Я стану твоей защитой (СИ) - Поллина Лена

— Я думаю учиться на флориста – робко доносится с другого конца стола.

Флорист…

Откинувшись на спинку стула всматриваюсь в бледное лицо.

Для девочки это наверное неплохая профессия. Для такой романтичной, как Даша –точно.

— Здорово… — восхищается Ангелина. – У тебя нет аллергии на растения или пыльцу?

Вопрос моей жены приходится очень кстати, потому что Даша замирает от неожиданности, а потом пару раз растерянно моргнув, пожимает плечами.

— Ну хорошо. – продолжает Карамелька – может что-то присмотрим? Ну… В качестве резерва?

Закусив губу, Даша переводит смущенный взгляд на меня. Лильку чем-то напоминает. Я привык к тому, что юные барышни меня побаиваются и дико смущаются, потому что я без причины не улыбаюсь и мой взгляд по умолчанию увы, дружелюбным не назовешь.

Вот и сейчас наверное я сижу с каменным лицом, от чего девчонка немного смущается, явно чувствуя себя не очень комфортно.

— Я неплохо рисую. Черчение в школе любила…

Ее ответ только прибавляет мне уверенности в том, что она еще совсем малышка. Ей только предстоит узнать себя, в то время, как Кир уже заколачивает миллионы на своих играх.

Могу ли я доверить ее в руки взрослого мужика, который десять лет сох по своей Яське, за которой мотался по разным странам?

Вот хер знает!

Очень сомневаюсь!

Мне кажется, что им нужно время и этим своим «мне кажется» я забочусь увы не о собственном сыне. Девчонку неплохо оттаскали за психику. Тут случай намного сложнее Гелькиного будет.

— У нас Ангелина ведущий дизайнер – киваю на Карамельку, предлагая Даше для размышления свой вариант – Она может провести тебе экскурсию в нашей компании и рассказать, чем занимаются дизайнеры, ну и осветить все тонкости этой профессии.

В глазах девочки рождается огонек, который меня подталкивает продолжать.

— Если тебе понравится, мы подберем тебе колледж, после окончания которого сразу возьмем тебя на работу. А там, если захочешь повышения, сможешь поступить заочно на высшее.

Наблюдаю, как дергается трахея, когда Даша нервно сглатывает.

Она переживает. Боится не справиться. Мы все это с Гелькой проходили.

— Не закапывай себя раньше времени – перебиваю ее мысли своим советом – Ты еще даже не попробовала, а уже боишься меня подвести.

На бледных щеках проступает румянец, свидетельствующий, что я «попал в яблочко»

Даша, смущено улыбнувшись опускает глаза на свою вилку, на которую насажен тонкий кусок огурца, проследив за ее взглядом, тоже зависаю на нем.

— Как Вы прочитали мои мысли?– спрашивает шепотом, вскинув на меня глаза.

— Ты слишком громко думаешь — признаюсь, вставая изо стола и бросив девчонке ободряющую улыбку, направляюсь в свой кабинет.

Мне надо немного побыть одному.

Понимаю, что прибраться в мыслях сегодня у меня не получится, но мне надо хотя бы раскидать все в разные стороны, что бы понимать, какие варианты я могу рассмотреть.

В нашем распоряжении еще полчаса, которые я провожу на террасе своего кабинета, выкуривая несколько сигарет и, в итоге сдавшись, раскрываю ноутбук, решая немного поработать.

Стук кабинетной двери заставляет поднять глаза и взглянуть сквозь стеклянные створки балконной.

Кирилл.

Ну и какое из моих слов этот парень не понял?

Сжав челюсть откладываю в сторону ноутбук и встав из кресла направляюсь во внутрь.

Мой сын плюхается на кожаный диван и поставив локти на колени прячет свое лицо в ладонях.

Этот жест ни хера мне не нравится!

— Что натворил? – спрашиваю грубо, потому что пока в моем воспаленном мозгу ни единого варианта, но сын мой не торопится с ответом прибавляя еще пару седых волосков на моей голове.

Лампочка моргнув светом,перетягивает на себя внимание лишь на миг, но это световое шоу тоже неплохо напрягает и нервирует, поэтому лучше Кирюхе самому ответить на мой вопрос, потому, что играть в «угадайку» я не хера не настроен.

Кир убирает ладони и рассеяно бегает глазами по моему лицу.

— Не знаю – устало пожав плечами, роняет взгляд на пол. – Я…Я кажется убил Дашину мать…

В моих ушах звенит…

Зависнув взглядом в пространстве я мечтаю только об одном: захерачить подзатыльник двадцати восьми летнему мужику.

Вот на хера? Что…Блядь!

Играя желваками, сжимаю и разжимаю кулаки.

Я понимаю его чертов порыв надрать зад той, которая хлестала детей, но сука…

— Что ты с ней сделал? – цежу сквозь зубы, пытаясь подавить мешанину из эмоций, которые бурлят во мне.

Гелька всегда мне говорила, что с моей горячей кровью надо считать не до десяти, а до тысячи и я почти уверен, что этот счет сейчас единственное, что может мне помочь унять мой гнев.

— Да говори, блядь! – херачу кулаком по столу, от чего Кир вскидывает на меня глаза и рассеянно блуждает ими по моему лицу, словно сам не понимает, что там натворил.

Он не торопится с ответом, поэтому я набрав Настю сообщаю ей, что детей в приют увезет она. Моя младшая дочь без вопросов принимает мое указание.

Опять же хорошо отточенный рабочий навык. Этим она меня более, чем устраивает на рабочем месте. Если надо, то никаких « а я думаю, что это не правильно» я от нее не слышу.

От жены-слышал миллион раз, поэтому мы не сработались.

Моя дочь – идеальный сотрудник, оставляющий наши личные отношения за порогом офисного здания.

— Мне тебя за шкирку трясти? – взрываюсь, швыряя телефон на стол.

Не вовремя он решил проверить мои нервы.

— Я сделал с ней то же самое, что она сделала со своей дочерью в тринадцать! – соскакивая со стула, срывается ко мне и сжав кулаки замирает в пару сантиметров от моего лица.

Пытаюсь подавить его своим взглядом, да вот только ни хера!

Крылья его носа расходятся, от гневного дыхания. Уверен, что я сейчас выгляжу так же.

— Что она …

— Она ударила ее пряжкой ремня — перебивает, не дав мне закончить вопрос — ударила так, что раскромсала дочери поясницу в мясо. Я видел этот шрам, я видел, как ее трясет и выворачивает от запаха крови. Я видел, как она сознание потеряла, когда мне прилетело в нос от Яськиного брата.

Смотрю на подбитый нос сына, понимая что даже не заострил внимание при первом разговоре на то, что по нему кто-то съездил кулаком.

Я не собираюсь сейчас выяснять, за что получил мой сын. Никогда в это не лез и сейчас не собираюсь.

— Где она сейчас? – спрашиваю убавив громкость на пару децибелов.

Шумно выдохнув, Кирилл отходит в сторону и, уперев обе ладони в стену закрывает глаза.

Мне хочется впечатать его голову в эту стену и повторить свой вопрос, но теперь я убавляю еще и ярость, терпеливо ожидая ответа.

— Я вызвал скорую и полицию.

Сука! Твою ж…

— А журналистов, ты блядь не вызвал? – отхожу к своему столу и упав в свое кресло, закрываю глаза.

Пытаюсь вернуться в адекват, потому, что с таким настроем рационального выхода из ситуации просто не найти.

В его годы я бы наверное поступил так же.

— Она меня возненавидит, да? – хрипит отрываясь от стены и убирая руки в карманы. – ну…если ее мать умрет.

Да блядь!

Опускаю руки на стол, складывая их в замок.

Хмурым взглядом блуждаю по уставшему лицу сына, прикидывая, как мне разрулить эту ситуацию.

— Я собираюсь оформить на этих детей опеку. – говорю спокойно, наблюдая за реакцией Кира.

Он ожидаемо удивляется и глубоко вдохнув, вытаскивает одну руку из кармана и сдавливает переносицу, явно пытаясь переварить мои слова.

— то есть ты… удочеришь Дашу?

Я молчу, понимая, что этим молчанием я жанглирую мозгом собственного сына. Наверное он не разбирается в тонкостях приемного родительства, раз задает мне такой вопрос, но я не тороплюсь вносить ясность.

— Пожалуйста, никаких не обдуманных поступков больше, иначе мне этих детей попросту не отдадут.

Моя просьба звучит слишком сухо и больше похожа на приказ.

Пока я даже не представляю, что мне делать с тем косяком, который в состоянии дикой агрессии вытворил мой сын, но то, что я не дам ему исправлять ситуацию самостоятельно-факт!