В объятиях зверя - Анна Ди

Кстати, о чудовищах...

— Я могу задать тебе вопрос? — осторожно спросила я, повернувшись лицом к Дино.

— Конечно, мой синеглазый ангел. Ты знаешь, ты можешь спрашивать у меня все, что угодно, — отозвался он, и в его голосе прозвучала усталость.

Глубокий вдох, словно нырок в ледяную воду. Собравшись с духом, я понимала, что ступаю на зыбкую почву, разворошив прошлое, которое он так тщательно оберегал. Но молчать больше было невыносимо.

— Что произошло с твоей матерью? Ты всегда избегал этого разговора, но мне необходимо знать… правду, — выпалила я почти на одном дыхании, стараясь смягчить удар. — Я не хочу, чтобы между нами оставались тайны, Дино.

Дино замер, словно его ударило током. Я видела, как напряглись скулы, как сжались в тонкую линию губы. Долгая пауза давила на меня, словно каменная плита. Я уже пожалела о своих словах, но отступать было поздно.

— Я не мог рассказать… Боялся, что правда оттолкнет тебя, — голос его звучал надтреснуто, взгляд ускользнул в сторону, словно ища убежища.

Наэлектризованное напряжение повисло в воздухе, но шепот вопроса сорвался с губ прежде, чем я успела обдумать его:

— Какая правда?

Долгая пауза, словно он собирал осколки себя воедино. Тяжелый шаг к столу, и вот он оседает на стул, будто сломленный.

— Когда мама продала меня, она забрала деньги и ушла, бросив меня, — начал он. — Я похоронил её в сердце, решив начать новую жизнь, как солдат этой… семьи. Но через пару месяцев я увидел её… в одном из клубов. Она развлекала мужчин за деньги… за ничтожные гроши. Мне хотелось разорвать её на части, выплюнуть всю боль, что накопилась внутри. Заглянуть в её глаза и выкрикнуть: "За что?", — прошептал он, и в этом шепоте зияла такая бездонная пропасть боли, что мое сердце болезненно сжалось.

Я шагнула к нему, не раздумывая. Желание обнять, прижать к себе, растворить в объятиях ту боль, что терзала его изнутри, вспыхнуло неудержимым пламенем.

— Ты... говорил с ней?

Он едва заметно кивнул, словно стыдясь поднять глаза.

— Когда я подошёл, она сделала вид, будто не узнаёт меня, и продолжила веселиться, будто ничего и не было.

Волна обжигающей обиды и ярости за него подступила к горлу, готовая вырваться, разорвать в клочья эту женщину, посмевшую причинить ему такую боль. Я опустилась рядом, взяла его руку в свою. Холодные пальцы вздрогнули в ответном объятии.

— Спустя несколько дней я вернулся в клуб и увидел, как она направляется в комнату с каким-то мужчиной. Тот вышел спустя полчаса, а она… осталась. Не знаю, что мной двигало, но я пошёл туда. Она лежала на полу… у неё была передозировка. Увидев меня, попыталась ухватиться, молила о помощи, но… — Дино судорожно сглотнул, борясь с комом в горле. — Я просто стоял и смотрел на неё, вспоминая… все самые ужасные моменты в своей жизни. Как маленький ребёнок умолял её о помощи, о защите, хотя бы о капле материнской любви… Я смотрел, как она умирает, а потом просто вышел из комнаты, бросив её, так же, как когда-то она бросила меня, — последние слова прозвучали едва слышно, словно вырвались из самой глубины души.

Я шумно выдохнула, и боль за Дино тисками сдавила сердце. Он сидел, устремив невидящий взгляд в одну точку, словно окаменев. На лице — ни единой эмоции, лишь маска бесстрастия, но я чувствовала тот ураган, что терзал его изнутри

— Ты думаешь, я поступил плохо? — прозвучал тихий, почти сломленный вопрос.

Вот что грызло его, что терзало душу. Моя оценка, мой взгляд на его поступок. Мое слово значило для него все.

Не раздумывая ни секунды, я заключила его в объятия.

— Нет. Я так не думаю. Она заслужила смерть, как и любой ублюдок, который причиняет вред невинным детям, — произнесла я твердо, с яростной убежденностью. — Твоей вины нет. Ты её не убивал... Она сама выбрала такую жизнь и поплатилась.

Его мама, отец Виолетты...Сэм... Они заслужили свою смерть.

Дино обмяк в моих объятиях, выдыхая с облегчением, словно сбросил непосильную ношу. Я прижала его крепче, вдыхая пьянящий аромат его кожи. Он был таким теплым, таким надежным в моих руках. Его объятия — тихая гавань, долгожданное возвращение домой. Я закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом ощущении, потеряться в мужчине, который без остатка завладел моим сердцем.

— Я жестокий убийца, а ты всё равно на моей стороне, — прозвучал его тихий, горький смешок.

Я отстранилась, бережно взяла его лицо в ладони, заглядывая в глубину его темных глаз

— Для меня ты — самый лучший мужчина. Единственный мужчина, которого я люблю всем сердцем.

Дино шумно выдохнул, и я почувствовала, как вздымается его грудь.

— Скажи это… еще раз, прошу, — прошептал он, словно жаждал услышать эти слова снова и снова.

Я улыбнулась ему, и мой голос прозвучал громче, увереннее:

— Я люблю тебя, Дино. Очень сильно люблю. Больше всего на свете, люблю, — сказала я, прижимаясь губами к его губам в глубоком, жадном поцелуе. Он застонал в ответ, притягивая меня к себе еще ближе, словно боялся отпустить. Время перестало существовать, пока мы целовались, погруженные в пучину чувств. Когда мы наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали, и на лицах застыли глупые, счастливые улыбки.

Наши лбы соприкоснулись, и я почувствовала его теплое дыхание на своей коже. В его глазах плескалось столько нежности, столько любви, что мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я видела в нем не убийцу, а раненого зверя, отчаянно нуждающегося в любви и понимании. И я готова была отдать ему все это без остатка.

Наши приключения, дорогие читатели, близки к завершению. Спешу поделиться новостью: в скором времени выйдет новая книга, посвященная Лизе и Герману. Вы уже знакомы с ними по романам "Любовь из ненависти" и "Верни мою любовь". Меня настолько захватила их непростая и страстная история, что я не могла не рассказать её вам!

Эпилог

Два года спустя...

— Держи себя в руках, — вновь прозвучал тихий голос Люциана, сидевшего рядом. — Не забывай, кто ты для нее здесь. Ее брат.

Я ненавидел эту роль. Роль брата, которую вынужден был играть, пока Аврора училась в Бостоне. Сегодняшний день был последним днем ее учебы, и она согласилась, набравшись смелости, выступить на сцене вместе с остальными. Еще один страх, который она решилась преодолеть.

— Я себя контролирую, — пробормотал я, не отрывая взгляда от Авроры, словно боясь, что она исчезнет. И сейчас она блистала.

— Да ладно, мне-то можешь не