Измена. Неверное решение - Лила Каттен

– Люблю тебя, очень-очень сильно сыночек, – шепчу ему обнимая.

– И я тебя, мам.

Я стою на пороге больницы до тех пор, пока они не скрываются из виду и дольше, так как не могу заставить себя уйти.

Но в итоге я замерзаю и все же открываю дверь, чтобы войти в лечебное заведение.

Стоит разложить немногие вещи, я тут же ложусь и мне ставят капельницу. Перед сном два укола.

Но я не замечаю, как летит время. Я смотрю на часы. И я жду.

В половине двенадцатого мне приходит смс:

«Мы приехали. Все в порядке. Антон уснул, и дома дочь уже спит, поэтому позвонить не удастся».

Вздох слетает с губ как свист. И сердце успокаивается, медленно приходя в нормальный ритм.

«Спасибо, Нина. Я тебе очень многим обязана. Спасибо».

«Не стоит. Доброй ночи и удачного обследования, Варя».

«Спасибо».

Утро начиналось с пары уколов. Медсестра сказала, что раз у меня болел желудок, то, вероятнее всего, будет ФГДС, поэтому завтрак отменили. Хотя я бы и не съела ничего, так как нет аппетита вообще. К девяти меня позвали на рентген.

Врач сказал, что они проверят и мой старый результат, который я делала неделю назад для работы и придет ко мне со своим вердиктом.

Пока ждала доктора, все смотрела на телефон и до ужаса хотела написать Нине. Но не сделала этого. Навязчивость не мой конек, да и они поздно приехали. Наверняка спят еще. Плюс она сказала, что сама мне напишет.

Я полночи думала о сыне и не верю, что мне удалось в итоге поспать целых несколько часов.

В палате я была одна до сих пор и это радовало. Мне не очень хотелось сейчас иметь какую-либо компанию, так как была на нервах о сыне и здоровье.

Что мне скажет врач? Откуда была эта кровь и что вообще со мной происходит? Стараясь мыслить позитивно, я настроилась на положительный лад. И, наконец, написала Нина о том, что они позавтракали. И что Антон передает мне привет. А главное – он в порядке.

Я ответила ей бегло, потому что пришел врач и я убрала телефон.

– Итак, Варвара Михайловна, ваши легкие чистые. Там нет ни затемнений, ни намека на них. Что оставляет открытым вопрос о крови, что пошла ртом. Вы не ели вчера и сегодня утром, поэтому мы сделаем вам прямо сейчас гастроскопию. Проверим ваш желудок и постараемся найти ответы по потере аппетита и болям.

– Хорошо.

– Берите полотенце и следуйте за мной.

О процедуре я только знала понаслышке. Самой впервые делали что-то подобное. Неприятная вещь.

Перед монитором сидел уже другой врач. И внимательно рассматривал открывшуюся картинку.

Он молчал. Казалось, что прошла целая вечность.

– Итак, вот и желудок, – прокомментировал он и толстый провод снова углубился в мое горло, вызывая приступ рвоты и боли.

Молчание. Опять.

А потом тяжелый выдох.

– Алла Сергеевна, смотрите.

Женщина, которая была, рядом встала за врачом и испустила такой же нерадостный вздох, а я замерла.

Глава 36

Нина

– Мама, – шепчу на нее грозно, когда она выходит на кухню с утра и смотрит на Антона.

Мальчик и сам, подняв глаза, насторожился и замер.

– Ты была права, Нина, – говорит потрясенно.

– Боже, успокойся, – почти умоляю ее и усаживаю на стульчик Машу.

– Прости… Ты права, – она прочищает горло и улыбается Славиному сыну. – Здравствуй.

Я и сама не могу поверить, что решилась на это предложение. И то, что оно вообще слетело с губ. Но все же, мысленно возвращаясь обратно, я знаю, что сделала бы это снова.

– Здравствуйте, – отвечает тут же ребенок, но по-прежнему сидя не шелохнувшись.

– Я тетя Даша или бабушка Даша, как тебе удобно будет.

– Мою одноклассницу в новой школе зовут Даша, – непринужденно говорит он ей в ответ.

– Правда? Это здорово.

– А мое имя Антон.

– Оно очень красивое.

– Моя мама тоже так говорит, – я смотрю на него в этот момент и вижу грусть, скользящую в его глазах.

– Потому что это правда, – мама тут же подхватывает разговор. – Итак, что ты кушаешь?

– Сырник, – показывает почти доеденный кусочек.

– Вкусно?

– Да, спасибо.

– А скажешь мне, что ты любишь из еды, чтобы я могла приготовить это? – мама принимается осматривать столешницу что-то ища. А когда натыкается на мои глаза, я говорю ей одними губами «спасибо».

– Я все люблю. Мама говорит, что еда – это важно и она не бывает невкусной, а мы должны быть благодарны за чужие труды.

– Это очень мудро, Антон. Значит, у тебя нет любимых блюд?

– Я люблю мясо, – он пожимает плечами доедая свой сырник, но смотрит на еще один. Однако не берет добавку. Как тогда в нашу первую встречу. Он смотрел на те конфеты, но не попросил и не взял сам.

А когда сказала, чтобы угощался, взял всего лишь одну из полной миски.

– Ты можешь брать со стола все что пожелаешь и в любом количестве, – улыбчиво поясняю ему.

На удивление он кивает и опять же берет только один сырник.

– Спасибо.

Я смотрю на разговор мамы и Антона, принимаясь за кормление дочери.

Она постоянно поворачивает голову в сторону нового человека и беззубо лепечет что-то.

Когда наша баночка пюре становится наполовину пустой, я хочу посмотреть на телефон, в надежде увидеть ответ от Славы, но понимаю, что забыла его наверху.

Докормив Машу, я вручаю ей бутылочку и решаю подняться за телефоном, но стоило пройти к лестнице, как входная дверь открывается и входит мой муж.

– Нина, – он вздыхает и будто пытается отдышаться, уперевшись руками в колени.

– В чем дело? – подхожу к нему и закрываю дверь, чтобы холод не просачивался внутрь дома. – Ты бежал?

– Да, – отвечает прерывисто. – Там что-то чинят на углу Чапаева и разрыли дорогу, я оставил машину, не желая объезжать три квартала, чтобы узнать, почему ты мне не отвечаешь.

– Телефон наверху, – отвечаю со смешком, смотря на него.

– Прости, я запаниковал, – он выпрямляется и касается кончиками пальцев щеки, очевидно, той самой ямочки, что появляется, когда я улыбаюсь. – Ты звонила мне вчера, а я не мог ответить. У меня был выезд на производство. Там сломалось одно оборудование, и мы провели десять часов, выжидая заказ и меняя там все. А связь в пригороде сама знаешь не очень.

– Все в порядке, – из кухни доносится голос мамы и Антона, и я вспоминаю. – Нам нужно поговорить.

– У вас гости? – он снимает куртку и, прежде чем повесить видит куртку Антона. – Затем опускает