Бертрис Смолл - Тайные наслаждения

— Я приеду, как только ты позовешь, — заверила Джил. — Ты не жертва и не мученица, мама, помни об этом! И звони почаще, ладно?

— Обязательно! — крикнула Нора вслед уходящей дочери.

Вернувшись домой после встречи Нового года, Нора поднялась наверх и собрала вещи сына. Она пообещала, что сделает это, если он останется в доме Лили на ночь и не сядет за руль.

— Вы слишком много выпили. Приезжай к восьми, и я приготовлю тебе завтрак. Я даже соберу твои вещи. Только выложи все, что тебе понадобится в колледже, договорились?

— Ма, ты самая лучшая! — воскликнул сын.

Вспомнив его слова, Нора улыбнулась. Разглядывая наваленные горой на постели вещи, она гадала, поместится ли все в двух рюкзаках. Но разве она не чемпион мира по упаковке вещей?

Закончив работу, она решила было заказать «Ченнел», но поняла, что лучше выспаться и утром приготовить сыну шикарный завтрак.

Она поставила будильник на семь. Значит, у нее останется целый час до прихода сына.

Джей-Джей пришел домой в восемь пятнадцать. Глаза у него были красноватыми, веки припухшими.

— Высплюсь в автобусе, — сказал он в ответ на вскинутые брови матери.

— Садись, — велела она, ставя перед ним еду.

— О, ма! Вот это да! — ахнул Джей-Джей, глядя на тарелку с яичницей, беконом и его любимыми сосисками. — И французские тосты[13]!

Выпив стакан клюквенного сока, он наполнил тарелку и стал есть. Нора снова налила стакан и села рядом.

— Ты посыпала яичницу сыром! — воскликнул он.

— Как ты любишь, — ответила она, кладя себе на тарелку немного яичницы, две сосиски и кусочек французского тоста. — Намажь тост мягким маслом и кленовым сиропом. Ешь, а потом поговорим. Мне нужно кое-что тебе сказать.

— Что случилось? — насторожился сын.

— Сначала поешь, — настаивала Нора. Хорошо бы он предположил, что это обычные материнские наставления перед началом занятий.

После завтрака Нора предложила перейти в гостиную, где был зажжен камин.

— Да, я заметил, что в доме холодновато. Ты проверила обогреватель, ма?

— Приходится экономить, сынок. Твой отец больше не платит за топливо, — пояснила Нора. — Нужно было сказать, что тебе холодно, Джей-Джей.

— Я просто одевался потеплее, — ухмыльнулся он, — но Джил постоянно стервозилась. Она привыкла к климату Северной Каролины, но я сделан из теста покруче… Итак, ма, что происходит? Заметь, со мной все в порядке, и тебе незачем волноваться. Ты видела мои оценки за первый семестр. Я многого добился и обещаю не подвести тебя. Даю слово! Я даже не собираюсь подавать заявление о вступлении в братство. Конечно, это в традициях моих предков, но, видя, во что превратился отец, я не желаю себе, такой же участи.

Ничего не скажешь, с ним будет нелегко.

— Адвокаты в принципе договорились об условиях развода, — осторожно заговорила Нора. — Завтра подписываем бумаги. Твой отец должен платить мне алименты в течение пяти лет. Это, конечно, не много, но к весне я начну искать работу, так что сумею справиться. Через пять лет я смогу начать новую жизнь без посторонней помощи. И, милый, отец будет платить за твое общежитие, пока не получишь диплом. Тебе придется оплачивать питание, а если захочешь уехать из кампуса, он платить не будет, но поскольку ты в спортивной команде, думаю, лучше будет остаться в кампусе.

— А дом? Он продает дом, верно? — встрепенулся Джей-Джей.

— Да. Я ничего не смогла сделать. Но Рик выторговал мне сорок процентов от продажной цены. Ипотека выплачена, и Рик утверждает, что я получу около четырехсот тысяч долларов. Не так уж плохо, милый. В самом деле…

— Когда нам нужно убраться отсюда? — спросил Джей-Джей.

— Дом будет выставлен на продажу первого апреля, но Рик утверждает, что у меня, возможно, будет еще два месяца, прежде чем документы будут окончательно оформлены. Джил пообещала мне приехать и помочь собраться. Да и ты будешь здесь.

— Но где нам теперь жить? — тихо спросил он.

— Пока что не знаю, милый, но когда ты приедешь домой на весенние каникулы, мы поищем вместе. Джил это не интересует. Следующей осенью ты, возможно, останешься в университете либо поищешь работу или интернатуру, но в доме твоей матери всегда найдется место для тебя, где бы она ни жила.

Она крепко обняла сына.

— Ненавижу его! — свирепо выпалил Джей-Джей.

— Нет, милый, лучше пожалей отца. Он стареет и не может вынести мысли об этом. Вряд ли Хайди останется с ним, пока смерть их не разлучит. Когда-нибудь твой отец останется в одиночестве, несмотря на все, что сделал ради этой девушки. А вот мы всегда будем друг у друга, Джей-Джей.

— Я рад, что ни разу не встретился с ним, пока был дома. Он звонил и просил меня и Джил приехать. Джил поехала, в надежде убедить его заплатить за два остальных года в Дьюке. Ух и злая она была, когда вернулась!

— Потому что он не дал ей ни цента, — тихо заключила Нора. — Я тоже просила за нее.

— Так ей и надо, — пробормотал Джей-Джей. — Нечего подлизываться к отцу и его суке!

— Милый! — мягко упрекнула Нора.

— Я прав! — окончательно рассердился Джей-Джей. — Какого черта отец так обращается с тобой? Ты всегда была такой, какой ему хотелось тебя видеть. Я еще помню вечеринки, которые ты устраивала для клиентов и партнеров отца, когда мы с Джил были маленькими. Им все нравилось. Они превозносили тебя до небес! Что случилось, ма? Почему он тебя разлюбил?

— Его потребности изменились, милый, — попыталась объяснить Нора, хотя не была уверена, что сама понимает мотивы Джеффа. — У бедняги острый приступ кризиса среднего возраста, а я больше не соответствую его требованиям. В отличие от Хайди. Говорят, что-то подобное переживают мужчины его лет, особенно мужчины, сделавшие карьеру и разбогатевшие. И жена, которая все эти годы была опорой и поддержкой, пока они поднимались по лестнице успеха, перестает быть необходимой. Теперь они хотят кого-то помоложе и поумнее, считая, что это позволит им выглядеть моложе и умнее.

— Я никогда не стану таким, как отец, — твердо заявил Джей-Джей. — И если женюсь, то это навсегда.

— Надеюсь, милый, — вздохнула Нора. — Раньше чаще всего так и было. Ну а сейчас иди под душ. Вещи собраны. Через час я повезу тебя и Морин к автобусу.

Джей-Джей встал и, крепко обняв мать, поцеловал в щеку.

— Я всегда буду любить тебя больше всех на свете, — пообещал он.

— Это очень лестно, но лучше любить девушку, на которой ты когда-нибудь женишься. Любить больше всех женщин. Надеюсь, что с твоей женой мы станем друзьями и не будем ревновать друг к другу.

Джей-Джей еще раз обнял ее, побежал в душ, а через полчаса вернулся в лучших потертых джинсах, фланелевой рубашке с надетым поверх ирландским свитером и любимых кожаных рабочих ботинках. Волосы были мокрыми. От него так и несло афтершейвом.