Я стану твоей защитой (СИ) - Поллина Лена

Понимает…

Торможу, зависая взглядом в пространстве.

Охуеваю настолько, что врастаю в тротуарную плитку.

Долго смотрю на газон, чувствуя, как мои глаза наливаются влагой.

Что его мать делала?

Если это можно расслышать, я эгоистично выберу этот вариант, не рассматривая остальные.

В ушах настолько громко стучит пульс, что я блядь глохну.

Если б не маленький испуганный комочек на руках, я б что — ни будь разъебал. Впечатал бы кулак так, что б прострелило от боли, на секунду уняв то, что сейчас происходит у меня внутри.

А там до какой-то гребанной тошноты противно и от этого я морщусь, с отвращением уводя взгляд в сторону.

Неплохо тебя реальностью прихерачило, да, Громов?

Я, конечно знал, что есть такие семьи, но… блядь!

Я не думал об этом никогда.

Лишь один раз гонял подобные мысли в голове — когда Карамелька рассказывала о своем детстве.

Но она остужала мою злость убеждениями, что ее никто не обижал.

Я верил.

Очутившись в беседке, пытаюсь взять себя в руки.

С трудом, отклеившись от Лешки, передаю его Тимохе, а тот обиженно зависает взглядом на пацане.

Даринка нажаловалась, знаю.

— На пять минут, буквально – плююсь словами, нервно дергаясь от его взгляда.

Он тут не причем. Он отец и очень болезненно относится на жалобы дочери. Все логично. Но и мне отцовские чувства просто скручивают нутро от того, что какая то мерзота поднимала на детей руку, и никто... Сука! Никто им не помог!

Опаляю легкие горьким дымом сразу же, как скрываюсь в мангальной зоне.

Три долгих затяга. В голове немного туманится разум, нихуя при этом не унимая тяжесть.

Ловлю себя на мысли, что тревожно слежу за Лешкиной реакцией. Ему некомфортно, он ищет глазами меня. Поэтому я решаю сворачиваться и мое решение крепчает, когда я вижу, что Тим пытается передать парня Насте.

Дебил.

Поспешно тушу сигарету в прозрачной пепельнице и срываюсь с места.

— Какого хера?! – цежу сквозь зубы, подлетая к Агачеву. – Я просил присмотреть!

Вспарываю глаза напротив своим гневным взглядом.

В этот момент этот парень мне словно чужим стал, потому что херово мне что-то. Злости во мне за гребанных десять минут расплодилось столько, что никакой сигаретой не унять.

— Харош – поднимает примирительно руки, наблюдая, как я забираю у Насти испуганного Лешку. – Я просто мясо хотел идти жарить.

Но мне по хер на его слова, потому что я блядь впервые не знаю, что мне делать с теми эмоциями, которые сейчас царапают мое нутро.

— Он. Боится. Женщин. – высказываю ему настолько брезгливо, словно эта информация, блядь на каждом сайте помечена красным.

— А я то откуда… — начинает дергано, но тут же замолкает, наткнувшись на мой взгляд.

Я ухожу в глубь двора.

Лешка на моих руках притих и я только спустя пятнадцать минут замечаю, что он уснул, примерно через столько же возвращаюсь вз беседку и молча приземляюсь в плетеное кресло.

Давно на моих руках вот так беззаботно не спали маленькие дети.

Рассматриваю худощавое лицо, проглатывая чертов ком.

С меня сегодня явно содрали лишнюю шелуху, показав, как жестоко бывает в нашем мире.

Не то, что бы я об этом не знал. Просто не сталкивался.

— Наконец-то… — Настин шепот заставляет меня поднять глаза и увидеть неприятную картину: в нашу сторону шагает заплаканная Дашка. Рука ее перетянута бинтом, лицо бледное.

За-ши-бись! Только этого визуала не хватало моему шокированному мозгу.

Даша выглядит слишком напуганной, когда видит брата и я просто не могу это игнорировать, поэтому тут же дергаю Кира в свой кабинет.

Тот ожидаемо кусается и плюется словами, но меня блядь, хер обыграешь!

Не верю ни одному Кирюхиному слову, хотя, признаюсь, что он на минуту во мне что-то раскачал.

Но всего лишь на минуту! Уж слишком отчетливо я помню его потуги с бестолковой Яськой.

Я люблю своего сына и безусловно желаю ему счастья, но эти дети – моя новая зона ответственности.

Мне нужно время, что бы все обдумать. Дохера времени…

Поэтому выйдя из кабинета я шагаю в сторону беседки.

Столько гвоздей в одной крышке – слишком дохуя.

Геля видит мой настрой и с тех пор, как мы отошли от зоопарка нервничая, искусала свои губы. Мы друг друга очень хорошо изучили. Ее не обмануть.

Давно я так не дергался, знаю.

Наблюдаю, как Даша гладит братишку по голове.

Я буквально, блядь впечатываю в этих детей свой взгляд, решая, что мне теперь с ними делать.

Про отца Лешкиного я все узнал. Парень не плохой и совсем небогатый. Своя семья и не факт, что наш мальчик там вообще нужен.

Движения Дашки настолько нежные, что от этой картинки мне хочется глубоко вдохнуть и закусить кулак.

Только Даша так может гладить Лешу, потому что остальные ему враги.

Почти все.

Кроме меня.

И теперь это ткрытие из меня не выдолбить даже молотком, поэтому я принимаюсь медленно складываеть картинку нашего будущего.

Такая, какая будет комфортна всем, ведь бросить еще в одну семью этих подбитых воробушков я блядь просто не могу!

— А мяско готово? – пританцовывает на стуле Даринка.

Она у нас по части мяса-просто мастер спорта.

— Готово – улыбается Агачев направляясь к столу.

Мои глаза по прежнему на Даше, поэтому когда из рук Тима начинает дождем сыпаться шашлык я деревенею от увиденного.

Я не знаю, что эта тварь делала с детьми, но такой реакции не ожидал не только я.

Тишина становится слишком тягучей и я позволяю злости окончательно опалить мое нутро.

Достав из кармана телефон, набираю Киру сообщение.

Я не могу разгадать его мотивов. Мне нужно время.

Я знаю лишь одно — эти дети будут жить в моем доме.

Проглотив ком, закрываю глаза и стараюсь дышать часто.

От гнева остается горький осадок, но это все херня, по сравнению с тем, что слова Сашки Белова приобретают ясный смысл.

«У тебя будет сын, но родит его не Геля»

Гребаный колдун!

Облегченно смеюсь, приковывая к себе внимания.

Вот так, сука всегда! Годами мучаешься, пока его предсказание не сбудется.

Открыв глаза с уверенностью смотрю на Дашу, выбивая на бледных щеках смущенный румянец.

— Переночуете еще одну ночь в приюте, а со следующей недели переезжаете к нам. — говорю уверенно и после произнесенного, моя идея только крепчает.

Явно не ожидая такого заявления девчонка теряется и, слабо кивнув прижимает сильнее Лешку, а я уже смотрю на Карамельку.

А вот моя жена теряется лишь на секунду, а потом дергает губы в легкой улыбке.

Знаю, что получу пиздюлей, за то, что не обсудил свое решение с ней, но я уверен, что эта просьба уже зудела на ее языке.

Да…У меня теперь есть еще один сын!

И я даже блядь не хочу выяснять, какая тварь мне его родила.

Я сделаю все, что бы настоящей мамой мальчику стала моя Карамелка.

А она то уж в этом профи!

Знаю.

Мы с ней это проходили уже.

Глава 25

Андрей Громов

Дальнейший вечер проходит под шлейфом напряженности, который моя жена старательно пытается перебить своим веселым жужжанием.

В очередной раз убеждаюсь, какая она умница, потому что кроме нее разве что Янка пытается шутить.

— Ты выбрала курсы? –интересуется у Даши Ангелина и, положив в тарелку мясо, бросает на меня беглый взгляд.

Даша услышала наше заверение, что с ее братом ничего не случится, если его положить на мягкий диван в закрытой беседке и теперь без конца туда поглядывает, в ожидании, что братик проснется, но парня неплохо сморило. Он до сих пор спит.

Мне кажется, что девчонка погрустнела, после демонстративного отъезда Кирилла. Возможно даже в ее голове правильно сложился пазл и она догадывается о причине, по которой он не остался на ее праздник. Я надавил на сына. Знаю. И пока не хера не понимаю хорошо это или плохо.

Но блядь… Так же я знаю, что девочке всего семнадцать! Семнадцать, мать твою! А Кирюха взрослый мужик. Не хочу я, что бы он наломал дров и получил в челюсть не только от меня, но и от общественности.