Моя взрослая девочка - Лена Поллина

class="p1">— Не вети гавой! — ворчит моя вездесущая дочь, судя по всему продолжая украшать женщину, чье терпение, я чувствую, лопнет с минуты на минуту.

Слышу хрюкающие звуки мужских голосов, ясно понимая, что мужчины открыто забавляются происходящим.

Только вот мне не до смеха, поэтому я не поднимая глаз рычу:

— Варюша, так нельзя, садись на место!

Пальцами нервно комкаю салфетку и все-таки набравшись смелости смотрю на то, что происходит.

— Касива же. Деда, кажи.–довольно восклицает дочь, демонстрируя случайной “подопытной” результат своей работы.

В ее руках детское зеркало, с которым она не расстается даже когда оказывается в кровати, потому, что на нем изображен единорог, а это мифическое животное, между прочим в нашей семье священное.

Немигающими глазами смотрю на бусины,которые красуются на скулах Марины Эдуардовные.

Шок с ее лица плавно испаряется, а лицо начинает преображать легкая улыбка.

— Ой, я снова влюбился… — Дмитрий Евгеньевич картинно хватается за сердце, изображая сердечный приступ.

Егор, почесывает кончик носа и не пытаясь сдержать улыбки явно забавляется ситуацией.

И вот вроде бы на первый раз пронесло, но Варюша, откладывает в сторону зеркало и решительно перебирается на колени к самой строгой женщине, которую я встречала.

Мне кажется,что мать Егора уже ничему не противится, а лишь коротко вздохнув сетует:

— Ну и манеры у тебя, ребенок…

Ее голос звучит ласково, а руки принимаются поправлять растрепавшиеся хвосты на темноволосой голове моей дочери.

— Рыбку будешь кушать? — интересуется она, включаясь в процесс и кажется забывая о том, что под ее глазами поблескивает ряд дешевых, бусин.

Мысли о том, что может выкинуть моя дочь и как на это будут реагировать родственники Егора выматывают меня до отметки ноль.

Мне кажется, что такой усталости я никогда не ощущала.

Наблюдая, как заботливо Марина Эдуардовна кормит мою дочь, пытаюсь приглушить это волнение и наконец-то немного поесть.

Только к концу ужина мне удается немного расслабиться, но когда мы начинаем собираться по домам Варюша выступает с новым концертным номером:

— А можно я к бабе с дедой ночевать поеду?–хнычет она, вцепившись в мою руку.

Новая волна стресса окатывает меня с головы до ног, заставляя покраснеть, так, что я ощущаю этот жар физически.

Да, что за ребенок у меня — хочется досадливо топнуть ногой.

Ну вот о какой ночевке может идти речь, мое сердце кое как переварило выпад с бусинами…

Смущенно смотрю на присутствующих, подбирая в голове слова извинений, но замираю, видя ожидание во взгляде родителей Камаева.

— У нас, конечно нет игрушек, но я могу показать тебе шкатулку с украшенями… — дергает Марина Эдуардовна плечом, с улыбкой глядя на Варюшу, а потом переводит свои глаза на меня.

Прижав к себе сумку, искренне надеюсь, что не выгляжу недалекой, потому, что сложить все услышанное в единую мысль не получается.

Моя дочь никогда не ночевала у чужих людей и сейчас эта абсурдная идея мне кажется бредом.

Мне кажется, что Егор считывает мое волнение, поэтому благодарно выдыхаю, когда он произносит:

— Давайте мы к вам через пару часиков присоединимся, у меня есть для мамы сюрприз…

Все присутствующие согласно кивают и мы, переставив детское кресло в машину родителей Егора, провожаем их домой.

Кстати кресло не так давно наш “папа” приобрел специально для Варюши и надо ли говорить какое животное на нем изображено.

Слушая шуршание шин, провожаю взглядом уезжающую машину, пытаясь унять дурацкое волнение в груди.

Немного расслабляюсь, когда моего тела касаются сильные мужские руки и притянув за талию впечатывают в свое.

— Готова к сюрпризу? — шепчет Камаев, пристраивая свой подбородок на моей макушке.

Вяло улыбаюсь, надеясь, что моё сердце вывезет все сегодняшние сюрпризы.

Глава 27

Настоящее

Олеся

Кажется, я в последнее время забываю, что в женщине должна быть загадка и вместо этого свечусь новогодней гирляндой, когда мои пальцы настраивают водительское сидение.

— Газ с тормозом не перепутаешь? — усмехается Егор, приземляясь на пассажирское.

Звук захлопывающейся двери разносится на много метров вокруг и все это из-за оглушающей тишины, в которую мы провалились сразу же, как только съехали с трассы.

Чувствую на себе влюблённый взгляд и не удержавшись, счастливо улыбаюсь.

Я дурочка!

До безумия влюбленная и счастливая дурочка и мне на этот факт сейчас абсолютно наплевать.

С жадностью смотрю сквозь лобовое стекло на пустую гоночную трассу, предвкушая заезд.

Я тайно мечтала вновь очутиться за рулем.

По скорости безумно скучала, но мне пришлось запихнуть свои желания подальше…

А сейчас все изменилось.

— Пристегнись–бросаю деловым тоном, щелкая застежкой ремня безопасности.

— Помолюсь, еще на всякий случай — глумится этот засранец, повторяя мои движения.

Громко смеюсь и этот смех заполняет салон автомобиля до краев. Счастье лопается во мне пузырьками, превращая кровь во что-то кипучее и я так ясно ощущаю этот огонь внутри себя.

Я ничего не забыла…

Понимаю это сразу же, как только моя нога выжимает педаль газа и я с блаженным визгом трогаюсь навстречу ветру.

Машина несется, набирая бешеную скорость и мне с легкостью удается выбросить из головы все мысли и переживания, которые копились слишком долго и которые я не собираюсь брать в свою новую жизнь.

За какой-то миг сливаюсь с ощущениями в единое целое и позволяю себе нагло наслаждаться происходящим.

Я и сама не знала, насколько глубоко я погрузилась в вакуум за эти пять лет.

Я словно не жила и не дышала и только сейчас, под оглушительное визжание шин в мои легкие начинает поступать кислород.

Чистый. Концентрированный. Тот, которым могу дышать только я и тот, кто вцепившись в ручку пассажирской двери, смеется над моим счастливым визгом.

Лишь преодолев финишную полосу мне удается вернуться в реальность.

Тяжело дыша, глушу мотор и закрыв глаза прихожу в себя, откинув голову на сидение.

В крови волнами курсирует адреналин, заряжая какой-то безумной энергией.

Растираю ладонями плечи, разгоняя мурашки…

— Живая? — слышу голос справа и распахнув веки натыкаюсь на улыбчивый взгляд.

В салон автомобиля проникает прохладный воздух кондиционера, остужая мои пылающие щеки.

От вибрации во всем деле просыпается дикость.

Хочется выпрыгнуть из кожи или наскочить на своего любимого мужчину и искусать его губы в безумном поцелуе.

Кажется мои мысли настолько кричащие, потому что распахнув свои манящие губы Егор произносит:

— До квартиры не дотерпим?

Не отвечая на его вопрос тяну пальцы к своим плечам.

Закусив