Требуется секретарь. Интим не предлагать! (СИ) - Анна Варшевская

— С ума сошёл? — у меня нет времени на споры, но всё-таки объясняю: — В качестве кого ты там будешь? Моего начальника? Моего любовника? — мужчина поджимает губы и хмурится, а я продолжаю: — Опеке не нужны сейчас свидетельства, что я — не слишком надежный человек для того, чтобы воспитывать сестру! Подожди меня здесь! — пытаюсь смягчить голос и прошу: — Пожалуйста!

— Хорошо, — Илья выдыхает. — Я буду ждать.

— Спасибо! — захлопываю дверь и бегу к подъезду.

Алинка тихо сидит на диване в своей комнате и бросается ко мне, когда я захожу, кроме неё в квартире действительно обнаруживаются две женщины. Здороваюсь со ними и прошу показать мне документы — предъявляют соответствующие корочки.

— Вас так поздно не было дома в выходной? — спрашивает одна из них, инспектор.

— У меня ненормированный график работы, иногда приходится выполнять поручения и в выходные, — отвечаю максимально спокойно, хотя внутри всё дрожит.

— Где вы работаете? — вставляет вторая.

— Я личный секретарь заместителя генерального директора, — называю компанию. — Вы можете составить запрос на его имя, если вам нужна характеристика.

Женщины переглядываются и проходят к двери.

— Ну что ж, мы выяснили всё, что хотели, — вроде улыбаются.

Я немного расслабляюсь, но всё-таки спрашиваю:

— Можно узнать, по какой причине была проверка?

— Нам поступил анонимный сигнал о неблагополучной семье, — отвечает мне инспектор. — Мы составим акт обследования и пришлём вам копию в течение трёх дней.

— Хорошо, — произношу тихо и, закрыв дверь, прислоняюсь к ней лбом.

— Мари, — сзади неслышно подходит Алинка. — Мари, что это? Из-за чего?

— Кто-то позвонил им и сказал, что у нас неблагополучная семья, — говорю задумчиво. — Ты несовершеннолетняя, я твой опекун, родителей нет в живых, они обязаны отрабатывать такие сигналы. Вопрос в том, кто и почему?

Звонит мой мобильный, и мы обе вздрагиваем.

— Это, наверное, Илья, — смотрю на экран и хмурюсь. — Нет, номер незнакомый.

— Не бери, — шепчет испуганно Алина.

— А если опека? — решительно провожу пальцем по зелёному кружочку. — Алло?

— Ну привет, куколка, — раздаётся голос, который я надеялась никогда больше не услышать.

Глава 31

Марина

— Что тебе нужно? — спрашиваю, чувствуя, как немеют губы.

— Зачем же так невежливо? — цокает в трубку Михаил. — А поприветствовать доброго друга?

— Я сейчас кину трубку, — угрожаю, понимая, что никогда этого не сделаю — не просто так он позвонил сразу после визита опеки. Мой собеседник тоже это понимает, потому что насмешливо фыркает:

— Хотела бы — сразу бы кинула, как только мой голос услышала. Не сотрясай зря воздух.

— Зачем ты звонишь? — повторяю медленно, сдерживая злой вздох. Гляжу на испуганную Алинку и пытаюсь улыбнуться ей, чтобы немного успокоить, но выходит из рук вон плохо.

— Ладно, шуточки в сторону, — произносит Михаил. — Надеюсь, ты поняла, что не просто так к вам сегодня наведались? Это было, так сказать, предупреждение! Сестре у тебя только четырнадцать, вполне могут отправить в детский дом, если лишат тебя опекунства.

Закрываю глаза и прислоняюсь к стене, чувствуя, как моментально слабеют колени. Скотина! Ублюдок! Знает, на что давить!

— Какого хрена тебе надо, Михаил? Ты можешь уже сказать? — говорю в трубку, сдерживаясь из последних сил.

— Сейчас ты спустишься вниз и скажешь своему хахалю-начальничку, чтобы он ехал домой! Про звонок ничего ему не сообщишь! Потом вернёшься в квартиру, я перезвоню — тогда и поговорим!

— Миш, ты совсем с катушек съехал? — спрашиваю зло. — Что за тайны Мадридского двора? Говори давай, чего надо, или иди к чёрту!

— Я всё сказал, — тянет издевательски. — Если не хочешь, чтоб завтра к вам явилась опека уже с полицией, не тяни!

В трубке раздаются короткие гудки.

— Это тот козёл? — Алинка смотрит на меня со страхом, сквозь который проступает злость.

— Да, — выдыхаю устало и отлипаю от стены.

— Что он тебе сказал?

— Чтобы я попросила Илью уехать. Потом он перезвонит.

— Мари, какого хрена происходит вокруг тебя? — вдруг взрывается сестра.

— Успокойся! — произношу резко, у меня тоже нервы на пределе. — Сейчас вернусь, и всё узнаем.

Спускаюсь вниз, держась за перила, потому что ноги так и подгибаются. Выхожу на улицу, обхватываю себя за плечи — из-за вечерней прохлады начинает знобить — и оглядываюсь в поисках машины. Нахожу быстро — несмотря на позднее время и забитый двор Илья умудрился втиснуться между двумя небольшими автомобилями совсем рядом с подъездом.

Мужчина видит меня и тут же выходит из салона.

— Как ты? Что у вас там произошло? — обнимает меня, растирает плечи, чувствуя мою дрожь. — Мари, ты вся трясёшься! Замёрзла?

— Н-нет, — произношу, стуча зубами, но потом справляюсь с собой, — это просто нервы, ничего страшного.

— Почему к вам приходила опека? — Илья накидывает на меня свою куртку, оставаясь в одной футболке.

— Им поступил анонимный сигнал, кто-то решил, что у нас проблемы в семье, — пожимаю плечами.

— Но они разобрались?

— Вроде всё в порядке, — киваю, стараясь делать это уверенно.

— Не поедешь со мной обратно? — понимающе спрашивает мужчина.

— Да, Илюш, я дома останусь, — опять киваю, — Алинка очень перенервничала, не могу я сейчас её одну оставить. Не сердись, ладно?

— Ну что ты, я понимаю, — он опять прижимает меня к себе, и несмотря ни на что я расслабляюсь в его объятиях, утыкаюсь носом ему в грудь и, глубоко вдохнув, закрываю глаза.

— Спасибо, — отлепляюсь от мужчины и снимаю с плеч его куртку. — Возьми, я побегу! Созвонимся, хорошо?

— Спокойной ночи! — Илья быстро целует меня в губы и отпускает. — Беги, а то замёрзнешь! Я напишу!

Киваю и быстро иду к подъезду. Возле двери оборачиваюсь и, махнув рукой стоящему у автомобиля мужчине, захожу внутрь. Мне тут же становится тошно, как будто все силы остались с Ильёй. Медленно, как старуха, еле передвигая ногами, поднимаюсь к себе на этаж и захожу в квартиру.

— Ну? — сестра, похоже, не