглушающим и ослепляющим оргазмом.

Мы еще долго лежим, не разжимая объятий, пока я наконец не прихожу в себя.

— Я тебя люблю, Ангел, — хрипло шепчу и глажу спутанные волосы.

— Я тебя тоже очень люблю, Демьян, — шепчет она в ответ. — Только мне правда не стоит с тобой ехать.

— Почему? — спрашиваю лениво. Моему телу сейчас так кайфово, что не хочется даже разговаривать.

Ангелина перекатывается на живот и заглядывает мне в глаза.

— Потому что твоя мама этого не хочет.

* * *

Ангелина

Сегодня я осталась дома. У нас только две пары, на первую я опоздала из-за Демьяна, и на вторую уже решила не идти.

Утром проснулась от того, что он ласкал меня языком между ног.

Это он так меня будил. Раздвинул колени, прижал локтями и вылизывал.

Подумать не могла, что мужчина может от этого получать такое удовольствие. Но Демьян как с ума сошел, особенно после того как я в первый раз сделала ему минет.

Он знал, что для меня это впервые, и долгое время не позволял так его ласкать. Хотя ему хотелось, я же видела. И мне хотелось научиться, я хочу стать для него самой любимой и желанной.