Норма Бейшир - Драгоценный камень

– Макс сейчас играет в Мексике. Если тебя это интересует, он вернется только через две недели.

– Меня это не интересует. Но почему же ты не поехала с ним? Я думал, он держит тебя на очень коротком поводке.

Джордан двинулся к конюшне. Джилли спрыгнула со своего насеста и последовала за ним.

– Я убедила его, что должна остаться, поскольку знала, что приедешь ты. Захотелось увидеть тебя.

– Понапрасну теряешь время, – холодно бросил он. – Я тебя видеть не хочу.

– Я никогда не теряю напрасно время, Джордан, – мягко проговорила Джилли, подходя к нему сзади. – Ты это знаешь. – Она попыталась обнять его, но он резко высвободился и передал ожидающему конюху поводья своего пони.

– Я устал от твоих маленьких спектаклей, Джилли. – Джордан едва сдерживался. – Вроде того фокуса, какой ты выкинула в Палм-Бич.

Она посмотрела на него невинными глазами:

– Какого фокуса?

– Ты прекрасно помнишь какого! – разозлился он. – Сказала Слоун, что мы встречались с тобой в Аргентине.

– Но мы действительно встречались с тобой в Аргентине, разве это не так? – спокойно возразила Джилли, проводя алым ногтем по его мускулистой руке. – И только по твоей вине мы не закончили то, что начали тем вечером.

– Ничего мы с тобой тогда не начинали, это тебе прекрасно известно. Зачем же фантазировать?

Джилли игриво улыбнулась:

– Соблюдаешь верность невесте?

– Оставь ее в покое. – Джордан снял перчатки и сел в машину.

Но Джилли не собиралась отпускать его.

– Позволь мне немного отложить твой отъезд. – Она быстро вытащила ключ из гнезда зажигания.

– Черт возьми, Джилли, зачем тебе это? – Джордан схватил ее запястье и сжимал до тех пор, пока ключ не выпал. – Мне надоели твои дурацкие выходки. – Он снова вставил ключ и завел машину. – Если хочешь мне что-то сказать, говори, и покончим с этим раз и навсегда.

Джилли наклонилась и заглянула в окно машины.

– Твоя подруга развила здесь бурную деятельность. Сегодня утром, я слышала, она дает интервью для девятого канала, которое пройдет на этой неделе. Она меня просто восхищает. Мне-то ведь так и не удалось сделать карьеру.

– Да что ты говоришь! – холодно усмехнулся Джордан. – А я думал, ты просто суперзвезда… в первой древнейшей профессии.

Джилли проигнорировала его грубость.

– Она очень здорово умеет себя продвигать.

– Да, это честолюбивая женщина. Ну и что с того?

– Действительно честолюбивая, – согласилась Джилли. – Я заметила. И полагаешь, тебе удастся со всем этим ужиться?

– Переходи к делу, Джилли, – сказал он.

– Все дело в том, Джордан, что тебе нужна жена, которая всегда находилась бы рядом с тобой и считала тебя центром Вселенной. Подумай, вынесешь ли брак со знаменитостью, с женщиной, более удачливой, чем ты?

– Я размышляю, но совсем не об этом. Я думаю о том, что зря ты так расстаралась, Джилли. Послушай дружеский совет: прибереги свой запал для чего-нибудь более конструктивного. А здесь тебе ничего не светит. – Джордан включил скорость, и машина рванула так, что Джилли пришлось отшатнуться.

Отъехав подальше, Джордан бросил взгляд в зеркало заднего вида и вдруг осознал, что Джилли попала в цель. Он и сам не раз задавал себе этот вопрос: сможет ли ужиться с невероятно удачливой Слоун?

Гейвин Хиллер сидел один в своем номере в отеле «Интерконтиненталь», тупо уставившись на разбросанные перед ним газеты. Он не мог поверить в реальность происходящего. Это было как дурной сон, который внезапно стал явью. Юго-Западная сталелитейная компания, основанная его прадедом и руководимая тремя поколениями мужчин из рода Хиллеров, падала в глубокую финансовую пропасть, а Гейвин Хиллер даже понятия не имел, как это все случилось.

С трех часов ночи он вел непрерывные телефонные переговоры со своими людьми в Хьюстоне, но ни один из них не дал ему более или менее приемлемого совета. Прибыли очень сильно упали, и теперь Хиллер оказался по уши в долгах. Правда, такое уже с ним случалось прежде, но всегда дела как-то выправлялись сами собой. Почему же сейчас не так? Почему на этот раз его люди не могут справиться с ситуацией?

Он посмотрел на часы. Хотел позвонить Надин в Лос-Анджелес в четыре часа дня по калифорнийскому времени, но не успел. Сейчас там уже шесть тридцать. Хиллер нерешительно снял трубку, потом положил на место.

Надин обойдется, у него сейчас более важные проблемы, чем разговоры с женой, которая делает очередную подтяжку живота. Эти доктора требуют невероятных гонораров. Хиллер никогда не понимал ее мании все время выглядеть восемнадцатилетней. Конечно, у Надин полно любовников, многие годятся ей в сыновья. Она думает, что муж не подозревает об этом, а уж тем паче ничего не знает конкретно. Но Хиллер знал, и уже давно. Но, пока жена вела себя сдержанно и благоразумно, проявлял к этому безразличие. Он изображал полную неосведомленность, иначе Надин решила бы, что муж чуть ли не поощряет ее измены. Однако Хиллер всегда держал жену на крючке, чтобы подсечь в любой момент, если в этом возникнет необходимость.

А в списке его приоритетов секс никогда не занимал первого места. Поло, скачки и бизнес куда интереснее, чем оргазм. Сексом Гейвин Хиллер занимался быстро. Он взгромождался на жену, удовлетворял похоть и тут же забывал об этом. У него всегда находились дела поважнее. Как, например, сейчас…

Они постоянно встречались в барах, и всегда на отшибе. Низкопробные бары в бедных районах, где их никто не мог узнать. Сейчас это был небольшой портовый паб, где после работы расслаблялись грузчики. Они сидели в переполненном зале, по обыкновению в углу и, как всегда, даже не прикоснувшись к своим бокалам.

– Почему до сих пор нет результатов?

– Пока не получается.

– Почему, черт побери?

– Потому что не получается! Но скоро получится, обещаю.

– Смотри же, чтобы все прошло гладко.

– Это одно из правил игры, приятель.

На Королевском конном стадионе шла игра. Одному из всадников удалось оторваться от опеки, поскольку номер один противника отвернулся, чтобы встретить мяч, и оставил соперника свободным. Вон они, ворота, впереди – совсем открытые.

Джордан выругался себе под нос. Сам он был довольно далеко от мяча и товарищу по команде помочь ничем не мог. А тому нужно было бить по воротам. Что он и сделал. Сильный боковой удар, и мяч полетел… прямо к четвертому номеру противника, который легко отбил его к центру поля. В этот момент гонг возвестил об окончании третьего периода.

– Сукин сын! – Джордан повернул своего пони к линии заграждения, здесь спешился, передал взмыленную лошадь конюху и в отчаянии сорвал с себя шлем. Слоун подала ему стакан воды, и он залпом осушил его.