Клейтон Мэтьюз - Лас-Вегас

— Эй! Куда, черт возьми, подевался мой полтинник?

Нона не остановилась, катила свой поднос, не ускоряя шага, а сердце ее грохотало, словно молот по наковальне. Никто не пытался задержать ее.

Она смахнула фишку в ладонь и, снова забежав в туалет в баре, сунула ее в лифчик.

Когда собралась выходить оттуда, у нее вдруг возникло жуткое ощущение неминуемой беды, даже в ушах зазвенело. Все нормально, убеждала она себя, ты просто нервничаешь. Только вот этот Брент Мэйджорс, он опять промелькнул в толпе минуту назад…

Нона поежилась. Его пристальный взгляд всегда вызывал у нее нервную дрожь. Она было взялась за дверную ручку и замерла на месте. «Что я делаю? Выхожу отсюда с двумя фишками в лифчике?! Не могу. Нет, это слишком опасно».

Она вытащила фишки, огляделась вокруг, отчаянно стараясь придумать, куда бы их припрятать. К счастью, туалетная комната была сейчас пустой. Надо положить их в укромное местечко, из которого потом легко можно будет их достать. Нона намазала каждую фишку липкой дрянью из тюбика и прилепила их к донышку второй от конца раковины.

Дыхание Ноны так и осталось учащенным и неровным, когда она опять появилась в баре.

Она подошла с подносом к рулетке и поняла, что сейчас у нее возникнут серьезные проблемы. Ей оставалось лишь попытаться не думать о неумолимо надвигающейся беде. Там стоял Сэм Хастингс и пытался успокоить без остановки тараторящего низенького мужчину.

— Говорю же вам, кто-то украл у меня фишку! — громко утверждал коротышка. — Меня не интересует ваше мнение. У меня была эта фишка. Я это точно знаю. И я уверен, она лежала на столе. А теперь ее здесь нет! Ваше заведение несет всю ответственность.

Нона напустила на себя невинный вид, во всяком случае, ей так казалось. Она похолодела, когда раскипятившийся игрок с подозрением посмотрел на нее.

Он ткнул пальцем в ее сторону и завопил:

— Ты здесь крутилась, разносила выпивку!

— Успокойтесь, сэр, прошу вас, — сказал Сэм Хастингс.

— Она вертелась у стола как раз в тот момент, когда пропала моя фишка!

— Что произошло, Сэм? — спокойно спросила Нона.

— У меня украли фишку на пятьдесят долларов, вот что! — заорал недомерок. Крупная женщина, увешанная звякающими украшениями, шагнула вперед из толпы любопытных и положила ладонь ему на руку.

Он резко оттолкнул ее. — Оставь, Джинни, я сам знаю, когда прав!

Женщина ужасно переживала из-за поведения своего мужа.

— Эммет, прошу тебя, это же всего пятьдесят долларов! Ради Бога!

— Если хотите, вы можете подать жалобу, сэр, — предложил Сэм Хастингс.

— Отлично! Вот сейчас я это и сделаю, — не успокаивался Эммет. — Я утверждаю, что эта девица стянула мою фишку.

— Погодите, погодите! — воскликнула Нона. — Я ее не трогала!

— Я требую, чтобы ее обыскали!

Хастингс взглянул на Нону с кривой улыбкой и пожал плечами, она неуверенно улыбнулась ему в ответ. Сэма Хастингса можно не опасаться. Вокруг собрался народ, словно на соревнованиях по армрестлингу; публика с любопытством глазела и слушала.

Игра за рулеточным столом прекратилась вообще.

— Кто-нибудь собирается платить за поданную выпивку? — осмелев, спросила Нона.

— Боже правый! — взорвался Эммет. — Украла мою фишку и, теперь еще требует, чтобы я заплатил за виски!

— Эммет, что ты говоришь! Следи за своими словами, — снова попыталась успокоить его жена.

— Я говорю правду!

— Может быть, нам всем лучше пройти в другое место, — примирительным тоном предложил Сэм Хастингс. — Там мы сможем обсудить все проблемы.

— Я требую встречи с управляющим, — заявил Эммет, не сводя с Ноны глаз. — Я хочу немедленно поговорить с управляющим этого заведения.

— Конечно, сэр, — успокаивающе сказал Сэм Хастингс.

И он направился к выходу, указывая всем дорогу.

Сердце Ноны колотилось как очумелое. Она без остановки твердила себе: «Тебе нечего бояться, бояться нечего, ничего страшного». Но это мало помогало. Она кожей ощущала, что все вокруг смотрят на нее. А Эммет, тот прямо-таки наступал ей на пятки и буравил глазами ее спину.

— Прошу, господа, проходите сюда, пожалуйста, — пригласил Хастингс. Он привел всех в служебную комнату и немедленно позвонил Мэйджорсу. Всю обстановку здесь составляли пять стульев и маленький стол, по стенам висели картинки с ковбоями.

Эммет снова открыл рот и принялся говорить, лишь только Хастингс повесил телефонную трубку.

Сэм поднял руку и остановил его:

— Давайте подождем, пока подойдет мистер Мэйджорс. Вы сможете все рассказать ему лично, сэр.

Эммет недовольно замолчал. В комнату вошел улыбающийся Мэйджорс. Двух-трех минут ему хватило, чтобы уяснить суть дела. Коротышку звали Эммет Пинней.

Мэйджорс вытащил сигару, закурил, задумчиво поглядывая на Пиннея.

— Вы выдвигаете серьезное обвинение. Должен вас предупредить, что…

— Другая версия просто невозможна. Я вовсе не легкомысленный человек и привык отвечать за свои слова. Эта девица украла у меня фишку, уверяю вас!

— Прекрасно! — воскликнула Нона. — Можете в таком случае обыскать меня! — Она заметила, как в круглых глазах Пиннея промелькнуло сомнение. — Только предупреждаю, мистер Пинней: если не найдете у меня вашу фишку, я подам на вас в суд.

— Давайте не будем говорить про суд, — быстро вмешался Мэйджорс.

— Этот господин обвиняет меня в воровстве!

Жена Пиннея поднялась со стула.

— Нет, мы вас не обвиняем, — твердо заявила она. — Все это глупая ошибка, и Эммет приносит свои извинения. Верно, Эммет?

— Она могла припрятать ее где-нибудь, — неуверенно пробормотал Пинней.

— Так обыщите меня, — решительно потребовала Нона. Страх куда-то исчез. Появилась уверенность, что все будет в порядке. — Я настаиваю, чтобы меня обыскали сию же минуту. — Она бросила гневный взгляд на Пиннея. — Мистер Мэйджорс, запишите, пожалуйста, его адрес.

— Мы приносим извинения, — громко сказала миссис Пинней и толкнула мужа в бок. Он пробормотал что-то нечленораздельное себе под нос.

— Вот и отлично, — проговорил Мэйджорс и бросил предостерегающий взгляд на Нону.

— Я не расслышала, что мистер Пинней сказал, — все больше наглея, заявила Нона.

— Извиняюсь, — пробурчал Эммет.

Мэйджорс подошел к двери и широко распахнул ее.

— Благодарю вас, мистер Пинней… миссис Линией. Я очень рад, что недоразумение исчерпано…

Но они уже удалились.

Мэйджорс закрыл дверь и повернулся к Ноне.

— Итак, в чем дело? Что скажешь?

— Что скажу? Это ложь! — резко ответила она. — Я не брала его чертову фишку!

— А если я сам обыщу тебя?