Клейтон Мэтьюз - Лас-Вегас

— Итак, в чем дело? Что скажешь?

— Что скажу? Это ложь! — резко ответила она. — Я не брала его чертову фишку!

— А если я сам обыщу тебя?

Она вскинула голову и с вызовом ответила:

— Давайте! Все равно ничего не найдете.

Его зеленые глаза смотрели холодно и строго. Под этим испытующим взглядом Нона внутренне съежилась, и ей пришлось приложить максимум усилий, чтобы не задергаться и не начать бегать глазами. В конце концов она разозлилась.

— Почему вы на меня так смотрите?

Мэйджорс вздохнул.

— Иди, Нона, работай. — Он кивком указал ей на дверь.

— Думаю, вам все же следует обыскать меня. Раз меня обвинили…

— Нет, Нона. Возвращайся к работе… Сэм, задержись на минутку.

Нона прикусила губу и вышла из комнаты, оглушительно хлопнув дверью. Но в холле ей пришлось замедлить шаг и остановиться, прислонившись спиной к стене. Ноги стали совсем ватными. Она же чуть не попалась!

Лэш, проклятый Лэш! Все из-за него!

Правда, победа в разборке с Эмметом Пиннеем придала ей воодушевления и смелости, и Нона стащила еще три фишки в течение следующих двух часов — две по сотне и одну десятидолларовую. Все три она приклеила под ту же раковину в женском туалете.

Напряжение, вызванное необходимостью таскать по казино фишки в лифчике, отпустило. Эта липкая гадость, которую изготовил Лэш, работала отлично.

Теперь он сам сможет забрать фишки из-под раковины, не встречаясь с ней. И опасность быть пойманными значительно уменьшится. Все-таки Лэш далеко не дурак, с неохотой призналась себе Нона, совсем не дурак.

Она взглянула на часы. Пора ему звонить. Она оставила поднос у стойки и сказала бармену:

— Я отойду на пять минуточек, Вилли.

Бармен кивнул, и Нона пошла в холл, где висели телефоны-автоматы. Набрала свой номер и приготовилась ждать. Лэш, как и обычно, долго не отвечал.

Она уже собралась повесить трубку, когда на другом конце провода раздался голос Лэша, приглушенный, настороженный:

— Да?

— Привет, дорогой. Это я. Я достала…

Его голос тут же изменился, зазвучал нетерпеливо и энергично:

— Хорошая девочка! Сколько?

Нона не смогла не похвастаться:

— Целых триста шестьдесят! — И улыбнулась, услышав, как он присвистнул.

— Отлично поработала, Нона!

— Меня чуть не сцапали. Этот чертов Мэйджорс меня подозревает. Я чувствую!

— Подозрения к делу не пришьешь, детка. Просто не попадайся ему на глаза.

— Не беспокойся, именно это я и делаю. Почему ты так долго не брал трубку?

— Я выходил из дома. Только вошел и услышал, как телефон звонит. У меня было… дело.

— Ладно. Надеюсь, у тебя все получится.

— Не беспокойся, детка, все получится. Все уже более-менее проясняется. Через несколько дней мы с тобой уедем отсюда и будем как сыр в масле кататься.

— Хорошо бы, ловлю тебя на слове, — не слишком радостно улыбнулась Нона.

— Где фишки? При тебе?

— Та липучка, что ты мне дал, отличная штука. Я прилепила фишки под раковиной в женском туалете, за баром возле казино.

— Ладно, понял. — В голосе его слышалось самодовольство. — Значит, хорошая штука? Я же говорил тебе.

— Совершенно… — Тут внимание Ноны привлек мужчина в соседнем автомате. Он повернулся к ней спиной и стал перелистывать телефонную книгу.

В трубке раздался нетерпеливый голос Лэша:

— Ты где, детка? Под какой, говоришь, раковиной?

— Второй, — ответила Нона шепотом, чтобы ее не было слышно в соседней кабинке.

— Что значит «второй»? Под второй раковиной?

Откуда вторая? С какого края?

Мужчина в соседней кабинке оглянулся. На нее?

Не может быть. Нона решила, что это, вероятно, лишь игра ее воображения. Но потом она узнала в нем одного из сотрудников службы безопасности, и сердце у нее подпрыгнуло. Она сразу вспомнила, как Мэйджорс попросил Сэма Хастингса задержаться на пару слов. Неужели они установили за ней слежку?

— Я не могу больше разговаривать, — быстро прошептала она, повесила трубку и выскользнула из кабинки. Ей потребовалось собрать всю свою волю, чтобы держаться спокойно и идти через холл как ни в чем не бывало. На самом деле Ноне хотелось сжаться в комочек и исчезнуть отсюда поскорее. У самого входа в зал она рискнула оглянуться назад. Мужчина все еще стоял в кабинке телефона-автомата и сосредоточенно просматривал страницы телефонного справочника.

Он даже не обратил на нее внимания!

Загружая в баре поднос напитками, Нона думала про Билли Рэя и его предложение. Господи, ну почему она сразу не согласилась принять его и убраться из этого проклятого места, из этого мерзкого города и, самое главное, подальше от Уолтера Лэшбрука и его делишек?!

— Проклятая идиотка!

Лэш с грохотом швырнул трубку, ругаясь на чем свет стоит.

Значит, она прилепила эти фишки под раковиной. Только под какой! Он отшвырнул попавшийся на пути стул. Ладно, там их не слишком много, с полдюжины, не больше.

Лэш достал одежду из шкафа и разложил на кровати. Проклятие, как же он ненавидит эти тряпки! Но так удобнее всего. Он сам лично придумал такой способ и весьма этим гордился. Уже целый год он проникал в дамские комнаты «Клондайка» и забирал там у Ноны ее добычу. Ничего более гениального изобрести просто невозможно, Сейчас нужно быстро одеться. Потом он поедет в казино, войдет туда через боковой вход, пройдет через холл к служебному бару и проникнет в туалет. На то, чтобы найти фишки и смыться подальше, хватит нескольких секунд.

Лэш разделся до трусов, сел на кровать и натянул на себя плотные черные чулки. Потом просунул голову в вырез платья, просунул руки в рукава, потянул за подол и принялся одергивать его перед зеркалом, поправлять на боках и плечах. Наряд этот состоял из сплошных складочек, оборочек, кружавчиков. У платья были рукава до запястий и очень широкая, свободная юбка до пят. Лэш напялил парик с длинными седыми волосами и, как всегда при подобном преображении, вздрогнул. Теперь его могли выдать лишь волосатые руки. Уж слишком густой и жесткой была поросль. Лэш тяжело вздохнул, натянул перчатки и аккуратно заправил их под длинные рукава платья.

Потом стал рыться в шкафу в поисках темно-синей шали. Платье тоже было темным, с неброским серым рисунком. Такой наряд никогда не привлечет внимания.

И вообще он неплохо замаскировался. В шали, наброшенной на широкие плечи, перчатках, скрывающих волосатые руки, его было сложно узнать. К тому же Лэш немного ссутулился, чтобы казаться пониже ростом. Он посмотрел на себя в зеркало и решил, что похож на дородную вдовушку. Так подумает всякий, кто не затеет познакомиться с ним поближе.