Чертовка или укрощение строптивой (СИ) - Соколова Желана

— В прямом. Где твой компаньон, кстати?

— Никита? — удивился интересу Никифорова. — Здесь, наверно, где-то. Катя, успокойся, — покривился, посмотрев на зареванное лицо помощницы, — сходи, умойся.

— А я думаю, что нет его здесь, — возразил Вадим, проводив взглядом Катерину. — Никогда не понимал, зачем ты его тянешь?

— Что ты хочешь сказать, Вадик?

— Он же посредственность, наш приятель Афанасьев. Хотя, чего у него не отнять, так это непревзойденно втираться в доверие к людям, — с ледяным спокойствием поведал Вадим, позволив себе одну циничную усмешку.

— Вадим, а можешь прямо сказать, без вот этих своих витиеватых намеков. У меня жена пропала.

— Которая из двух? — подколол Вадим.

— Не смешно, блять! — не оценил юмор.

Единственное, что я сейчас мог, то это нервничать и паниковать.

Глупый, мой наивный чертик. Где ты?

— Какого, ты практически даром отдал свой первый стартап этому бездарю, а? — отвлек меня от тревожных мыслей майор.

— А-то сам не знаешь, мне тогда было не до бизнеса. Отец настойчиво требовал свалить за бугор, чтобы не отсвечивал и не вводил в искус его конкурентов, — с горечью ответил я, отмеряя шагами приемную. — Кто ж знал, что старик способен подставить собственного сына ради своих сомнительных затей.

— Ну, а потом? В ЦИТ его зачем взял? Еще и акции ему подарил.

— Не подарил, а обменял на «СигКонсалтинг», вернув свое первое детище. О чем мы вообще разговариваем? — нервно взъерошил шевелюру. — Я не знаю, где сейчас Вася, а ты мне голову морочишь.

— Ну-ну, морочу я голову. Лучше бы дал этому детищу сдохнуть. Поверь, там немного было до краха.

— Я в курсе, но я по-другому не мог, — покачал головой. — Так что ты имеешь против Ника?

— Ник твой путается с Натальей. Как думаешь, к чему бы?

— Ты хочешь сказать, что этот придурок всерьез рассчитывает, что с ним поделится будущая вдова? — осел я в Катюшино кресло.

— Как вариант, могу предположить, что он тронулся умом от Натальи, — снова усмехнулся Вадик.

— Это все потом, — махнул досадливо рукой. — Лучше скажи, ты нашел Василису?

— Так с Никитой она.

— Чего? — подскочил я. — И ты молчишь?!!!

— Сядь! А теперь слушай меня внимательно.

Глава 23

Василиса

— Хм, здравствуйте, Никита, — озадаченно смотрю на мужчину, который вчера встречал нас в аэропорту.

И что ему надо от меня, такому взъерошенному?

— Привет! — по-свойски отозвался он, озадаченно поглядывая внутрь салона авто, из которого только что выбрался. — Василиса, поможешь? — снова обратился ко мне.

— И какая от меня помощь требуется? — растерялась я, нервно посмотрев на вход в кафе.

Ксюшка уже заскочила внутрь заведения. Естественным желанием было скорее последовать за ней.

— Помоги мне сына отстегнуть, а то что-то я с ремнями намудрил, — улыбнулся товарищ и компаньон Егора.

Я посчитала его просьбу уместной. В конце концов, человек нас вчера встретил, время и ресурс потратил, почему бы не помочь в ответ? Тем более, в таком пустяке.

Я подошла ближе и заглянула внутрь.

— А где же? — не успела удивиться отсутствию малыша, как меня резко и совсем не деликатно втолкнули в салон, забрались следом и, захлопнув дверь, заблокировали замки.

— В чем дело? — возмутилась, обернувшись к этому придурку.

— Тихо, Василиса! — зашипел Никита. — Без паники, — попытался мне перекрыть рот своей рукой.

Тьфу, блин! Тянет свои грязные лапы ещё.

Еле увернулась, вцепившись ногтями в его лицо.

— А-а!!! Что творишь, дура?!!! — заверещал он.

Пока мы с ним возились, машина тронулась с места и поехала. За перегородкой был водитель, значит.

— Ты больной?!!! Что творишь? — поинтересовалась у него. — Это сейчас что было? Киднеппинг? Отпусти меня немедленно! — дернулась к двери автомобиля, но та, естественно, не открылась.

— Сдалась ты мне, тебя похищать, — фыркнул он якобы оскорбленный, вытирая царапины на щеке. — Всего лишь поговорить хотел. Дай-ка сюда телефон, — бесцеремонно выпотрошил мою сумку и выключил смартфон.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Эй, ты что делаешь? А говоришь, не похитил, — воскликнула почти истерично, прикидывая, насколько опасен этот псих. — Ну, говори.

Партнер, чтоб его!

— Говорю: хреново, что вы сюда приехали. Я бы даже сказал, не вовремя совсем, — потер лоб.

— И чем же мы тебе, господин хороший, помешали?

— Не мне, но не суть. Короче, обойдемся без подробностей. Сейчас отвезу тебя к себе, посидишь мышкой и не отсвечиваешь, поняла?

— Нет, не поняла. С какой стати? У меня ребенок остался, можно сказать, на улице. Отпусти, а? И мы сразу из Москвы уедем, — уловив его посыл о нежелательности нашего местонахождения в столице, я с ходу пообещала реализовать его пожелание.

Они, эти наши желания, как никогда совпадали. Знал бы он, как я сама хочу отсюда убраться.

— А я видел, что она к отцу подбежала, так что, не переживай. С Егором она.

Козел! Не переживай, ага. Советчик нашелся. Мои глаза хаотично бегали, стараясь все осмотреть, чтобы найти пути к спасению. Товарищ явно не в себе, а мне нужно думать в первую очередь о дочери.

— Ты можешь уже сказать, что тебе от меня надо, а?! — сделала еще одну попытку прояснить ситуацию.

Пока ничего не понятно. От того, паника и хаос в голове только разрастаются. О плохом даже думать не хочется, иначе совсем скисну. Нельзя.

— Наташку видела?

— Кого?! Какую Наташку? Вы о чем, любезный? — от стресса я сама не поняла, как снова перескочила на «Вы».

— Любовница моя, и жена твоего Егора, вот я о чем, — хохотнул не менее нервно Никита.

Я хлопнула несколько раз глазами, догоняя, не показалось ли? Жена Егора?! Жена, гиббона этого мать!

— А, — отмерла, наконец. — Высокие отношения, я поняла, — хмыкнула. — И что же Наташка?

— Наташка жаждет крови, дорогуша, — резко схватив меня за горло, прошептал Никита. — Подсказать, чьей?

По безумно-расширенным зрачкам мужика, можно догадаться, что он не в себе.

— Чьей? — прохрипела я, с трудом выкрутив его пальцы, чтобы освободиться от хватки.

— А ты догадайся, если не дура, — убрал он руки и отвернулся к окну.

— А ты тут при чем?

— А я должен это сделать, — опять циничная усмешка.

Я аж замерла от этих слов. Это что? Это он меня сейчас? Или за город отвезут, и в лесочке прикопают?

— Отомри. Не собираюсь я никого мочить, Василиса. Побудешь в сторонке от греха подальше. От тебя только и требуется сидеть ровно на попе, не мельтешить на глазах у стервы и не раздражать её.

Пока я соображала, что и как лучше спросить, потому что окончательно запуталась и решительно ничего не поняла в происходящем, наше авто плавно притормозило у элитного ЖК, минуя шлагбаум и охрану, въехала на подземный паркинг.

— Пошли, — потянул за руку Афанасьев.

— Куда? — дернулась от него.

— Ко мне домой. С семьей познакомлю, — снова огорошил он.

— Шутишь? — не поверила я. — Ты вообще нормальный?

— Да какие шутки? Мне надо, чтобы ты не путалась под ногами. И девчонка твоя. Жаль, убежала малая. Так бы вместе были.

— Так мы уедем. Сразу. Клянусь.

— Поздно пить боржоми.

— Угу, когда печени трындец, — продолжила за него фразу. — Почему поздно?

— ХЗ, что Наталье голову взбредет. Ведь не я один у нее такой на подхвате, — сказано было это с какой-то досадой.

Сожаление, что не один у дамочки?

— А у меня другие сведения. Это Ангелина хочет избавиться от Егора.

— Какая Ангелина? — выпучил на меня глаза Афанасьев.

— Как, какая? Сестрица Гордеева.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты что-то путаешь, она давно погибла в автокатастрофе.

— А кто был с ним тогда в кафе?

— Наташка.

— Наташка?! — как попугай переспросила я. — Погоди, ты что-то путаешь. Брюнетка такая, холеная. Еще с девочкой.