Шеррилин Кеньон - Любовник из фантазий

– Юлиан, – прошептала Грейс.

– Я знаю. Пойду приму холодный душ. – Еще немного помедлив, он вышел из комнаты.

После завтрака Грейс решила научить Юлиана водить машину.

– Мне это совсем не нужно, – сказал он, когда они подъехали к школьной стоянке.

– Да перестань, – поддразнила она. – Разве тебе не интересно?

– Нет.

– Нет?

Юлиан вздохнул:

– Ну ладно, если только чуть-чуть…

– Представь, какие истории ты будешь рассказывать, когда вернешься в Македонию. Ты управлял железным чудовищем – разве это не здорово?

Юлиан озадаченно посмотрел на нее:

– Значит, ты не против того, чтобы я ушел?

Грейс хотелось крикнуть «нет», но она лишь вздохнула. В душе она понимала, что не сможет заставить его позабыть, кем он был. Юлиан Македонский. Герой. Легенда. Такой никогда не станет человеком двадцать первого века с приятными манерами.

– Я не смогу удержать тебя. Ты ведь не потерявшийся щенок, которого я привела домой.

Юлиан заметно напрягся от ее слов. По сути, все так и было. Вот почему ему так сложно оставить ее. Как он может уйти от человека, который считает его мужчиной, а не домашним животным?

Он не понимал, зачем Грейс хочет научить его водить машину, но ей определенно нравилось делиться с ним своим миром, а ему нравилось делать ее счастливой.

– Ладно, показывай, как укротить этого зверя.

Грейс припарковалась, и они поменялись местами. Оказавшись на водительском сиденье, Юлиан вдруг как-то сразу уменьшился в размерах.

– Я не могу ни дышать, ни пошевелиться…

Она рассмеялась:

– Извини, я забыла отодвинуть сиденье. Внизу есть рычажок: потяни за него, и тогда сможешь сесть удобнее.

Юлиан попытался, но не смог дотянуться.

– Подожди, – сказала Грейс. – Я сама. – Она легла грудью на его ноги и протянула руку вниз, а он застыл, наслаждаясь моментом.

Когда она прижалась щекой к его ширинке, пытаясь дотянуться до рычага, он не удержался:

– Знаешь, ты сейчас в идеальной позиции, чтобы…

– Юлиан! – Только сейчас Грейс заметила, как вздулись его джинсы там, где только что была ее голова. – Ах, извини.

– И ты тоже. – Стиснув зубы, Юлиан закинул назад руку и ухватился за подголовник, что хоть как-то сняло напряжение.

– Ты в порядке? – спросила Грейс, когда они отодвинули водительское кресло.

Он даже не удостоил ее взглядом, и она неловко похлопала его по руке.

– Ладно, ты достаешь до педалей?

– Я предпочел бы достать…

– Юлиан! – Грейс хихикнула. – Сосредоточься!

– Уже сосредоточился.

– Да не на моей груди.

Он опустил жадный взор на ее колени.

– И не на этом тоже.

Юлиан обиженно выпятил нижнюю губу. Это было так по-детски и так не похоже на него, что она рассмеялась.

– Теперь слушай. Педаль слева от тебя – сцепление, посередине—тормоз, под правой ногой – газ. Помнишь, что я рассказывала тебе о них?

– Помню.

– Отлично. Первое, что ты должен сделать, – это нажать на педаль сцепления и переключить рычаг коробки передач. – Она положила ладонь поверх его руки и показала, что надо делать.

– То, что ты делаешь, жестоко.

– Да нет же, я только показываю.

Хмыкнув, Юлиан попытался стронуть машину с места, но слишком рано отпустил педаль сцепления, и мотор заглох.

– Я сделал что-то не так?

– Вероятно, но ты не отчаивайся.

Юлиан вздохнул и попробовал еще раз, но и час спустя он все еще не мог передвигаться по школьной стоянке, не сбивая урны и не рискуя снести ограду, так что в конце концов Грейс пришлось признать свое поражение.

– Ладно, полководец из тебя определенно лучше, чем водитель.

– Что ж, в свою защиту я могу сказать, что моей первой машиной была боевая колесница.

Грейс улыбнулась:

– К счастью, у нас сейчас нет войны.

– Не знаю, не знаю. Я ведь смотрел ваши новости. – Юлиан выключил двигатель. – Все же лучше, если вести машину будешь ты.

– Мудрое решение. – Грейс вышла, чтобы поменяться с Юлианом местами, но на полпути попала в его руки и почувствовала горячий поцелуй. Это начинало ее пугать.

– Дома я покажу тебе кое-что новенькое, – пообещал Юлиан и улыбнулся. Грейс смотрела на его губы, словно не распробовала все с первого раза, и ему не терпелось добраться до дома, чтобы там стянуть с нее одежду, а потом приступить к…

– Эй. – Грейс словно очнулась ото сна. – Кажется, мы собирались поменяться местами…

Юлиан снова поцеловал ее в щеку, после чего Грейс, заняв наконец место водителя, искоса посмотрела на него.

– Мне кажется, тебе обязательно нужно познакомиться с еще двумя вещами в Новом Орлеане. Это Бурбон-стрит и современная музыка. Об одном из двух я могу позаботиться прямо сейчас. – Грейс включила радио и улыбнулась, услышав знакомую мелодию.

Юлиан стал внимательно слушать, но, когда Грейс сменила волну, нахмурился:

– Что ты сделала?

– Переключилась на другую музыкальную передачу. Все, что для этого нужно, – это нажать на кнопку.

– У вас интересная музыка.

– А ты скучаешь по своей?

– Если учесть, что музыка, которую я постоянно слышал, это трубы и барабаны, то, пожалуй, нет. Эта мне больше по душе.

– И тебя не смущает, что эта песня называется «Любовь больно ранит»?

– Нет. Я никогда не знал любви и не могу сказать, ранит она или нет. К тому же мне непонятно, как любовь может ранить.

Грейс стало не по себе от его слов.

– Итак, – начала она, решив сменить тему, – что ты будешь делать, когда вернешься домой?

– Не знаю.

– Пойдешь мстить Сципиону, да?

Он рассмеялся:

– Хорошая мысль.

– Почему? Что он тебе сделал плохого?

– Он встал у меня на пути.

– О! – Грейс не ожидала это услышать. – Выходит, тебе не нравится, когда кто-то встает у тебя на пути?

– А тебе нравится?

Она задумалась.

– Скорее нет, чем да.

Когда они доехали до Бурбон-стрит, кругом уже сновали люди. Грейс, обмахивая лицо импровизированным веером, чтобы спастись от жары, искоса посмотрела на Юлиана: влажные локоны обрамляли волевое лицо, а солнцезащитные очки делали его похожим на киногероя.

Белая футболка подчеркивала его прекрасно развитую мускулатуру.

Когда они проходили мимо стриптиз-клуба, Юлиан замедлил шаг. Надо отдать ему должное, он не стал пялиться открыто на полуголых девиц за стеклом, но Грейс чувствовала, что он испытал настоящий культурный шок.

Девица в окне заметила, что Юлиан смотрит на нее, и, закусив нижнюю губу, обхватила ладонями груди, затем лизнула стекло и поманила его пальчиком.