Шеррилин Кеньон - Любовник из фантазий

– Дома я покажу тебе кое-что новенькое, – пообещал Юлиан и улыбнулся. Грейс смотрела на его губы, словно не распробовала все с первого раза, и ему не терпелось добраться до дома, чтобы там стянуть с нее одежду, а потом приступить к…

– Эй. – Грейс словно очнулась ото сна. – Кажется, мы собирались поменяться местами…

Юлиан снова поцеловал ее в щеку, после чего Грейс, заняв наконец место водителя, искоса посмотрела на него.

– Мне кажется, тебе обязательно нужно познакомиться с еще двумя вещами в Новом Орлеане. Это Бурбон-стрит и современная музыка. Об одном из двух я могу позаботиться прямо сейчас. – Грейс включила радио и улыбнулась, услышав знакомую мелодию.

Юлиан стал внимательно слушать, но, когда Грейс сменила волну, нахмурился:

– Что ты сделала?

– Переключилась на другую музыкальную передачу. Все, что для этого нужно, – это нажать на кнопку.

– У вас интересная музыка.

– А ты скучаешь по своей?

– Если учесть, что музыка, которую я постоянно слышал, это трубы и барабаны, то, пожалуй, нет. Эта мне больше по душе.

– И тебя не смущает, что эта песня называется «Любовь больно ранит»?

– Нет. Я никогда не знал любви и не могу сказать, ранит она или нет. К тому же мне непонятно, как любовь может ранить.

Грейс стало не по себе от его слов.

– Итак, – начала она, решив сменить тему, – что ты будешь делать, когда вернешься домой?

– Не знаю.

– Пойдешь мстить Сципиону, да?

Он рассмеялся:

– Хорошая мысль.

– Почему? Что он тебе сделал плохого?

– Он встал у меня на пути.

– О! – Грейс не ожидала это услышать. – Выходит, тебе не нравится, когда кто-то встает у тебя на пути?

– А тебе нравится?

Она задумалась.

– Скорее нет, чем да.

Когда они доехали до Бурбон-стрит, кругом уже сновали люди. Грейс, обмахивая лицо импровизированным веером, чтобы спастись от жары, искоса посмотрела на Юлиана: влажные локоны обрамляли волевое лицо, а солнцезащитные очки делали его похожим на киногероя.

Белая футболка подчеркивала его прекрасно развитую мускулатуру.

Когда они проходили мимо стриптиз-клуба, Юлиан замедлил шаг. Надо отдать ему должное, он не стал пялиться открыто на полуголых девиц за стеклом, но Грейс чувствовала, что он испытал настоящий культурный шок.

Девица в окне заметила, что Юлиан смотрит на нее, и, закусив нижнюю губу, обхватила ладонями груди, затем лизнула стекло и поманила его пальчиком.

Юлиан отвернулся.

– Никогда не видел такого? – Грейс старалась не показать свое отношение к тому, как стриптизерша повела себя.

– Рим, – бесстрастно произнес Юлиан.

Грейс рассмеялась:

– Едва ли Рим достиг такого разложения.

– Ты напрасно сомневаешься. Здесь, хотя бы никто прилюдно не устраивает оргии… – Заметив пару, занимающуюся любовью в переулке, Юлиан осекся. – Ладно, не важно.

Грейс снова рассмеялась.

– Эй, детка, – позвала Юлиана проститутка, когда они проходили мимо другого клуба. – Заходи, я обслужу тебя бесплатно.

Он покачал головой.

Неожиданно Грейс схватила его за руку.

– А до проклятия женщины себя так же вели?

Юлиан кивнул.

– Именно поэтому Кир был моим единственным другом. Мужчины не выносили внимания ко мне со стороны женщин, а женщины преследовали, куда бы я ни шел, стараясь просунуть руки под мои доспехи.

Грейс молча раздумывала над его словами.

– А ты уверен, что никто их тех женщин не любил тебя?

Юлиан удивленно посмотрел на нее:

– Разве любовь и похоть одно и то же? Нельзя любить человека, которого ты не знаешь.

– Пожалуй, ты прав.

Они пошли вниз по улице.

– Расскажи мне об этом твоем друге. Почему он не обращал внимания на то, как женщины вьются вокруг тебя?

Юлиан пожал плечами:

– Кир очень любил жену, а на остальных женщин ему было плевать. Он никогда не воспринимал меня как соперника.

– Ты был знаком с его женой?

– Нет. – Юлиан покачал головой. – Мы оба понимали, что это плохая идея.

– И теперь ты винишь себя в том, что случилось с ним?

Юлиан помрачнел. Римляне хотели схватить их обоих, и наверняка жестоко пытали Кира, прежде чем лишить его жизни.

– Если бы я не разозлил Приапа, то смог бы помочь Киру одолеть римлян. И если бы он не был таким безрассудным, то не закончил бы свои дни так печально. Из него бы вышел хороший правитель.

Они долго шли молча, и все это время Грейс думала, как бы отвлечь Юлиана от мрачных мыслей.

Когда они проходили мимо дома вуду Мари Лаво, Грейс остановилась и затащила его внутрь.

Пока они гуляли по крошечному музею, Грейс объясняла Юлиану, откуда взялось вуду и что это такое.

– Вот смотри! – воскликнула она, беря мужскую куклу со стенда. – Хочешь одеть его, как Приапа, и вонзить в сердце иголку?

Юлиан рассмеялся:

– А ты не хочешь представить, что это Родни Кармайкл?

Улыбка сразу исчезла с лица Грейс.

– С моей стороны это было бы непрофессионально, хотя соблазн велик. – Она положила куклу на место, и ее взгляд упал на стенд с амулетами и драгоценными камнями. В середине стенда лежало ожерелье из черных, синих и темно-зеленых нитей, переплетенных в такой сложный узор, что они походили на черный шнур.

– Этот амулет приносит удачу тому, кто его носит, – подсказала продавщица, заметив интерес к товару. – Желаете взглянуть поближе?

Грейс кивнула.

– И он на самом деле работает?

– О да. Переплетенные нити всегда считались сильной магией.

Грейс не очень-то в это верила, но, с другой стороны, неделю назад она также не верила, что две пьяные женщины могут призвать живого македонского полководца из Древней Греции.

– Наклони голову, – сказала она, повернувшись к Юлиану, и застегнула шнурок на его шее.

– Этому парню удача не нужна, ему нужен амулет, отгоняющий девушек, – засмеялась продавщица.

Грейс огляделась и заметила трех девиц, которые бесстыдно пялились на Юлиана. Впервые она почувствовала укол ревности. Однако чувство это тут же пропало, когда он нежно поцеловал ее в щеку. Потом Юлиан обнял ее рукой за плечи, и они пошли дальше.

Когда они проходили мимо женщин, которые так нагло разглядывали Юлиана, Грейс не удержалась и замедлила шаг:

– Кстати, без одежды он выглядит еще лучше.

– Кому знать, как не тебе, крошка. – Юлиан, надев солнцезащитные очки, снова обнял ее за плечи.

– Можешь засунуть руку мне в карман, я не против, – предложил он, но Грейс оставила руку на его талии: завистливые взгляды женщин и так сопровождали их всю дорогу.

На ужин Грейс повела Юлиана в морской ресторанчик Майка Андерсона, где им подали устриц.

– Фу, какая гадость, – сказала она, отодвигая свою тарелку и глядя, как Юлиан с жадностью поедает их.