Шеррилин Кеньон - Любовник из фантазий

Юлиан осторожно погладил Грейс по волосам, и взгляд его упал на перстень, золото которого тускло мерцало в приглушенном свете. На память ему пришел жуткий образ: это же кольцо, все залитое кровью. Перстень много значил для него и достался ему непросто. Он заслужил его потом и кровью, заплатив за него дорогую цену, но перстень того стоил.

Вздохнув, Юлиан прислонил голову к подушке и закрыл глаза. Когда он наконец заснул, то не призраки прошлого преследовали его, а добрые серые глаза, черные волосы и мягкий голос, который читал что-то, успокаивая его.

Проснувшись, Грейс потянулась, открыла глаза и поняла, что ее голова всю ночь пролежала на животе Юлиана. Его правая рука лежала на ее волосах, а по спокойному, размеренному дыханию она поняла, что он спит. При этом его лицо казалось совсем мальчишеским: по-видимому, этой ночью кошмары не мучили его.

Грейс улыбнулась и постаралась встать так, чтобы не разбудить его, но он тут же открыл глаза и обжег ее взглядом.

– Прости, мне не хотелось тебя будить. Я собиралась пойти наверх, принять душ. Мне запереть за собой дверь?

Юлиан бросил на нее томный взгляд:

– Думаю, я смогу удержаться.

Она снова улыбнулась:

– По-моему, я уже слышала что-то похожее раньше.

Когда Грейс вышла из ванной, она обнаружила Юлиана в кровати с томиком «Илиады» в руках. Он скользнул по ее телу взглядом, и она увидела ямочки на его щеках.

– Я возьму одежду и потом…

– Нет.

– Нет?

– Я хочу, чтобы ты переоделась здесь.

– Юлиан…

– Пожалуйста.

Она подозрительно посмотрела на него.

– Только не вздумай смеяться. – Немного поколебавшись, Грейс сбросила полотенце.

Юлиан жадно посмотрел на ее грудь.

– Можешь быть уверена, и не подумаю. – Он встал с кровати и с грацией хищника подошел к ней.

По спине Грейс пробежали мурашки, когда он протянул руку и вытащил из ящика черный пеньюар, который подарила ей Селена. Потом Юлиан подошел к Грейс, не переставая любоваться прелестной вещицей.

Грейс посмотрела на его золотую шевелюру; сердце ее громко колотилось в груди. Затем повернулась, позволяя ему одеть себя.

Юлиан накинул шелковую ткань ей на плечи, стараясь пробудить максимум эмоций своими прикосновениями. Затем поднял голову и поймал губами ее губы. В результате он едва не дошел до точки кипения, когда пути назад уже нет, как вдруг комнату залил яркий белый свет, и Юлиан оторвался от ее губ.

– Это был ты? – спросила Грейс с обожанием в глазах. Юлиан удивленно покачал головой:

– Ну нет, на такое я не способен. У этого света был иной источник. – Он посмотрел по сторонам и замер, когда взгляд его упал на постель.

Не может быть…

– Что такое? – спросила Грейс, проследив за его взглядом.

– Это мой щит, – ответил он, все еще не веря своим глазам.

Оцепенев, Юлиан смотрел на мерцающий диск посреди кровати: уже много веков он не видел свой щит.

Боясь, что это только сон, Юлиан протянул руку и взял подарок Афины.

– Смотри, твой меч тоже здесь!

Он удержал руку Грейс прежде, чем она дотронулась до оружия.

– Это меч Кроноса. Никогда не прикасайся к нему. Если его возьмет в руки тот, кто им не владеет, меч прожжет руку, оставив незаживающую рану.

Грейс на всякий случай отошла подальше от меча и нахмурилась:

– Кто прислал их?

– Я не знаю. – Юлиан провел рукой по поверхности щита, как отец, обретший давно пропавшее дитя; затем он взял с постели меч и засунул далеко под кровать.

– He-забудь, что он там, и ни в коем случае не прикасайся к нему. Должно быть, мать прислала их. Только она или кто-то из ее сыновей могли это сделать.

– Но зачем?

Юлиан прищурился, припоминая легенду о мече Кроноса.

– Возможно, мне предстоит встреча с Приапом. Меч Кроноса называют также мечом правосудия: он не убьет Приапа, но упрячет в книгу вместо меня.

– Ты это серьезно?

Юлиан кивнул.

– А можно потрогать щит?

– Конечно.

Грейс пробежалась пальцами по рельефной золотисто-черной поверхности, изображающей Афину и ее сову.

– Просто красота, – сказала она, завороженно глядя на щит.

– Кир приказал сделать его: мне в подарок, когда я стал полководцем.

Коснувшись гравировки под изображением Афины, Грейс спросила:

– А что написано здесь?

– «Смерть лучше бесчестья».

Юлиан улыбнулся, вспомнив, как они стояли с Киром рядом на поле боя. На щите Кира было выгравировано «Добыча победителю», и он частенько подшучивал над Юлианом. «Честь тебе, дружище, а трофеи мне, идет?»

– Кто такой Кир? Тот человек, которого казнили?

– Да.

– Он тебе нравился?

Юлиан грустно улыбнулся:

– Это случилось не сразу. Мне было двадцать три, когда его дядя отдал Кира под мое командование, очень внятно объяснив, что со мной случится, если он пострадает. Он был бесстрашен. Ему и двадцати не было, а он бросался в бой на превосходящие силы противника, не думая о возможных ранениях и увечьях. Порой казалось, что я только тем и занимался, что вытаскивал его из передряг. Но несмотря на горячую голову, Кир обладал замечательным чувством юмора и удивительной преданностью. Жаль, что меня не было рядом, чтобы вырвать его из лап римлян.

Грейс сочувственно кивнула:

– Вдвоем вы, наверное, творили чудеса.

Глаза Юлиана засияли.

– Да, вместе мы были неуязвимы. – Он с гордостью посмотрел на Грейс. – Нам оставалось совсем чуть-чуть, и мы бы захватили Рим.

– Но зачем?

– Я поклялся разрушить Рим, когда римляне захватили Примарию. Жители послали за мной и Киром, но мы опоздали. Римляне хладнокровно вырезали всех женщин и детей в городе. Я еще никогда не видел такой бойни. А когда мы хоронили убитых, римляне напали на нас.

Грейс похолодела.

– И что случилось потом?

– Я обратил их в бегство и едва не убил Ливия, но тут вмешался Приап и убил мою лошадь ударом молнии. Я свалился прямо к ногам римлян и думал, что мне конец, но тут появился Кир. Он отбил меня у Ливия, а потом мы стали теснить их, и Ливии велел трубить отступление. Мы так и не сумели настичь его.

Только сейчас Грейс осознала, что чувствует его тепло, хотя их тела не соприкасались. Не в силах противиться своим желаниям, она прижалась спиной к его груди, и он нежно поцеловал ее в шею. Она подумала, что если не остановиться сразу, то потом это и вовсе не получится…

– Юлиан, – прошептала Грейс.

– Я знаю. Пойду приму холодный душ. – Еще немного помедлив, он вышел из комнаты.

После завтрака Грейс решила научить Юлиана водить машину.