Невозможный. Нахальный. Любимый - Ульяна Николаевна Романова

старушка с параличом, а хук слева из тебя инвалида сделает. В моем, Слава, возрасте, я предпочитаю своей женщине время уделять и ей что-то доказывать, а не соревноваться с кем-то вроде тебя.

– Испугались? – он нарывался, я видел.

– Не сметь! – испугалась Аврора, уже понимая, к чему дело идет.

Слава сделал обманный жест, удар, скулу обожгла забытая давно боль, а меня повело в сторону.

– Роберт! – вскрикнула Рори, приводя в чувство.

В кровь хлынул адреналин, и второй удар я уже не пропустил. Поставил блок и в два удара отключил агрессивного ревнивца.

И я бы с удовольствием продолжил снимать стресс о живую грушу, но Рори напугалась.

Поэтому пришлось вспоминать другие уроки самообороны, выкручивать бывшему руку по методу Никиты, который работал в органах с тысяча девятьсот лохматого года, и выводить на улицу.

– Еще раз тут увижу – сделаю все, чтобы ты больше ни в одном чемпионате не участвовал, – прошипел я. – Знаю, что собрался уходить. Так вот, я расстараюсь, и красиво не получится. С позором попрут, понял? И скандал твой с допингом подниму, который ты замял недавно. Хочешь?

– Откуда знаете?

– Доживешь до моего возраста – сам поймешь. Бывай, Славик.

Я отпустил его руку, придавил взглядом, неодобрительно покачал головой и вернулся в кофейню.

Аврора кусала губы, стоя в центре зала, и испуганно смотрела на меня.

– Как ты? – она подскочила и аккуратно коснулась кончиками пальцев ушибленной скулы.

– Царапина, – отмахнулся я, – а вот про молодого любовника интересно!

– Ты сам сказал, что уважающая себя женщина должна иметь мужа и двух любовников, – напомнила Рори.

Я крякнул от неожиданности, вспоминая свой вольный треп на эту тему, пока она вела меня в подсобку.

– Я шутил, вообще-то! Совсем шуток не понимаешь, да?

Она мягко улыбнулась, доставая из холодильника пакет со льдом. Замотала лед в полотенце, усадила на знакомый диванчик и заставила приложить его к ране, а сама отошла на пару шагов.

– Это был Эдуард, – не выдержала она, – просто конец истории я не рассказала.

– Значит, вы с подружкой налакались мартини и сдали обоих ментам?

– Сдался тебе этот мартини… Не мы сдали, а тетя Тома. Они ей клумбу топтали, она обиделась и вызвала милицию.

– Значит, еще и привод в участок, – довольно прошептал я себе под нос.

– Что? – вскинулась Рори.

– Ничего. Пожалей меня, я ранен, – я захлопал ресницами, – между прочим, защищал честь своей дамы.

– Еще раз удар пропустишь – сама поколочу, – пообещала моя жена со вздохом.

Подошла ближе, встала напротив и притянула мою голову к груди, гладя по голове, как ребенка. Запустила ладошки в волосы, нежно массируя затылок, а я забыл, что должен притворяться раненым.

Встал на ноги, притянул ее к себе и медленно наклонился за поцелуем.

– Здесь? – охнула она. – С ума сошел.

– Открывай кабинет, – потребовал я. – Сама виновата, придется мне за троих работать, чтобы о возможном любовнике даже мыслей не возникало…

Глава 35

Аврора

Его руки и губы сводили с ума. Каждое прикосновение вызывало крошечные разряды тока. Роберт шептал мне на ухо что-то очень неприличное, чем окончательно сводил с ума.

Я лежала голой грудью на своем рабочем столе, старательно глотая стоны, прикусывая кулак, чтобы ничем нас не выдать. Роберт двигался так, как мне было нужно, – резко. Наполнял до основания, выходил и снова заполнял, с каждым толчком приближая к оргазму. Он с силой сжимал мои бедра и с каждой секундой все больше терял контроль над собой.

И как только я приблизилась к пику, он положил ладонь мне на затылок и улетел со мной в страну удовольствий.

Я неловко поправляла платье, прическу и косилась на довольного как слон Багрова, который застегивал ширинку на джинсах, хитро поглядывая на меня.

Сытый, довольный, расслабленный, мой муж выглядел сокрушительно в моих глазах.

Я даже перестала замечать его недостатки, находясь в любовной неге. Его шутки стали казаться ужасно смешными, а сам он – образцом красоты, мужественности и чистоплотности.

Я знала, что со временем это пройдет. Всегда проходит. Влюбленность перерастает либо в большую любовь, либо в ненависть. И очень хотела, что нашим вариантом оказался первый. Настоящая любовь, не влюбленность – это тяжелая работа двоих. И я собиралась трудиться во благо своего счастья.

А пока просто наслаждалась тем, что он со мной. Тем, как он смотрел на меня. Как мультяшный дракон на свое любимое сокровище. С теплотой и заботой. Как оберегал, защищал, не позволял нервничать по пустякам и не только…

– Откуда ты знаешь Славика? – выдала я последнюю мысль, которая пришла мне в голову.

– Женщина, я, конечно, все понимаю, но после обалденного секса говорить о бывшем… Как это у вас, аристократов? Муветон… – праведно возмутился Роберт.

Я вспыхнула и немного устыдилась, а довольный Багров сгреб меня в объятия и прижал к груди.

– Я старею, да, Рори? После таких марафонов ты должна блаженно улыбаться, глядя в потолок, а ты про бывшего…

– Ну прости, – пожала я плечами, утыкаясь носом в грудь своего мужа, – сам сказал, возраст антикварный, беречь себя нужно, что-то делегировать… Опять же, болтать нужно меньше…

Я спрятала улыбку, прижимаясь еще ближе.

– Ядовитая женщина, – блаженно пропел Роберт, усаживаясь на стул.

Потянул меня за собой, усадил к себе на колени и заговорил:

– Рори, вот ты в кофейном бизнесе всех знаешь?

– Конечно.

– Вот и у нас так же. Сообщество маленькое, все друг друга знают. Славик ко мне лет десять назад приходил, просил взять в команду, я тогда парней к чемпионату в столице готовил, он очень хотел попасть. А я уже тогда чувствовал, что мурло у него подозрительное. Поставил в спарринг со своим пацаном, дал Соболеву рекомендации и послал с богом. Он парень упертый, на этом и выезжает. Знаешь, есть талантливые спортсмены, которых нужно раскрыть, а есть трудолюбивые. Им таланта не дали, но дали железный лоб, которым они дорогу и пробивают. Славик из вторых. Но вот уже тогда что-то мутное заметил в нем и не взял. Он пошел к Литовцеву, может, слышала. Тот его под свое крылышко забрал, и Славик какое-то время был в чемпионах. Как ты с ним познакомилась?

– Обычно, на улице, – я пожала плечами, – я пила кофе на набережной, он подошел, разговорились, обменялись номерами. Он мне показался очень добрым и тактичным тогда, ухаживал красиво. А потом как по книжке… Сначала платье у меня красивое, но он бы хотел черное, потом волосы не того цвета, смотрю не так, иду не туда, оделась слишком вызывающе