Луиза Харвуд - Шесть причин, чтобы остаться девственницей

— А тебе не кажется, — вслух сказала Рейчел, — что мы все ищем свою любовь и ждем, когда появится Он — предназначенный нам самой судьбой.

— Кажется, иногда. — Эмили прикусила губу, не зная, стоит ли продолжать дальше. — А иногда… смотришь на парня, которого вы называете бойфрендом и повсюду таскаете за собой, и думаешь: неужели она ослепла, как можно не видеть, кто рядом с тобой и чем все это закончится? Извини, я, наверное, скажу грубость, но, когда я смотрю на Кэтлин, у меня возникает мерзкое ощущение, как будто стоишь перед грязным помойным баком. До какой же степени надо опуститься, чтобы, едва познакомившись с мужчиной, в первый же вечер прыгать к нему в постель.

Рейчел была поражена. Никогда прежде ей не приходилось слышать от Эмили таких резких слов. Теперь к раздражению примешалось чувство, похожее на испуг и недоверие, словно перед ней предстала новая Эмили — незнакомая и враждебная. Эмили, минуту назад рассуждавшая как вполне нормальный, здравомыслящий человек, вдруг отступила в сторону и скрылась в каком-то таинственном мире, окутанном розовым туманом, приторно-сладким на вкус и липким на ощупь, в мире, который Рейчел не знала и не понимала и куда ей совершенно не хотелось идти вслед за романтически настроенной подругой. Неужели, подумала она, Эмили видит нас такими: жалкие надломленные существа с разбитыми сердцами, израненными душами и покрытыми засохшей грязью телами. А сама Эмили, чистая и непорочная дева с высокими помыслами и несгибаемой волей, гордо вскинув голову, шагает мимо нас.

И Рейчел кинулась в атаку. Она понимала, что поддается на провокацию, но не могла сдержаться. Более того — Рейчел была несказанно удивлена, обнаружив в себе желание возражать Эмили и защищать идеи, которые всегда казались ей чуждыми.

— Ты говоришь о крайностях, — прошипела она. — Возьми хотя бы меня: я не лежу в руинах с разбитым сердцем, потому что мои прошлые романы закончились, не превратившись в счастье вечной любви. То же самое тебе могли бы сказать и Джо-Джо, и Холли, и Кэтлин. Ну ладно, Кэтлин — особый случай. Я, пожалуй, соглашусь, она развлекается несколько чаще остальных и чуть менее разборчива в выборе партнеров. Да, да, да, — Рейчел вскинула руку, предупреждая возражения со стороны Эмили, — и мне порой кажется, что Кэтлин хотела бы забыть о некоторых своих особенно смелых экспериментах. И я не буду спорить — иногда рядом с ней появляются отвратительные типы. Но это не дает тебе права называть Кэтлин мусорным баком. И у меня были неудачные знакомства с парнями, однако я не чувствую себя растоптанной и униженной.

— Что касается Кэтлин, — Эмили поморщилась, — по-моему, человек, у которого не осталось ни капли самоуважения и чувства собственного достоинства, выглядит довольно жалко. И причина ее нелюбви ко мне вполне понятна: Кэтлин невольно вспоминает, что последние лет десять барахтается в грязи, в которую я почему-то до сих пор не влезла. Ты вот говоришь, будто можно переспать с одним, с другим, потом отряхнуться и как ни в чем не бывало идти дальше. Вероятно, для кого-то это действительно так. Но отнюдь не для всех. — Эмили посмотрела на Рейчел и повторила убежденным тоном: — Не для тебя, Рейчел, я уверена, к тебе это не относится. Ты просто обманываешь себя и стараешься закрыть глаза на очевидный факт. Сознайся, были моменты, когда ты чувствовала себя и растоптанной, и униженной. Ты знакомишься с парнем — ах, он такой замечательный! Чего ждать? Уже после первого свидания ты примеряешь его фамилию: миссис такая-то, звучит неплохо. А он раз — и не позвонил. Ты вся в слезах и соплях валишься на диван и проводишь целую неделю в глубочайшей депрессии. И только из-за того, что переспала с ним. Ну а если бы между вами ничего не произошло, тебе не было бы так больно и обидно. Разве я не права?

— Права, до тех пор, пока тебя не захватит безумная, сметающая всяческие разумные доводы страсть — естественное желание, в котором нет ничего плохого. И пока ты не узнаешь настоящую страсть, ты никогда не поймешь, пришла ли она, твоя Большая и Светлая Любовь. Потому что любовь нельзя вычислить.

— Ее просто надо дождаться. И я верю, что встречу мужчину, который полюбит меня такой, какая я есть, и согласится ждать. Я же не говорю о полном воздержании, речь идет всего лишь о терпении, в котором тоже нет ничего плохого. Быстрорастворимый кофе, быстрый загар под искусственным солнцем, ресторан быстрого питания, стремительные отношения и моментальный секс — скорей, скорей, подайте нам все и сразу. Почему все вокруг спешат, словно ценность имеют только те вещи, которые можно получить сейчас, сию минуту.

Эмили разошлась не на шутку, но, увидев, как вытянулось лицо подруги и как вместо возмущения на нем появилось оскорбленное выражение, осеклась.

— Пойми, я не осуждаю тебя и вовсе не хочу сказать, что твои взгляды на любовь и секс ошибочны. По-своему ты права.

— А ты нет, — упрямо сказала Рейчел.

Эмили удивленно захлопала глазами.

— Посмотри на себя, ты же всего боишься — боишься принимать решения, боишься совершить ошибку, боишься страдать — боишься жить! Ты считаешь свою невероятную осторожность огромным достоинством? Но страдания дают опыт, ты учишься преодолевать страдания и двигаешься дальше. И как бы ты ни старалась, тебе не удастся избежать неприятностей, обид и разочарований: тебя может оскорбить начальник, твою любимую собачку может переехать грузовик, твои родители могут бросить тебя и свалить в Новую Зеландию… Но ты выжила, не так ли? Никакой катастрофы не случилась. Твои страдания дали тебе возможность понять, что для тебя самое главное, чем ты дорожишь и к чему стремишься, что ранит тебя больше всего на свете, но вместе с тем ты знаешь, что делает тебя счастливой.

Рейчел вылезла из постели, скинула пижамную кофту и стала натягивать свитер на голое тело.

— Я бы задернула занавески, — сказала Эмили и робко улыбнулась. — Или это тоже является признаком моей боязливости?

Рейчел подошла к окну, рывком задернула шторы, изобразила на лице стыдливую гримасу и повернулась спиной к Эмили.

— Причина твоей боязливости кроется в странном предубеждении, что, если ты полностью отдашься мужчине, он непременно поступит с тобой как последний подлец. Но даже если и так — твое нежное сердце пострадает ничуть не больше, чем наши очерствевшие души. Переживешь пару трагедий и научишься справляться со своими чувствами. Неприятности закаляют.

Эмили, опустив голову, разглядывала складки на скомканном одеяле.

— Я не боюсь совершить ошибку, — сказала она. — Просто до сих пор у меня не было такой возможности, или соблазна… Я не встречала мужчину, который вызвал бы во мне ту безумную страсть, о которой ты говоришь.