Луиза Бэгшоу - Дитя понедельника

Триш и Грета согласно кивают, а я стою, не в силах пошевелиться. Я не осмеливаюсь даже поднять глаза. Мной владеют примерно такие же чувства, как в тот день, когда я стояла в первом ряду на концерте «Бисти бойз» (мне было шестнадцать), и мне улыбнулся Эд Рок.

Китти во всем будет винить меня, уж это точно. Возможно, и Эли Рот тоже будет винить меня. Но оба они, несмотря на свою власть, ничего не смогут поделать с решением Марка Суона. Только его решение имеет силу.

Меж тем Суон встает, собираясь уходить. Он обходит кабинет, пожимая каждому руку. Начинает он с Греты, а заканчивает мной.

— Был рад снова повидаться, — говорит он, в то время как моя (довольно большая) ладонь утопает в его гигантской клешне.

— Увидимся вечером, мистер Суон. — Я стараюсь придать своему тону деловые нотки.

— Мы же договорились, что ты зовешь меня Марком. — Он чуть заметно сжимает мою руку. — Расслабься, — это уже шепотом, — будет весело.

После этого он уходит.

Я сижу на диване в кабинете Эли Рота, руки сложены на коленях. Хотя у меня нет никакой причины чувствовать себя виноватой, я все равно чувствую. Знаете, я из тех людей, которые начинают нервно покашливать или слишком громко говорить о пустяках, проходя в аэропорту через «зеленый коридор» — даже если декларировать на самом деле нечего, да и бояться — тоже.

Эли и Китти тоже не по себе. Этого и следовало ожидать, конечно. Эти двое считали меня страной «третьего мира», а я неожиданно вылезла в лидеры. Сейчас я вроде как араб, сидящий перед американцем. У меня больше нефти и алмазов, поэтому можешь меня за это ненавидеть, но изменить ничего тебе не дано.

— Ты понимаешь, почему так произошло? — ядовито спрашивает Китти.

— Не имею ни малейшего представления, — понуро отвечаю я.

— Так, значит, ты просто столкнулась с ним в магазине? — уточняет Рот недоверчиво. По его лицу видно, что он ни на мгновение не поверил моему рассказу. — Что ты делала в том магазине?

— Покупала шоколадки и…

— Вот это похоже на правду, — усмехается Китти.

— И он согласился прочесть сценарий? Вот так сразу?

— Да, — киваю я. — Мне просто повезло.

— И ты утверждаешь, что никогда раньше с ним не встречалась? — Эли Рот хмурит брови, губы кривятся в странной усмешке. Черт, могу поклясться, что он выщипывает брови! Ну уж нет, густые брови Марка мне нравятся больше! — Ты с ним не?..

— Что?

— Ну, не было ли у вас… личных контактов? Интимных? Что значит «личных» и «интимных»? Неужели этот заносчивый американец намекает на секс?

— У меня? С Марком Суоном? — Мне остается только нервно рассмеяться. Даже сама мысль об этом кажется нелепой. Марк Суон мог бы найти кого-то и получше.

Китти сразу расслабляется. Неужели она все это время подозревала между мной и режиссером интимную связь?

— Полагаю, она говорит правду, — кивает она. — Сомневаюсь, чтобы мистер Суон нашел ее привлекательной, Эли.

— Но мне показалось, что она ему нравится, — по-прежнему сомневается босс.

— Но вы же знаете этих режиссеров. Они так… непредсказуемы, — кротко говорю я.

Рот кивает:

— Да уж, порой они очень эксцентричны. Как и все талантливые люди, впрочем. — Уверена, что Рот подразумевает что-то вроде «Все они недоумки». Я уже успела усвоить, что в киноиндустрии никто никогда и ни о ком напрямую не говорит плохо. Брань зачастую скрывается под маской легкого недоумения. — Запомни, Анна, — говорит Эли. — Это мой проект. И проект Китти, — добавляет он, заметив реакцию моей начальницы. — Ты не продюсер. Тебе просто повезло, и потому ты должна каждый раз отчитываться перед нами, продюсерами, о том, как идут дела у Суона.

— Мне все ясно. — Я покорно киваю.

— И ты должна помнить, на кого работаешь. — Это уже настоящее предупреждение. — Ты работаешь на «Ред крест», а не на Марка Суона. Ты обязана будешь докладывать о малейших нарушениях в работе.

— Особенно если возникнут проблемы с самим Марком, — добавляет от себя Китти.

— Я все выполню, — обещаю я.

— Ты станешь моими глазами и ушами, — заключает Рот. — Ты всего лишь низшее звено, так что постарайся оправдать оказанное тебе доверие. Я должен знать обо всем, особенно о том, что обычно съемочная группа пытается скрыть от продюсеров.

— Я буду докладывать о любой мелочи. — Помолчав, все-таки добавляю: — Ведь я рассчитываю на повышение.

— Вот и посмотрим, как ты справишься с первым ответственным заданием, — кивает Рот согласно. — От этого зависит твое будущее.

— Спасибо, мистер Рот, — пылко говорю я.. — Я не подведу вас. Еще бы! Ведь у меня просто нет выбора. С другой стороны, Эли Роту пришлось сегодня похуже моего, не говоря уже о Китти.

— Можешь сегодня отправляться на планерку. — Эли Рот качает головой, словно все еще не может поверить в подобный поворот событий.

Я вскакиваю, хватаю сумку и торопливо выхожу из кабинета. Как я надеюсь, навстречу своему будущему.

К тому моменту как я заглядываю на свое рабочее место, Джон успевает выложить на мой стол кучу сценариев.

— Что это?

— Работа на выходные, как всегда.

— Но…

В этот момент из лифта выходит Китти. Прямо как по заказу!

— А чего ты ждала? — усмехается Джон.

— Твои обязанности остались прежними, дорогуша, — вторит ему Китти. — Тебе следует знать, что работа с Марком ничего для тебя не меняет. Боюсь, как бы вообще весь проект не развалился — из-за твоей неопытности.

Я с тоской взираю на гору папок.

— Ладно. Китти, я могу с тобой поговорить?

— Все, что ты хочешь сказать, можешь говорить и при Джоне.

— Прошу тебя. — Я умоляюще смотрю на нее. Китти великодушно кивает:

— У тебя тридцать секунд. — Она машет рукой в сторону своего кабинета.

Закрыв за собой и Китти дверь, я жду, пока моя начальница усядется за стол. Я стою перед ней, словно провинившаяся школьница.

— Послушай, я в самом деле не ожидала такого поворота. Я ничего не планировала, поверь. Это правда, уверяю тебя. — В моем голосе мольба. Я должна склонить Китти на свою сторону. Повысить меня может только она, а не Марк Суон.

— Хм. — Это все, что Китти мне отвечает.

— Ты можешь на меня положиться, — продолжаю уговаривать ее я. — Став твоей правой рукой, я буду докладывать обо всем сначала тебе, а потом Эли Роту.

Китти испытующе смотрит на меня, но я вижу, что ее радуют мои слова.

— Ты тоже должна верить мне, Анна, — говорит она наконец. — Я же уже повысила тебе оклад. И это только начало. Главное, не веди за моей спиной тайных игр.

— О нет, что ты! Спасибо тебе, Китти.

— А что касается повышения… ты же понимаешь, что пока рано говорить об этом. Лишь когда фильм будет снят и станет ясно, что ему гарантирован успех, я смогу расслабиться и не опасаться Эли Рота. Тогда ты сразу получишь повышение. А пока ты просто рецензент, помни об этом и не прыгай выше своей головы.