Дикая любовь - М. Джеймс

чувствую, как его руки сжимают мою талию, как будто он борется с желанием притянуть меня ближе или оттолкнуть. — Ни капельки, Елена…

— Я знаю.

Я закрываю глаза и целую его крепче. Я тянусь вверх, закидывая одну руку ему за голову, и прижимаю его рот к своему, а другой рукой продолжаю расстегивать пуговицы на его рубашке, пока она не оказывается почти полностью расстегнутой, и я чувствую, как он снова вздрагивает, когда мои пальцы проводят по его животу.

Когда я чувствую, что он поддается, когда его рот открывается и его язык связывается с моим, у меня слабеют колени. Прошло меньше недели, но мне кажется, что с тех пор, как он в последний раз целовал меня вот так, прошло невыносимо много времени, и я вцепляюсь пальцами в края его рубашки, притягивая его ближе.

Я чувствую, как он стонет мне в губы, вибрация покалывает кожу, а его руки спускаются к моей попке, сжимая и обхватывая, притягивая меня еще ближе. Я расстегиваю последние пуговицы его рубашки и разрываю поцелуй, чтобы провести губами по его горлу, проводя языком по впадинке ключицы, а мои руки опускаются к его поясу.

В любое мгновение он может вспомнить, что ему кажется, что мы не должны этого делать, что он должен остановить меня. Я хватаю каждую секунду близости с ним, которую только могу, откладывая ее на все дни и ночи, когда, как я знаю, он вспомнит о самоконтроле, смакуя, пока он находится под моим контролем. Я провожу губами по его груди, спускаюсь еще ниже, опускаюсь перед ним на колени и расстегиваю молнию.

— Елена, пол…

— Мне все равно. — Я просовываю руку в отверстие его брюк, и он становится таким твердым, что мгновенно впивается в мою руку, горячий и пульсирующий. Я слышу, как Левин сдерживает стон, когда я провожу большим пальцем по влажному кончику его члена, уже капающего на меня, а его рука гладит меня по волосам.

— Блядь, Елена…

— Я хочу тебя, — дышу я, мои губы совсем близко к его члену. — Пожалуйста…

Он хихикает низким, темным, глубоким звуком.

— Ты стоишь на коленях с моим членом в руке, и умоляешь меня. — В его голосе звучит ирония. — Черт возьми, Елена, ты хоть понимаешь, что ты делаешь со мной?

В одном этом вопросе столько всего.

— Иногда, — шепчу я, а затем, прежде чем он успевает ответить, прежде чем момент может стать мрачным и печальным и превратиться в нечто, что может помешать нам сделать это, я скольжу рукой вниз по его длине и обхватываю губами кончик его члена. Я чувствую дрожь, которая пробегает по всему его телу, когда его рука прижимается к затылку.

Теперь я знаю его достаточно хорошо, чтобы понять, что ему нравится. Чего он хочет. Что сведет его с ума от желания. Я знаю его вкус, ему нравится, когда я провожу языком по его кончику, слизывая выступившую сперму, соленую и густую на моем языке. Я знаю, что ему нравится, когда я медленно опускаю руку вниз, а губы и язык следуют за ней, позволяя ему наблюдать за тем, как я ввожу его дюйм за дюймом, до самого горла, и смотрю на него с широко раскрытыми глазами.

Я вижу момент, когда он перестает сопротивляться, когда он сдается и отдается наслаждению. Его пальцы скользят по моим волосам, выражение его лица смягчается, а глаза затуманиваются от вожделения, когда он наблюдает за тем, как я сосу его член.

— Ты чертовски красива, — бормочет он, его пальцы скользят по моей челюсти, когда я беру его чуть глубже, и он стонет. — Такая хорошая девочка. Ты так хорошо принимаешь мой член.

Дрожь пробегает по моему позвоночнику, мои бедра сжимаются от похвалы. Его голос струится по мне, как шелк, и я страстно хочу, чтобы он был внутри меня, чтобы он снова заполнил меня. Ничто и никогда не может быть так хорошо, как он, когда он внутри меня, я уверена в этом.

Я скольжу вниз, пока мой нос не касается его кожи, и его голова откидывается назад.

— О, черт, — вздыхает он, и я держу его так, сколько могу, мое горло сжимается вокруг него, пока я не вынуждена выдохнуть.

Когда я соскальзываю с его члена, немного задыхаясь, выражение его лица не дает мне покоя. Он смотрит на меня сверху вниз с выражением такой неприкрытой похоти, что мне кажется, будто я больше никогда не смогу дышать. Я вижу, как его вторая рука сжимается на боку, как будто он пытается остановить себя, и не может.

Он опускается передо мной на колени, запустив руку в мои волосы и сжимая их в кулак, а его рот снова приникает к моему. В одно мгновение я превращаюсь из соблазнительницы в ту, кого берут. Он прижимается ко мне, толкая меня на спину на твердый деревянный пол, и рычит мне в губы, резким, отчаянным звуком потребности.

— Ты сводишь меня с ума, — простонал он, прижимаясь лбом к моему лбу, а другой рукой нащупывая пуговицу моих брюк и рывком расстегивая их. Все мое тело выгибается, когда я чувствую, как его кулак смыкается вокруг талии, стягивая ткань, его рука скользит между моих бедер, и я стону, когда кончики его пальцев скользят между моими складками. — О, Боже, ты такая чертовски мокрая…

Это преуменьшение. Я вся насквозь пропитана, я хочу его, и когда он вводит в меня два пальца, более грубо, чем обычно, а его большой палец лежит на моем клиторе, мне кажется, что я могу кончить на месте. Я упираюсь бедрами в его руку, отталкиваясь от него, а его большой палец перекатывается по моему клитору в одном и том же ритме снова и снова, пока я не оказываюсь так близко к развязке.

Когда он снова целует меня, я впиваюсь зубами в его нижнюю губу. Он удивленно хмыкает и еще сильнее вводит в меня пальцы, доводя до грубого, быстрого оргазма, как будто точно знает, что мне нужно, и это уже не должно меня удивлять. Он всегда знал, что мне нужно.

Его язык проникает в мой рот, переплетаясь с моим, а другой рукой он стягивает мои брюки на бедра, наклоняясь надо мной. Я чувствую, как его член упирается мне в внутреннюю поверхность бедра, готовый занять место его пальцев в тот момент, когда я кончу для него, и это толкает меня за грань.

Я хватаюсь за его затылок, впиваясь ногтями в его шею, когда