Временная жена - Катарина Маура

и пресс все еще обнажены. В этом есть что-то бесконечно сексуальное — наблюдать, как он одевается.

Наши взгляды встречаются в зеркале, и на мгновение я теряю способность двигаться. То, как он смотрит на меня, заставляет сердце колотиться быстрее. Я хочу еще. Он не смотрел на меня так с тех пор, как я отказалась носить обручальное кольцо, которое он мне подарил.

Я долго была уверена, что для него ничего не значу, но теперь начинаю понимать: Лука далек от того, кем я его считала. Я всегда думала, что знаю, как работает его разум, но, похоже, ошибалась.

— Иди сюда, Валентина, — говорит он, поворачиваясь ко мне лицом.

Я подхожу ближе, мои бедра чуть раскачиваются в такт шагам, алый подол юбки подыгрывает в такт моим движениям. Лука внимательно осматривает меня, на его губах играет удовлетворенная улыбка. Я никогда не смогу насытиться этим взглядом. Он всегда смотрит на меня так, будто я — самое красивое, что он когда-либо видел. Хотя я знаю, что это не так.

Его взгляд опускается к цепочке у меня на шее, и он цепляет ее пальцем, чуть нахмурившись. Затем он резко дергает за нее, вынуждая меня шагнуть вперед, ближе к нему. Я затаиваю дыхание, опасаясь, что он порвет цепочку.

— Надень его сегодня, хотя бы ради нее, — тихо говорит он, и в его голосе слышится разочарование. — Или ты хочешь, чтобы моя бабушка подумала, что я даже не подарил тебе кольцо?

Я опускаю взгляд на кольцо, висящее у меня на груди, и медленно киваю.

— Я надену его, если ты сам мне его наденешь, — вырывается у меня прежде, чем я успеваю осознать, что сказала.

В глазах Луки вспыхивает что-то теплое, лед внутри них немного тает. Он улыбается.

— Да? — шепчет он, расстегивая застежку и позволяя кольцу соскользнуть с цепочки.

Он берет мою руку и накрывает ее своей, затем медленно надевает кольцо мне на палец, не отрывая от меня взгляда.

— Вот так? — спрашивает он, а в его глазах плещется что-то похожее на тоску.

Я киваю и осторожно касаюсь его виска кончиками пальцев, невесомо поглаживая.

— Я не буду больше его снимать. Только в офисе, хорошо? Обещаю. Я просто не думала, что это что-то значит для тебя, Лука.

Он подносит мою руку к губам и оставляет легкий поцелуй на моих пальцах.

— Но это так, — шепчет он. — Это что-то значит для меня, жена.

Лука смотрит на меня с выражением, которое я не могу разгадать. Оно похоже на тоску, но как он может тосковать, если я здесь, прямо перед ним?

Я медленно провожу пальцами по его прессу, затем выше, по груди, пока не добираюсь до цепочки у него на шее. Осторожно расстегиваю ее, и его кольцо соскальзывает в мою ладонь. Мое сердце сбивается с ритма, когда он продолжает смотреть на меня так же пристально.

Я надеваю кольцо ему на палец и медленно провожу по нему большим пальцем.

— Кажется, теперь я понимаю, — тихо говорю я, рассматривая, как кольцо смотрится на его руке.

Я переплетаю наши пальцы и поднимаю взгляд.

— Мне нравится, как оно смотрится на тебе, но еще больше мне нравится, как это ощущается.

Лука улыбается, его пальцы скользят к моему лицу, убирая прядь волос за ухо.

— Чувствуется так, будто я твой, да?

— Да, — шепчу я.

— Хорошо, — говорит он, вплетая пальцы в мои волосы и притягивая меня к себе. — Потому что это так.

Он наклоняет голову, а его губы находят мои. Я закрываю глаза, позволяя себе утонуть в этом поцелуе. Он целует меня медленно, лениво, с какой-то особенной нежностью. В этом есть что-то другое, что-то более интимное, что-то, от чего у меня вдруг начинает щемить сердце.

Я поднимаюсь на цыпочки, углубляя поцелуй, требуя большего. Я не знаю, чего именно прошу, но хочу, чтобы он забрал это внезапное беспокойство, охватившее меня.

Лука опускает лоб на мой, его дыхание сбивается.

— Я не хочу останавливаться… но мы опоздаем, детка, — с тяжелым вздохом говорит он.

Лука отстраняется, и по моей напряженной позе он, похоже, понимает, что я не хочу, чтобы он останавливался. Он ухмыляется и, прежде чем отвернуться, наклоняется, оставляя мягкий поцелуй на моем лбу.

— Помоги мне убедить бабушку сегодня, любовь моя, — шепчет он, снова глядя на меня через зеркало, — и я отблагодарю тебя, как только мы вернемся домой.

Я улыбаюсь и киваю, глядя на него в отражении. Сердце бешено стучит в груди, пока я наблюдаю, как он медленно застегивает рубашку. Лука Виндзор… В нем есть что-то, перед чем становится все сложнее устоять. Когда я выходила за него, я была уверена, что мое сердце останется в безопасности. Но, похоже, я серьезно просчиталась.

Лука подает мне руку, и вместе мы выходим из дома, который уже стал для меня чем-то вроде убежища. Сегодня день, когда мы официально сообщим его семье о нашем браке. Я не знаю, что чувствую по этому поводу. Страх. Вину. Тревогу. Мне страшно, что Сиерра и Рейвен обидятся на меня за то, что я скрывала это от них. Боюсь, что бабушка Анна разочаруется во мне. У Луки сегодня на кону многое, но и я рискую потерять слишком много.

— Все будет хорошо, — уверенно говорит он, когда мы садимся в машину.

Но я не могу в это поверить, пока мы едем на показ мод Рейвен. Это будет первая большая публичная встреча, на которой соберутся все Виндзоры, и даже Дион ради этого прилетел. Мысль о том, как они воспримут новость, терзает меня, и когда мы заходим в зал, я не могу заставить себя поднять голову.

Я чувствую взгляд Луки, но не решаюсь посмотреть на него.

Он переплетает наши пальцы, пока ведет меня к первому ряду, где уже сидят его бабушка и несколько братьев и сестра.

— Бабушка, — спокойно произносит Лука, садясь рядом с ней и усаживая меня рядом с собой. — Мы с Валентиной поженились. Отмени мою помолвку.

Я замираю, уставившись на него в шоке. Это все? Я ожидала чего-то более… тонкого. Думала, что мы сначала отсидим показ, а потом за ужином аккуратно сообщим всем о свадьбе. Но Лука выглядит расслабленным, будто его слова не вызвали бурю эмоций, которая сейчас отражается на лицах его братьев и сестры.

Сиерра открывает рот, но не находит слов. Потом ее взгляд становится острее, и вдруг она качает головой, улыбаясь. Я замираю, а затем медленно выдыхаю с облегчением. Она не злится.

Бабушка Анна смотрит сначала