Пэтти Коплэнд - Дорога в Эдем

– Миллионов, – пробормотала Ева, только не стала объяснять, что несколько сот миллионов. Теперь это не важно.

Адам направился к двери.

– Ты куда? – спросила Ева.

– Пойду напьюсь, – бросил он через плечо. – А заодно постараюсь забыть, что сегодня просил твоей руки.

– Подожди!

Ева с трудом поднялась и стала стягивать с пальца кольцо. – Слезы застилали ей глаза. Хлопнула дверь.

Ева вздрогнула и очнулась. Она лежала на диване в гостиной, погрузившись в какое-то забытье после того, как наплакалась вволю. Но мигрень не прошла, голова раскалывалась от боли.

Она медленно прошла на кухню, чтобы выключить свет в саду и перед домом. В глазах был сплошной туман. Двигаясь почти на ощупь, она подошла к раковине и включила холодную воду. Намочив полотенце, обвязала им голову и села на стул. Снова нахлынули воспоминания об их с Адамом последнем ужасном разговоре, но все смешалось – образы, слова и чувства.

Среди полного сумбура была только одна ясная мысль – надо уезжать. Как это сделать? Она же почти ничего не видит. Ладно, справится. Куда? Только в свое бунгало у озера. Но это довольно далеко. Плевать, главное – поскорее выбраться отсюда.

Ева медленно прошла в спальню, держась за стену. Она с трудом вытащила из шкафа свой чемодан. Плохо различая, что именно она пакует, Ева бросала в него одну вещь за другой, при этом что-то валилось из рук, падало на пол, но она не обращала ни на что внимания. На лбу выступила холодная испарина, но пришлось еще собраться с силами, чтобы закрыть этот чемодан.

Она села на кровать и нащупала будильник на тумбочке. Поднесла его близко к глазам, чтобы разглядеть цифры: четыре часа утра. Очень хорошо. На шоссе нет никакого движения, и можно будет доехать спокойно.

Она вышла из дома и направилась к машине. «Хоть бы ключи оказались внутри!» – подумала она. Ведь в таком состоянии она ни за что не найдет их в доме. Как можно вспомнить, куда она их подевала днем в суматохе подготовки к празднику!

Ева повела машину, не очень хорошо разбирая дорогу, но путь был знаком, и вскоре ей удалось выбраться на шоссе, а там – освещенная разделительная полоса, по которой можно ориентироваться. Редкие встречные машины слепили глаза фарами, но Еве удавалось сохранять правильное направление. От напряжения голова заболела еще сильнее, и Ева решила съехать на обочину и немного поспать. Впереди темным силуэтом вырисовывался город – виднелись какие-то здания. «Где это я?» – подумала Ева и заснула.

Когда она открыла глаза, уже ярко светило солнце. Ева первым делом стала искать свои темные очки. Только они вряд ли помогут. Теперь уже все равно.

Ева медленно выехала на шоссе и посмотрела на часы, но никак не могла разобрать, который час. Похоже, около одиннадцати. Она собралась с духом и решила все-таки добраться до домика во что бы то ни стало, а тогда уж отдохнуть.

Ориентируясь по дорожным знакам, но не фиксируя в сознании, куда именно она направляется, больше действуя инстинктивно, Ева примерно через полчаса оказалась в каком-то очень знакомом районе. Она подъехала опять-таки к знакомому дому и остановилась. Дверцу машины распахнул не кто иной, как Симмс.

– Извини, Симмс. Мне плохо, и я сейчас упаду в обморок.

– Вижу, мисс Саттон. Давайте я помогу вам выйти. И это было последним, что она помнила.

Адам сквозь сон услышал, как открылась входная дверь. Он не мог не то что головы поднять, даже глаза раскрыть.

– Ну, слава Богу! – донесся до него знакомый голос. Кто-то стал трясти его, но ему не хотелось смотреть, кто это. У Адама было такое чувство, что случилось нечто непоправимое…

– Адам, ты слышишь меня?

Ему удалось слабо кивнуть и спросить шепотом, который час.

– Девять.

– Хорошо. Увидимся утром… – пробормотал он. Раздался громкий заливистый смех, от которого у Адама затрещало в голове.

– Мальчик мой, я тебя очень удивлю – сейчас утро! Он уже понял, что это Сэйди. И смысл ее слов наконец дошел до него.

– А какой сегодня день?

– Суббота.

– Не может быть.

– Очень даже может. У тебя вчера была вечеринка, помнишь? В пятницу. Твой день рождения.

Как только Сэйди сказала про день рождения, Адам начал кое-что припоминать. Сколько же он выпил виски, чтобы забыть это? И виски-то он терпеть не может, однако вот взял и надрался до потери сознания… Адам резко сел и очень пожалел, что сделал это – перед глазами пошли круги, и голова стала просто раскалываться.

– Так который час, ты сказала? – переспросил он.

– Девять. Хочешь, позвоню в клинику и спрошу, пришла ли Марта?

– Да. – Он стал сползать с постели. – И сделай кофе, да побольше.

Сэйди пошла было к дверям, но спросила, обернувшись:

– А что, Ева в таком же состоянии, как ты?

– Не знаю.

Он бы с удовольствием вернул назад все события вчерашнего вечера, но до того момента, когда Ева вручила ему этот проклятый конверт. Адам вздохнул и отправился в душ.

Он выпил чашку кофе, но больше не стал. Увидев, что он поднялся и взялся за шляпу, Сэйди сказала:

– Пойди проверь, как там Ева.

– Нет! – непроизвольно вырвалось у Адама. Сэйди удивленно посмотрела на него, и Адам добавил:

– Я остановлюсь у дома, гляну…

Но Сэйди должна была высказаться:

– Не пойму, что у тебя за настроение и зачем ты так торопишься на работу. Все в городе знают, что у тебя вчера была вечеринка, и никто не ждет, что ты сегодня будешь выглядеть как огурчик.

«Вот черт, – подумал Адам, заводя мотор, – теперь придется идти к Еве в таком отвратительном состоянии, – да и вид у меня ужасный. И все из-за того, что неугомонная Сэйди будет следить за мной из окна».

Адам поехал по дороге к дедушкиному дому, стараясь припомнить, чем все вчера закончилось. Он очень разозлился на Еву за ее поступок, а раз так, поскольку речь шла и о Хартвиге, он мог наговорить такого, что придется наверняка об этом пожалеть. Но нельзя же теперь прятаться от Евы. Лучше прийти к ней прямо сейчас.

Адам поднялся по ступенькам и увидел, что дверь приоткрыта. Он прислушался, потом распахнул ее и позвал:

– Ева?

Никто не ответил, и он вошел в дом. Позвал ее еще раз и решил пойти в спальню, подозревая, что она там – или спит, или прячется от него. Надо объясниться с Евой, правда, он еще не знает, что ей сказать.

Первое, что бросилось ему в глаза, как только он перешагнул порог спальни, – это перевернутые ящики и пустой шкаф. На полу валяются какие-то вещи. Адам обвел пустую комнату взглядом, ему казалось, что это сон. Куда исчезла Ева? И почему?

Что-то из ее вещей осталось… Может, она вернется? Адам бросился в бывший кабинет, где она обычно рисовала. На мольберте – неоконченная картина, краски и кисти на месте, несколько полотен у стены…