Обреченная ненависть - Вика Жукова

родственника. Он вам все расскажет, — с этими словами врач покинул палату.

В груди засело неприятное тяготящее чувство, что что-то не так. Пугающее одиночество медленно заглядывало мне в душу, скалясь устрашающей улыбкой.

Тим назвался моим родственником? Но зачем? Сколько я вообще тут нахожусь?

Пытаясь успокоиться, я вспомнила, что врач говорил про осложнения.

Может Тим привез моего отца, или наоборот, срочно перевез меня а город и поместил в клинику. Тогда понятно, почему все так непривычно...

В палату вошёл мужчина. С бородкой.

Тот самый, что снился.

— Привет, Руслана. Доктор сказал, ты пришла в себя, — перевернув стул спинкой к койке, уселся.

— Где Тим? Где мой отец? — я спрятала ноги, подтянув их к груди.

Мужчина усмехнулся .

— Я кстати, Дарий. Знакомый твоего приятеля.

Его слова по идее должны успокоить, но не подействовало.

— Я хочу домой!

— Спокойно, милая. Ты вернёшься домой. Если захочешь. Только тогда твой дружок сядет. За кражу тачки.

— Я не понимаю? Вы наверняка меня с кем-то спутали.

— Нет же. Тимура Маратовича Кенаева знаешь? Более известный как Кен.

Дарий вынул из заднего кармана пачку фотографий и швырнул мне на одеяло.

Я испугалась и зажмурилась, не поняв сперва, что это.

— Твой пацан спёр тачку. А я украду у него тебя. На время.

— Нет же. Нет. Не верю, — но пальцы сами потянулись к четким снимкам, на которых я и Тим. Тим и Саня. Какая-то тачка, которую Тимур открывает в перчатках, и озирается по сторонам.

— Ты прямо сейчас можешь собраться, и я отвезу тебя домой к папаше. Правда он какой день не просыхает. Ну, я думаю тебе не привыкать, — злорадная усмешка.

Мои руки затряслись, выдавая приближающуюся истерику.

Мой Тимур вор?

Значит Ваня говорил правду, когда предупреждал, что Тим занимается криминалом.

Я не могу. Не хочу в это верить.

Голова снова заболела. Грудную клетку сжало, медленно скручивая в тугой узел.

Тошно.

Тим меня обманул.

— Ты можешь поехать домой. Но тогда я твоего Тимурчика отправлю на зону.

Теперь Дарий говорил без улыбки. Он резко встал, и приблизился. Навис надо мной, наподобие черной тучи.

— А ещё, я могу рассказать твоему отцу, что Тимурчик тебя изнасиловал. Что будет с бедным папочкой, а? Ведь это он тебя отпустил с ним.

— Но между нами ничего не было. Мы с Тимом не спали! — выпалила я, задыхаясь от грозящей опасности, дышащей на меня свысока и смотрящей с безумными глазами.

— С ним не было. А со мной...Может быть, — он опустил глаза на мои ноги, спрятанные одеялом.

— Чего вы хотите?

— Ничего особенно. Просто чтобы Тимурчик пришел за тобой.

Дарий сел на место.

А я расплакалась.

Слишком много навалилось. В одну секунду мое сознание перевернулось с ног на голову.

Мужчина на стуле терпеливо ждал, а потом не выдержав, рявкнул.

— Харе. Тебя пока никто не тронет. Тебе всего лишь нужно по доброй воле пожить у меня.

— А отец? Он волнуется...

— Нормально с твоим отцом, не паникуй. Увидишься, когда я скажу.

— А как же так получилось, что вы нашли меня, но не нашли Тима?

— Кенаевский щенок тупо сбежал, когда понял, чем дело пахнет, — эту фразу Дарий произнес, словно испытывал удовольствие.

А я кажется, в ту секунду умерла.

Глава 34

— Получается, что он сбежал. Бросил меня. Но вы надеетесь, что он захочет меня спасти? Это же невозможно. И глупо, — я села на широкую кровать своей комнаты в золотой клетке. Дарий четко не ответил, когда меня отпустят, если Тим все таки не заявится.

— Разве тебе плохо?

— Я ещё не знаю. Когда я увижу отца? — требовательно спросила я.

Мужчина снисходительно посмотрел на меня, потом протянул руку к моему лицу. Я отдернула подбородок, не желая чтобы он вообще касался меня.

Не было никакой гарантии, что он не приведет в исполнение свою угрозу. Со мной могли сделать все что угодно.

И все это из-за Тимура.

Я провела в клинике почти сутки. Снова и снова проходя через ужасную мясорубку мыслей и воспоминаний.

Тимур. Как... Как он мог?

В голове не укладывается.

А ещё, я никак не могла понять, что же меня разбило сильнее. Что он автомобильный вор, угонщик, мошенник.

Или что он сбежал. Бросил меня одну, больную, и сбежал.

Последнее никак не укладывалось в моей голове. Всегда такой гордый, смелый, храбрый парень с едва превосходящим взглядом, и вдруг трус?

Ерунда какая-то.

А ещё, словно мимолётное воспоминание засело в моей голове.

— Я в аптеку...Я в аптеку...

Не знаю, правдиво ли оно.

Но легче мне не становится.

Я могу придумать Тиму сотню оправданий на каждый из проступков.

В какой-то момент даже подумала, что Дарий о чем-то умолчал. Но тогда зачем ему я? Ни денег, ни связей. Просто школьница.

Ба-бах в голове.

Школьница. Несовершеннолетняя...

Страх связал путами все тело, что я даже пошевелиться не могла. Поток холодно пота полился по позвоночнику, царапая кожу как стекловатой. А ведь надо бежать. Немедленно бежать.

Истерика выпорхнул из меня быстрее, чем я могла подумать и оценить ситуацию, или хотя бы план побега.

Подбежала к двери. Резко дернула, боясь что та закрыта.

Дверь легко поддалась, открывая проход в светлый коридор.

Прислушиваясь, спустилась по лестнице.

Вот он, выход. Нужно только проскочить.

А если снаружи охрана...

Была не была.

Бегом спускаюсь с пролета и делаю широкий шаг к дверям, которые словно выход из плохой игры, с горящей наверху табличкой «came over».

Меня схватили за волосы и швырнули в стену.

От боли потемнело в глазах, так что я даже не сразу разглядела нападавшего.

Дарий недовольно скалился, кивая тяжёлой головой.

— Пташка решила сбежать? А как же наш уговор?

— Я знаю, что вы задумали... — жалась к стене, будто при очень сильном желании я могла провалиться сквозь нее.

— Интересно выслушать твое предположение, — с серьезной озадаченностью, вскинул руку, стукнув сбоку от моей головы.

Удар, как стук кувалды. Господи, как же страшно.

— Вы хотите продать меня? На органы? Или какому-нибудь сутенеру...?

Слова заплетались на языке, осушая горло. Внутри засвербило. Пить хочется.

Мужчина пригвоздил взглядом к месту. Суровый и непробиваемый, едва ли не удивлен, что я раскрыла их план.

А кого их?

—