Луиза Бэгшоу - Дитя понедельника

— Благодарю. — Суон рассеянно улыбается, затем оборачивается ко мне и неожиданно подмигивает.

Я смущенно опускаю глаза на свои туфли. Черт, Марк Суон только что мне подмигнул! Да так озорно!

Китти тоже замечает. Еще бы! Она никогда и ничего не упус-кае г из виду.

— Анну вы уже знаете. А это Джон, он тоже работает на меня, — говорит она с холодной усмешкой. — Анна как раз собиралась сделать Грете кофе. Хотите чашечку?

Ну вот, теперь меня представили Марку Суону в качестве прислуги. А как же насчет «Это Анна, которая нашла сценарий»? Разумеется, Китти никогда не сказала бы этого. И предупредила меня, чтобы я не болтала языком.

— Думаю, Анна уже немало сделала. Она нашла меня и убедила прочесть сценарий. Больше того — я согласился, — легким тоном говорит Суон. — Поэтому я считаю, что это ей должны подать кофе.

Я не верю своим ушам. Неужели он только что сказал это? Боже, какой мужчина!

— Ничего страшного, — торопливо бормочу я, становясь малиновой.

Однако теперь Китти и Эли явно склонны поддержать Марка.

— Ха-ха-ха! — заливается Китти. — Это так мило, Марк! Джон, пойди и сделай всем кофе.

— Сейчас. — Джон хмурится. — Какой вам, мистер Суон? Я ваш давний поклонник. Для меня будет удовольствием приготовить вам кофе.

— Просто черный, спасибо. — И Суон посылает мне такой взгляд, словно еле удерживается, чтобы не закатить глаза от всего этого балагана.

Я смотрю в блокнот, опасаясь встретить взгляд Китти. Интересно, мне это только кажется, или мистер Суон действительно пытается завязать со мной неформальные отношения? Я вижу, что Эли и Китти тоже замечают это, и они явно не в восторге.

— Итак, перейдем к делу, — говорит Рот, пытаясь вернуть внимание собравшихся к себе. — Сегодня утром я получил ответ от «Парамаунт». Они дали свое согласие.

— Как мило с их стороны, — саркастически говорит Суон. Он прекрасно знает себе цену, а потому не видит ничего удивительного в том, что «Парамаунт» дал согласие. Да любая студия готова заплатить большие деньги, чтобы заарканить такого известного режиссера, как Суон!

— Собственно, по этой причине я всех и собрал, — продолжает Рот, стараясь не выйти из роли организатора. — Мы должны обсудить с автором поправки. Пусть каждый выскажется.

— У тебя есть блокнот, дорогая? — спрашивает Китти у Триш. — Возьми мой, тебе придется делать записи.

— Мне не нравится сцена, где Элси делает липосакцию, — сразу говорит Грета. — И сделай мою героиню более приятной, особенно в первых двух актах.

— К тому же сценарий слишком затянут. Надо сократить его хотя бы на десять страниц. И некоторые шутки слишком непристойны, — добавляет Рот, не обращая внимания на недоумение на лице Триш.

— Элси слишком гадкая. Она должна быть более милой и внушать симпатию. — Это снова Грета. — Сделай ее… скажем, бывшей моделью, которая все еще находится в отличной форме. Очень популярной моделью, не забудь. И пусть будет более отзывчивой. — Грета делает паузу. — Нет, пусть она будет судьей, вот! Я отлично выгляжу в черном, — заключает она.

— Вот и кофе! — провозглашает Джон. На его подносе стоят несколько чашек и чашечек, сахарница и молочник. Вся посуда явно дорогая и из одного сервиза, не то что те кружки, которыми пользуемся мы. Кстати, на наших кружках есть надписи вроде «Если бы я хотел узнать твое мнение, я бы задал тебе вопрос» или «Биржевики не умирают, они просто замораживают свои активы». Уж не знаю, кто положил начало этой традиции, но взамен разбившейся кружки тотчас покупается аналогичная.

— Я даже не знаю, — испуганно лепечет Триш. — Столько изменений! Анна сказала, что сценарий не требует поправок…

— Что бы ни говорила тебе Анна, поправки требуются всегда, — настойчиво говорит Эли Рот.

— Да, но все эти изменения в образе Элси… Это цельная личность. Если в ней что-то изменить, разрушится весь образ.

— Просто сделай то, что тебе сказали, Триш, — говорит Китти, улыбаясь крокодильей улыбкой. — Твое дело — слушать наши указания.

— Я буду играть Элси, — вставляет Грета. — Мне лучше знать, какой должна быть моя героиня.

— Но Анна сказала….

— Мнение Анны мало кого волнует. — В голосе Китти появляется угроза. — Решения принимает не она, а я. — Эли Рот хмыкает. — И Эли, разумеется.

— Кажется, моего мнения тоже никто не спросил, — неожиданно говорит Марк Суон, до того внимательно слушавший остальных. — Разве я не принимаю решения?

Китти, Эли и Грета дружно поворачиваются к нему.

— Ну разумеется, — бодро говорит Китти. — Марк тоже будет принимать решения, когда начнутся съемки.

— Нет. Или я полноправный участник, или никаких съемок не будет. Я участвую в процессе от начала и до конца. Окончательный монтаж проходит под моим личным руководством. — Суон пожимает плечами. — Иначе я не работаю. Все изменения в сценарии должны быть согласованы со мной. Каждая фамилия в титрах — тоже. Когда в титрах значится «Марк Суон», это означает, что я целиком несу ответственность за фильм. Или мой полный контроль, или я выхожу из игры — и расходимся по домам.

Грета качает головой. Еще бы, если Марк Суон не возьмется за съемки, ее «триумфальное возвращение» вообще вряд ли состоится.

— Я ничуть не возражаю! — Она всплескивает руками. — Вы же гений!

— Ладно, — тотчас соглашается Китти. — Как скажешь, Марк. — Она переводит взгляд на Рота, который тоже коротко кивает и выдавливает улыбку.

— Нет проблем… Перефразируя Китти, твое дело, Триш, слушать указания Марка.

Я стою, боясь дышать. Атмосфера так накалена, словно вдут дебаты в парламенте. Я вижу натянутые улыбки Китти и Эли, чувствую страх возможного провала, исходящий от Греты. Триш по-прежнему напряжена и выжидательно смотрит на режиссера.

Единственный человек, который чувствует себя в своей тарелке, — это Суон.

— Я согласился на съемки, потому что меня пленил сценарий, — говорит он. — Что это за чертова манера — менять текст?

У Триш вырывается резкий, какой-то каркающий смех, от которого Китти и Эли чуть ли не передергивает.

— Вот это здорово! — восклицает Триш, хлопая в ладоши. — А ты не так плох, как я думала, парень!

— Да уж, я очень даже ничего, — смеется Суон.

— А я-то боялась, что ты окажешься заносчивым гением. — Триш кивает на меня. — Анна говорила, что ты нормальный, но я не верила. Она сказала, что ты точно не заносчивый.

Суон поворачивается ко мне, и мне с трудом удается оторвать глаза от пола. Я смотрю на Суона, заходясь от восторга. Марк Суон не просто нормальный. Он еще и очень сексуальный.

— Я не просто не заносчивый, — смеется Марк, глядя на меня. — Я еще и не гений никакой. Вот так-то, Бад Фокс.