Луиза Харвуд - Шесть причин, чтобы остаться девственницей

Эмили, опустив голову, разглядывала складки на скомканном одеяле.

— Я не боюсь совершить ошибку, — сказала она. — Просто до сих пор у меня не было такой возможности, или соблазна… Я не встречала мужчину, который вызвал бы во мне ту безумную страсть, о которой ты говоришь.

— А когда встретишь?

— Когда встречу, тем более буду следовать своим принципам. На то они и принципы, чтобы не изменять им, особенно после того, как я прожила с ними двадцать пять лет. Я докажу, что мое терпение и ожидание были не напрасны, докажу, что секс с мужчиной, которого ты любишь, приносит счастье, настоящее счастье, гораздо более полное, чем сиюминутное удовольствие. Я никогда не буду общаться с мужчинами просто ради развлечения, не хочу, чтобы по улицам ходили толпы самцов, которые видели меня в самые интимные моменты жизни, а потом, спокойно встав с постели, уже через десять минут не помнили, как меня зовут.

— Угу, — Рейчел застегнула молнию на джинсах, — ищи своего принца. Желаю удачи!

— И найду, — Эмили тяжело вздохнула. — Обязательно найду.

— Тебя ждет долгий и трудный путь, как восхождение на Эверест.

Эмили махнула на нее рукой и вернулась к теме, ради которой, собственно, и примчалась к Рейчел в полураздетом виде.

— Почему Кэтлин пригласила на вечеринку Оливера? Как думаешь, он ей нравится?

Тот же вопрос Эмили задавала Холли, когда прибежала к ней из Ричмонд-парка, заляпанная грязью с головы до ног. И Рейчел ответила точно так же, как Холли:

— Но ведь и тебя она тоже пригласила. Мне кажется, Кэтлин хочет наладить отношения именно с тобой.

Эмили с опаской приоткрыла дверь, убедилась, что на лестнице никого нет, и, перепрыгивая через две ступеньки, понеслась вниз к своей квартире. Вернувшись в спальню, она подошла к зеркалу и оценивающим взглядом окинула собственное отражение. Хотя Эмили и не считала свою осторожность неоспоримым достоинством и убеждала подругу, что не боится совершать ошибки, однако в глубине души понимала — Рейчел права. Принять решение и отважиться на смелый шаг будет очень непросто. Интересно, насколько далеко она готова зайти, чтобы завоевать Оливера?

10

— Ты стала какой-то другой. О, да ты совершенно изменилась.

— Нет!

— Да. Очень изменилась, до неузнаваемости, даже взгляд стал другим. У тебя кто-то появился!

— Прекрати. — Эмили хихикнула и отвернулась.

Оливер склонил голову набок, словно художник, пристально осматривающий новое творение коллеги.

— Точно, я угадал. Иди сюда. — Он призывно похлопал ладонью по дивану. — Садись и расскажи мне о своем избраннике.

— Нет! — снова воскликнула Эмили.

— Эмили, ты просто обязана…

В кухне Кэтлин, присев на корточки, всматривалась в глубину духовки, где стояли четыре формочки — согласно кулинарной книге их содержимое должно превратиться в нежнейшее сырное суфле. Из комнаты доносились голоса: Кэтлин представила, как Эмили и Оливер сидят рядом на узком диванчике, болтают, вспоминают разные истории, случившиеся на съемках, и весело хохочут. «И что на меня нашло?» — с горечью подумала Кэтлин. Откуда взялась эта потрясающая идея свести Оливера с подругой? Добровольно отдать такого мужчину — несомненно, самого красивого из всех, когда-либо попадавшихся ей на пути, и кому — Эмили!

«Дело сделано — перед таким, как ты, она не устоит!» — это была первая мысль, пришедшая Кэтлин в голову, когда она открыла входную дверь и увидела Оливера. За прошедший год Оливер превратился из смазливого мальчика в настоящего супермена: не очень высокий (как раз во вкусе Кэтлин), но сильный и мускулистый; щеки покрыты модной трехдневной щетиной, загорелое лицо и светлые волосы — необычайно красивое сочетание; и большие темно-карие глаза, в которых Кэтлин уловила озорной блеск, — с ума сойти, что за мужчина!

Оливер шагнул через порог, чмокнул Кэтлин в щеку и вручил гигантский букет ядовито-желтых тюльпанов, обернутых в гофрированную бумагу, перевязанную пышной лентой. Кэтлин сомлела — ей никогда не дарили стильных букетов от настоящих флористов.

«Я что, обязана заниматься сводничеством? А не взять ли красавчика себе?» — это была вторая мысль, посетившая Кэтлин, пока она разглядывала гостя.

Эмили явилась чуть позже. Когда она скинула пальто, под которым оказалась легкая блузка из прозрачного шелка и короткая, обтягивающая юбка. Кэтлин, как режиссер спектакля, почувствовала настоящую гордость за свою героиню и решила, что шоу все же должно состояться. Прихватив с собой Леона, она поспешно ретировалась на кухню, чтобы дать возможность Оливеру и Эмили побыть наедине после долгой разлуки.

Однако Леон не желал сидеть на кухне. Он беспокойно кружил возле двери, то и дело норовя заглянуть в комнату, словно проверял, чем там занимаются гости. Кэтлин пыталась отвлечь его разными мелкими поручениями — подай соль, подержи тарелку, но в конце концов Леон объявил, что забыл помыть руки, и улизнул в ванную. Кэтлин не сомневалась — в кухню он больше не вернется.

Она достала из буфета горчицу, перец, оливковое масло, сахарницу и бутылку с ароматным уксусом. Смешивая приправы в маленьком глиняном сотейнике, Кэтлин поклялась, что не станет подглядывать за Оливером и Эмили до тех пор, пока не приготовит соус. Немудреный кулинарный процесс занял ровно тридцать секунд. Стараясь держаться спиной к двери, Кэтлин пересекла кухню, вытянула из хлебницы французский батон и долго возилась с целлофановым пакетом, в который тот был упакован.

Так, сколько прошло времени? Минут двадцать. Ну, одним-то глазком можно взглянуть — просто убедиться, что все идет нормально. Кэтлин подкралась к двери. Парочка беседовала, стоя в углу крохотной гостиной. Со своего наблюдательного пункта Кэтлин хорошо могла видеть лицо Эмили и широкую спину Оливера.

— Ты очень изменилась, — сказал он.

«Рада, что ты заметил», — мысленно откликнулась Кэтлин.

Оливер отступил на шаг и, прикрыв глаза ладонью, сделал вид, что ослеплен красотой Эмили. Она смущенно улыбнулась и покраснела.

«Для начала сойдет, — подумала Кэтлин. — Смотри, смотри внимательно, — подбодрила она Оливера. — Ты не ошибся. Вот только не можешь понять, в чем причина произошедших с ней перемен. Неужели не видишь — это ты заставил нашу скромницу расцвести, как весенний ландыш. Это от тебя она не в силах отвести взгляд». И хотя романтическая сцена вместо умиления вызвала у Кэтлин желание оттолкнуть Эмили и самой броситься на шею соблазнительному красавчику, она была довольна: события развиваются по намеченному сценарию — похоже, план сработает. Ах, какие славные голубки; Эмили буквально ест Оливера глазами, а он стоит к ней так близко, почти вплотную — можно даже сказать, что они обнимаются. Кэтлин чувствовала себя феей из старой сказки, которая долго опекала маленькую дурнушку-крестницу; волшебнице пришлось изрядно повозиться, но в конце концов ей все же удалось пристроить девицу.