Мурад. Мой любимый враг - Лила Каттен

как только до меня доходит смысл его слов я чувствую, что проседаю.

Что он такое говорит?

Мой Мурад?

Это же неправда.

Ужасная ошибка и ложь.

Он же не мог. Только не он. Не он.

Ощущаю, что сердце замедляет ход, а пульс, наоборот, звонче и звонче отбивает стук в ушах.

Разворачиваюсь и держась за стену медленно и как можно тише иду наверх. Иду, а кажется, что с каждым шагом исчезаю. Я была бы рада больше не существовать. Больше никогда никого не слышать и не видеть. Никогда не ощущать эту боль, которая топит меня, убивает.

Руки трясутся и не помогают держаться стен, а ноги слабеют.

«Только бы до спальни дойти», – думаю об этом кое-как дыша.

На ступенях опускаюсь на колени и начинаю ползти, потому что силы разом стали уходить из тела. Я не могла больше стоять на ногах. Думаю, что больше никогда не смогу.

Вваливаюсь в комнату и запираюсь изнутри на замок. Я не входила в свою спальню с того дня как перенесла свои вещи к нему. И вот я тут, хочу убежать отсюда, скрыться или же просто исчезнуть навсегда.

Ухожу в ванную комнату и там тоже закрываюсь.

Скоро он будет меня искать, но пока что я должна… я не знаю, что должна делать. Я не знаю, как мне быть дальше.

Хочу страдать слуховыми галлюцинациями, хочу быть нервно больной, сумасшедшей неврастеничкой, чтобы оправдать то, что услышала, смахнуть на болезнь эту неправдивую информацию.

– Пожалуйста боже, только не он. Он не может быть предателем и убийцей. Не мой Мурад, – шепчу как ненормальная, сев на пол и обхватив себя руками.

Закрываю уши руками и зажимаю их коленями, опустив голову меж своих ног.

Мне кажется, я слышу и улавливаю его шаги по лестнице. Слышу, как он меня зовет.

– Не хочу. Не хочу. Не ищи меня. Уходи, – продолжаю негромко нашептывать.

В груди жжет, просто печет, а после как взрыв удар по двери. Он уже снес с петель первую.

– Не входи сюда.

Биение сердца… Раз, два, три… Все ложь, все обман… Четыре, пять, шесть… Мой любимый убил их… убил меня… Все сон, все обман… Семь, восемь, девять… Я полюбила убийцу моих родителей… Это я предатель…

– Лора? Лора ты тут?

Озноб становится сильней, а слезы… откуда они? Когда я начала плакать? Они льются нескончаемым потоком. Я ощущаю, насколько они горячие. Словно кипяток, как тогда на моей груди. Жжение сильное снаружи, изнутри.

– Лора? – стук в дверь. – Открой, слышишь?

Еще стук и еще…

– Перестань, – голос такой будто я долго кричала, но у меня нет сил, они покинули тело. – Перестань…

– Что? Лора, тебе плохо? Я сейчас выбью дверь. В чем дело?

«Уходи», – умоляю его мысленно, но он не слышит, и вторая дверь слетает с петель.

Врывается в пространство и обеспокоенно смотрит на меня, но как только я в ответ сверлю его своим взглядом он… он будто сам умирает… как и я, услышав его слова…

Словно и его опустошает та самая правда, которую теперь знаем мы оба.

Делает пол шага ко мне.

– Нет, – вскрикиваю, забиваясь все дальше в угол и выставляю руки вперед. – Не подходи. Не подходи ко мне.

– Лора… – в его голосе нет ничего. Пустота.

Между нами, теперь тоже ничего… черная дыра.

Мы умираем в эту секунду… истончаемся и становимся прозрачными, безжизненными…

Как же мне больно. Как больно… снова эта боль…

– Лора…

– М-мурад, – чуть заикаясь начинаю вставать на ноги, чтобы задать вопрос. Тот вопрос, который даже в самом жутком сне никогда бы не сорвался с губ, не то что в реальности. – Это ты… Это ты? Ты их убил?

Не отвечай.

Промолчи и выгони меня. Оставь этот пробел. Заставь ненавидеть тебя иначе. Измени мне. Просто брось, но не отвечай…

– Лора, нам лучше поговорить…

– Ты? – кричу я. – Ты… конечно же ты… Ааааа, – кричу, хватаясь за волосы. – Ааааа, – сгибаюсь пополам не в силах видеть его, не в силах принимать настоящую правду, которая долгое время издевалась надо мной, прикрываясь гнилой любовью.

– Лора…

– Не подходи ко мне, – не узнаю свой голос и его больше не узнаю, когда вновь смотрю в его лицо. – Гребаный спаситель, – смеюсь над собой. – Спаситель… Ты просил довериться тебе Мурад… Как ты мог? Как посмел просить об этом? Как ты посмел подумать, что я прощу тебя? Убийца… Ты… это все ты. Ненавижу тебя, будь ты проклят… ты покалечил всю мою жизнь. Мерзавец. Убийца… Ты забрал их у меня…

– Замолчи Лора, – чуть рыча говорит он.

– Да пошел ты. Подонок. Убийца. Прикинулся благородным спасителем, чертов мерзавец…

– Лора, – делает выпад вперед и хватает за плечи.

Вытаскивает из ванной, стены которой уже начали давить на меня.

– Не прикасайся ко мне ублюдок, – вырываюсь как могу, но он и не держит меня, поэтому я валюсь на кровать, но тут же встаю. – Презираю тебя…

– Презираешь? Уверена, что я здесь урод?

– Не я уж точно. Нужно было тогда нажать на курок. Что же ты струсил? Решил вырастить для себя куколку для утех? – смеюсь от этого бреда, который несу, но я даже контролировать себя больше не могу.

Не получается.

– Понравилось трахать меня? А в чем смысл? Это месть?

– Заткнись Лора, что ты несешь, заткнись… – срывается и орет так, что у меня уши закладывает.

– Сам заткнись. Ты… Да как ты мог не сказать мне правды? Как посмел скрывать то, кто ты такой. Ты отнял у меня самых родных людей и решил, что станешь мне ближе, чем они? Никогда сволочь, никогда… Презираю тебя и ненавижу. До конца своих дней я буду тебя ненавидеть.

– Знаешь, тебе и не нужна никакая правда. Ты хочешь видеть только это, ну так оставайся с тем, что есть. Может быть, прозреешь и поймешь, что готова к тому, чтобы наконец узнать, как было.

– Не стану я ничего узнавать. Хочешь найти себе оправдание? Какое? – мне больно, мне слишком больно, и я хочу, чтобы и ему было, поэтому совершаю новую ошибку, когда продолжаю говорить то, о чем не думаю всерьез. – Убил моих родителей, потому что не спас свою сестру? Не успел, спасая меня? Так все было Мурад? Поэтому решил трахнуть несчастную сиротку? Я не просила меня вытаскивать из того подвала, пошёл бы к своей Камилле… А вообще знаешь, что я думаю, ты недостоин иметь рядом близких людей, вот они и умирают из-за тебя… Ты и правда убийца и первая твоя жертва –