Чертовка или укрощение строптивой (СИ) - Соколова Желана

— Сама ты путаешь. Наташка это была. Как раз мне звонила, отдавала приказ, коза, — покривился Ник.

Вот те раз. Помотала головой, чтобы еще раз переварить услышанное.

Но все равно, ни черта не поняла. Наоборот, вопросов все больше и больше.

— Только ты это… про Наташку ничего не говори Ляле, — опомнившись, попросил меня «семьянин».

— Ляля — это…?

— Жена. Не надо её расстраивать не нужными подробностями, — пробурчал он.

— Кобель, — уже я тихо резюмировала себе под нос, выбираясь из салона авто.

— Я слышу.

— Мне по фиг! Расскажи лучше, что дальше будет? Меня к семье приведешь, а потом? — говорила на ходу и семенила, когда он меня тащил за руку, вслед за собой.

— А потом буду решать с Егором.

— В смысле, решать? — затормозила у лифта.

Вот, казалось бы, не по фиг? Женатый обманщик, чего его жалеть? А как пел-то сладко в уши, гад!

— Решать, значит, разговаривать, — пояснил Никита. — Чего встала, проходи, — махнул рукой, приглашая в кабину лифта.

Успокоил, честное слово. По поводу реальности знакомства с его женой Лялей я уже как-то не сомневалась. Если бы действительно хотел навредить, увез куда-нибудь подальше, в лес или заброшенную дачу, а никак не привел в дом, где повсюду висят камеры наблюдения.

А если вдруг моя интуиция дала сбой, попробую этого скользкого товарища вырубить одним из действенных приемов. Зря что ли тренер натаскивал?

Когда вошли в квартиру, то нас действительно встретила милая женщина невысокого роста и два мальчика-сорванца, которые тут же подскочили к отцу, огласив пространство воплями восторга.

— Дорогая, у нас гостья. Познакомься, это Василиса — девушка Егора, — представил он так, заставив меня взглянуть на него со скепсисом.

Он серьезно? Девушка Егора.

Мы с Лялей произнесли положенные слова приветствия, улыбаясь друг другу, а потом меня пригласили на обед.

Жена Никиты, кстати, совсем не удивилась моего приходу. Какая-то она безмятежная, словно дзен познала. Приняла как должное, мое внезапное появление в своем жилище.

Афанасьев быстро пообедал, чмокнул жену и пацанов и отбыл, как он сказал, в офис.

— Завертелся уж на сковородке, — пробурчала Ляля, задумчиво глядя вслед мужу.

А не такая она уж лохушка, — в тот же миг переменила свое мнение о ней я.

— Простите? — невольно вырвалось у меня.

— Прощаю, — хмыкнула Ляля, убирая тарелки со стола.

— Давайте помогу.

— Давай уже на ты, Василис. И сиди, бога ради. Чего тут помогать?

— Хорошо, — пожала плечами.

Язык прямо чесался, задать пару щекотливых вопросов Афанасьевой, но как-то не комильфо что ли. Уловив мои мысленные и душевные терзания, она сама пришла мне на помощь, сказав:

— Удивляешься, что я так о муже родном отозвалась, — по ходу у человека накопилось, и срочно требуется выговориться.

— Вроде того.

— А что тут скажешь, — с грустной улыбкой продолжает она. — Как в анекдоте, не жалуйся, что твой мужчина бабник. Если бы был однолюб, до тебя бы очередь не дошла.

— Да уж, такой точки зрения я еще не слышала.

А что еще можно сказать? Мне ли её жизни учить, что терпит такого потаскуна? Сама не лучше. Дура дурой.

— Не, не думай, с шлюханством Ника я почти смирилась. Всегда был ходок, однако наивно полагает, что я не догадываюсь. Только связался он с этой, — скривилась Ляля. — Учились мы все вместе. Как тогда она всеми крутила, так и продолжает. Вот и до моего дурака очередь дошла. Боюсь я, доиграется. Наташка под Егора копает, и мой туда же. Сам без Гора ноль без палочки.

— Ляля, может обойдется, — попыталась приободрить. — Он вроде хотел с Егором поговорить. Может каяться пошел?

— Хорошо бы, если так. У нас дети. Не хочется их папаше передачки в тюрьму носить.

— Ляля, а дашь телефон, Егору позвонить? Свой я где-то оставила, — про дочь я ни секунду не забывала.

— Без проблем.

Глава 24

Егор

— Я не согласен, — возразил я Вадиму на его предложение. — Какой на*ер, на живца?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А как ты собираешься бороться со своей супружницей? Договариваться? Разводиться по чесноку с откупными?

— Нет, конечно! И не называй её так. Не жена она мне! — все больше закипал я.

— Вот я и говорю, что лучше взять её с поличным. А так, и предъявить ей нечего, кроме твоих подозрений от разыгравшегося воображения.

— Егор? — влетел в приемную Афанасьев, и застопорился, заметив Никифорова.

Человек он ему не знакомый. Вадим из моей дворовой школьной компании, в которой Никиты, естественно, тогда еще не было.

Сейчас майор был в штатском, поэтому определить, кто он есть и с какой целью здесь находится, так просто не получится.

— О, на ловца и зверь, — оскалился я, прикидывая, как интереснее зарядить Афанасьеву в морду.

Хук? Апперкот? Или, как придется?

— Надо поговорить, — нагло заявил этот смертник, выразительно косясь на Вадима, намекая, что пора бы избавиться от наличия посторонних ушей.

— Надо, — согласился я, делая шаг в сторону Афанасьева.

— Спокойно, Гор, — предупредил Вадим, в попытке оградить от необдуманных поступков.

— Я спокоен, — надвигался на заметно нервничающего Никиту, сжимая кулак.

— Шеф, ты что? — расширились его глаза. — Я же…это, ничего такого не хотел. Наоборот, предупредить, — отчаянно блеял товарищ.

От удара его спас, как ни странно, звонок телефона. Взглянув на экран, я еще более удивился. Звонила Ляля, то есть Оля, конечно же, жена этого придурка. Но по жизни она Ляля, и никак иначе. И тут спасла своего благоверного. Чуйка у нее что ли?

— Алло, — ответил на звонок.

— Егор? — услышал голос чертика.

— Вася?! Ты где? Что он тебе сделал? — обрадовавшись, быстро начал задавать вопросы.

При этом следил за Афанасьевым, пригвождая его взглядом, чтобы и не думал бежать, гаденыш.

— Я у Афанасьевых, с Лялей, — так же быстро ответила она, а потом более волнительным тоном уточнила: — Ксюша с тобой?

— Ксюша? — немного растерялся, от смены темы нашего разговора. — А, да. Она в моем кабинете мульты смотрит. А что ты делаешь у Ляли?

— Это тебе пусть партнер твой расскажет, — хмыкнув, как-то слишком ехидно отреагировала она. — Тот, что любовник твоей жены, — добила окончательно.

Зато сразу понятен стал и этот тон, и её ирония или сарказм. Один хрен — разница!

— Вась, — обреченно вздохнул я.

Ну что за х*рня творится в нашей жизни?

— Это не то, о чем я думаю? — нарочито бодрится она, прикрывая настоящие чувства вымученной усмешкой.

— Мы потом с тобой поговорим, — не стал оправдываться, не посчитав это целесообразным. — Когда я выберусь из этой жопы. По-хорошему, вам с Ксюшей лучше уехать.

— Хорошо, — согласилась она.

— Твоя? — почему-то рядом оказался Никифоров. — Да мне телефон.

— Зачем? — уставился на майора, не поняв его задумку.

— Давай. Потом объясню.

— Вась, с тобой один человек хочет пообщаться. Не бросай трубку, — попросил Василису.

Она удивилась, но протестовать и отказываться не стала. Дождавшись её согласия, передал смартфон Вадиму.

— Пошли, — мотнул головой, приглашая Ника в переговорную. — Ну? — поторопил его, когда он прошел с опаской мимо меня и расположился в кресле напротив.

Стол, между нами, видимо, послужит чем-то вроде буфера.

— Понимаешь, Гор, лажанул я. Натка, баба красивая, сам понимаешь.

— Не понимаю.

— А как же женился на ней тогда? — выразил свое недоумение Афанасьев.

— Давно, и неправда, — пробурчал я зло.

— Ага, ошибка молодости, — хохотнул идиот. — В общем, подумал, почему нет, если предлагают? Ты же знаешь, я это дело люблю. А тут сама Томилина. Что я, дурак, отказываться?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мне пох*р, кого ты тра*аешь и как, честно. А вот, когда играют за моей спиной и против меня, это уже ни в какие ворота. Улавливаешь, «друг»? — постучал авторучкой по столешнице, а затем с показательным хрустом сжал её в руке, ломая.