Маленький отель на Санторини - Юлия Валерьевна Набокова

– Что ж там за закат такой волшебный? – Кирилл улыбается. – Скинь фотку, я хоть полюбуюсь.

– Я опять забыла сфотографировать, – виновато признаюсь я. – Но могу прислать тебе фотки из Фиры, я сегодня ездила туда погулять, очень красивый городок…

Я запинаюсь, вспомнив, с кем туда ездила.

– Значит, ты там не скучаешь, – замечает Кирилл добродушно, даже не подозревая о том, что сегодняшний день я провела не одна. – А я думал, ты занимаешься отелем.

– И это тоже. Дел тут полно. Скоро новый сезон…

– Так ты все-таки хочешь его оставить?

– Это выгодный бизнес. Правда, сначала отель надо привести в порядок.

– Отец оставил тебе деньги и на это? – деловито уточняет Кирилл.

– Вообще-то нет, – вздыхаю я.

– Тогда где ты их возьмешь?

Я удрученно молчу. Если в глубине души я и надеялась на то, что Кирилл как-то выручит меня с деньгами, то по его тону понятно, что помощи от него ждать не стоит. Да и не заслуживаю я его помощи после того, как целовалась с другим. Правда, он об этом не знает.

– Может, возьму кредит в банке, – размышляю я вслух.

– Не дури, Вероника, – перебивает меня Кирилл. – Судьба дала тебе такой шанс. Так распорядись им с умом. Продавай отель и возвращайся.

– Мне уже предлагали его купить сегодня, – признаюсь я, вспоминая о записке, которую унес ветер.

– Тем более! Главное, не продешеви, – деловым тоном советует Кирилл. – Отель на Санторини наверняка дорого стоит, нужно оценить его, пригласить риэлтора…

Кирилл уже планирует продажу отеля, но даже мысль об этом рвет мне душу.

– Но я не собираюсь его продавать! – резко перебиваю я. – Как ты не понимаешь, Кирилл, – горячусь я, – это же мое наследство! Это не просто какое-то там здание. Это отель моей бабушки!

Кириллу, выросшему в окружении любящих родственников, трудно понять, что значит этот отель для меня – девочки, у которой не было никого, кроме мамы. Ее родители погибли в аварии, когда она сама была маленькой, маму вырастила ее бабушка, но я уже не застала ее. Когда моих одноклассниц встречали со школы отцы, бабушки и дедушки, меня ждала только мама. А сейчас судьба преподнесла мне подарок – греческую семью. Пусть мне не суждено увидеться с ними, я хотя бы могу узнать их лучше и продолжить семейное дело.

– Вероника, не кипятись, – мягко просит Кирилл. – Я понимаю, ты девушка сентиментальная. Но стоит учитывать все обстоятельства. Если бы отель был в рабочем состоянии и из него можно было бы извлечь прибыль, это другое дело. Но если он требует вложений, а тебе неоткуда их взять, что остается делать? Твоим родным следовало бы лучше заботиться о своем наследии, а не нагружать тебя проблемами, которые тебе не по силам.

Кирилл прав, я понимаю это рассудком. Но сердцем понять не могу. Я уже успела полюбить этот остров и бабушкин отель, и мысль о том, что с ним придется расстаться, невыносима.

– Подумай хорошенько, – говорит на прощание Кирилл. – Ты же у меня умная девочка. Целую!

От этого привычного слова я вздрагиваю и убираю телефон от щеки, словно Кирилл может дотянуться до меня губами. Обычно я отвечаю ему в ответ тем же, но сейчас в смятении бормочу «Пока» и отключаюсь.

Я вешаю трубку, а в ушах еще стоит голос Кирилла. «Ты у меня умная девочка». Что значит: «Не разочаровывай меня и возвращайся домой». Вот только где теперь мой дом? Я уже не знаю.

Глава 16

На следующее утро я решаю заняться уборкой. Завтра – среда, и приедет оценщик, чтобы назвать стоимость отеля и рассчитать налог. Надеюсь, денег со счета хватит, чтобы его оплатить. А пока гоню от себя тревожные мысли и беру в руки тряпку.

Начинаю наводить порядок с окон на рецепции. Они совсем небольшие, с синими деревянными рамами, как в кукольном домике. Рамы я протираю от пыли снаружи и изнутри, и они становятся ярче, хотя краска уже начала облупливаться и требует обновления. Затем мою стекла местным средством, которое нашла в шкафу у бабушки. Судя по арсеналу, который я там обнаружила, Афина была чистюлей. Чтобы было веселее убираться, я включаю на телефоне русскую музыку. Больше подошла бы греческая, но такой у меня нет.

Я как раз заканчиваю домывать второе окно, стоя на улице, когда слышу русскую речь:

– Добрый день!

Повернувшись с бумажной салфеткой в руке, я вижу перед собой симпатичного парня лет двадцати семи. Он одет в белую футболку поло и джинсы, у него русые волосы, а загорелое лицо закрывают солнцезащитные очки-авиаторы.

– Вы говорите по-русски? – уточняет он, разглядывая меня.

– А как вы догадались?

– Нечасто тут услышишь песню «Руки вверх!», – он снимает темные очки, и на меня смотрят веселые голубые глаза цвета неба.

В раскрытую дверь изнутри рецепции доносится русская песня, и мы улыбаемся друг другу как два соотечественника, которые встретились на чужбине.

– Вы тут работаете? – спрашивает он. – В отеле?

Я стою перед ним с салфеткой в одной руке и спреем для стекол в другой. За кого он меня принимает? За уборщицу?

– И да, и нет, – я хмыкаю. – Я хозяйка отеля. Но он не работает.

– Русская хозяйка отеля на Санторини? – удивляется он.

– Получила в наследство от родных, которых никогда не видела.

– Бывает же! – Он присвистывает, оглядывая фасад, и с любопытством косится на приоткрытую дверь. – Я тут по делу, присматриваю отель для экскурсий с Крита на новый сезон. Мы могли бы поговорить?

– Ладно, проходите.

Я вхожу первой, ставлю моющее средство на стойку, а салфетку комкаю и бросаю в мусорное ведро в туалете. Когда оборачиваюсь, вижу, что парень с интересом оглядывает рецепцию. Сейчас, с вымытыми окнами, сквозь которые проникает яркий солнечный свет, помещение выглядит гораздо приятней, чем прежде.

– Меня зовут Руслан, – он протягивает мне руку, и я ее пожимаю.

– А я Вероника. Давайте поговорим на террасе.