Ребенок от лучшего друга (СИ) - Богда Ксения

— Черт, — шиплю сквозь зубы, — мне же еще эту, как ее… — стучу пальцем по лбу, — экстренную сумку надо собрать.

— Тем более, — приободряется Макс. — Девушка можно вас? — подзывает проходящего мимо консультанта.

— Добрый день, — к нам с улыбкой подходит консультант. — Чем могу помочь?

— Здравствуйте, мне нужна сумка в роддом, возможно, у вас есть такие.

— Да, есть уже готовые. Только нужно добавить одежду для малыша и памперсы. Для мамочки все в сумке есть.

— Отлично, давайте. Еще нужна кровать, люлька, постельное, матрас, одежда, памперсы, все крема, какие там нужны для новорожденного, — перечисляет Макс, а у меня глаза на лоб лезут, оттого что он все это знает. — Пеленки, что еще?

Растерянно смотрит на меня. А я теряюсь и пожимаю плечами.

— Ну, это все у нас в конце зала, пройдемте, — приглашающий жест.

— Как ты думаешь, — подает голос задумчивый Макс, когда мы оказываемся среди многообразия кроваток, — а нужна качающаяся или стационарная?

— Хм, — окидываю взглядом несколько кроваток, — давай качающуюся. Думаю, это будет лучше, чем качать на ручках.

— Да, ты права, спина не казенная, а ты мне нужна целая.

Пока мы выбираем все необходимое, время проносится и наступает вечер. Мы оформляем доставку на дом и решаем посидеть в кафетерии.

Мне, конечно, кофе наотрез отказываются покупать. Но пироженка перепадает.

— Лель, а ты думала про имя? — прерывает мои мысли Макс.

Удивленно хлопаю глазами, и из меня вырывается смешок.

— Ты решил выполнить месячный план будущего отца?

— Ну почему, просто мы как-то не касались вопроса по выбору имени. Что мешает сделать это сейчас?

Подмигивает мне.

— Хм, — стучу по губам ложечкой и прищуриваюсь, — я думала над именем Ярослав.

Макс замолкает, что-то прокручивая в голове.

— Ярослав Максимович, — вижу, что не нравится. — Сложно как-то. Тебе так не кажется?

— Ну а ты что предлагаешь?

— Я думал назвать в честь деда. Помнишь, мама рассказывала про отца, который погиб на фронте?

— Помню. Павел.

Кивок, а я задумываюсь.

— Павел Максимович. Ну а что? Мне кажется, супер, — решаю поддержать эту идею.

Макс загорается, словно новогодняя гирлянда.

— Правда? Ты не против?

— Ну а почему я должна быть против, Макс? — наклоняюсь к нему и целую в губы. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы назвать сына в честь такого смелого человека, как твой дед.

На лице Макса вспыхивает счастливая улыбка, и я успокаиваюсь, прислоняясь к его боку.

— Ты знала, что ты у меня самая лучшая?

— Знала, но можешь сказать еще раз, — подкалываю его, переплетая наши пальцы.

— Ты самая лучшая, и я ни капли не жалею, что мне пришлось столько ждать.

— Ну, не гулял бы ты с другими, ждал бы меньше, — теряю контроль над мыслями и, неподумав, ляпаю вот такое.

— В каком смысле? — Макс отклоняется, чтобы заглянуть мне в глаза. — Что ты имеешь в виду?

— Ничего, — прячу глаза, — просто ляпнула что попало.

— Лель, — вкрадчиво произносит мое имя от чего по спине ползут мурашки.

— М?

— Колись.

— Ой, Орлов, ну я в тебя давно была влюблена, но ты был другими занят, — тараторю я и пытаюсь встать.

Но меня дергают на место, перехватывая за запястье. Лицо Макса оказывается близко ко мне, а синие глаза прожигают насквозь, и я невольно вздрагиваю.

— А чего молчала?

Фыркаю и оставляю его вопрос без ответа.

— Ну да, это я тормоз, долго соображал. Но знаешь, я все равно рад, что ты выбрала меня.

— А у меня был выбор?

— Не-а, — качает головой, — я б тебя все равно другому не отдал.

Эпилог

Спустя восемь месяцев

— Макс! — кричу на всю квартиру, когда слышу плач сына. — Что у вас происходит?

— Все нормально, малыш, мы справляемся! — кричит муж, а я снова пытаюсь вчитаться в строчки защиты диплома.

Черт! Это сложнее, чем я думала.

Да, я выдержала полгода после родов, на которые мы мчались как на пожар. Я проснулась, когда живот начало тянуть, но не придала этому значения, потому что до срока была еще неделя.

Проштудировала интернет на предмет того, как выглядят схватки. Вычитала, что есть еще и лжесхватки. Для меня тогда это стало прям открытием, потому что мне никто о таком и не думал говорить. Пришлось ходить по квартире с секундомером и отсчитывать промежутки.

Снова полезла во всезнающий браузер и окончательно успокоилась, когда вычитала, что разные промежутки никак не свидетельствуют о настоящих родах.

Макс мирно посапывал и смотрел сны, пока я перекатывалась по квартире, как колобок, и пыталась не поднимать шум.

Но с каждым приступом сдерживать скулеж становилось все труднее. Вот очередной стон и разбудил любимого мужа.

Недовольно пробурчал, мол, чего мне не спится в воскресенье. Зато как он бодро подорвался, когда я сказала, что, кажется, началось.

Но нет, началось как раз после того, как Макс подорвался, как ужаленный за одно место, и начал судорожно собираться, пока я молча хлопала глазами.

Не заметила, как и меня упаковали в шубу, шапку, схватили экстренный чемоданчик и утащили в роддом.

Медсестры надо мной посмеялись, что я паникерша и приехала так рано, а через три часа я родила Павлушку.

Очередной вопль сына окончательно выводит меня из задумчивости, и я тороплюсь в нашу комнату.

Павлик временно спит с нами в комнате в своей кровати, хоть и комната его оборудована полностью. Макс постарался, пока я лежала в роддоме.

Вижу, как Макс сражается с мелким на пеленальном столике, и прижимаю ладонь ко рту, чтобы не захихикать.

— Ты можешь так не вошкаться, сын? — строго говорит молодой отец.

Я приваливаюсь к дверному косяку и наблюдаю за этой милой картиной. На удивление Макс хорошо справляется с ролью отца, хотя у меня ни разу не возникало сомнений в этом, пока мы ждали рождения Орлова-младшего. Он всегда оставался заботливым и внимательным. И за это я его безумно люблю и обожаю.

А его терпение достойно отдельной награды.

— Ох ты, блин! — стонет муж, вытягивая использованный памперс в сторону. — Вот с виду такой милый мальчик, а как свои дела натворишь, так хоть вешайся. Лель! — кричит Макс, не подозревая, что я стою у него за спиной. — Тащи противогаз, тут Павел Максимович немного воздух подпортил.

Не выдерживаю и громко смеюсь, а Макс оборачивается и удивленно распахивает глаза.

— Ах ты…Шпионишь? — прищуривается. — Не, ну ты посмотри на маму. И не определяется.

— Что, Орлов, не выдержал твой нежный носик натиска памперсов?

— Не хочешь помочь? — мило улыбается муж.

— О, нет, — поднимаю руки вверх и делаю несколько шагов назад, — сам-сам, у меня защита. Я готовлюсь.

— Трусиха, с тобой опасно идти на боевые действия! — возмущенно вопит Макс, выкидывая химическое оружие.

— И чем она тебя накормила, что у меня перед глазами аж плывет? Вот что значит внешность обманчива. С тобой опасно связываться, молодой человек, — выговаривает Макс сыну, а я только смеюсь.

— А ты предательница, хватит уже ржать!

Успеваю пробежаться по докладу еще раз, когда в гостиной появляются мои мужчины. При параде, что отец, что сын.

Не могу сдержать слез и шмыгаю носом при виде них. Макс в рубашке и брюках, а сын в праздничном костюмчике. И они сейчас оба смотрят на меня удивленными синющими глазами. А мне даже уже не обидно, что сын — вылитый Макс, от меня досталась только родинка на щечке. Я счастлива, что их теперь двое.

— Едем? — спрашивает Макс, подходя ко мне и заключая в объятия.

Целует в губы, а я готова лужицей растечься перед его ногами.

Киваю.

Родители тоже приезжают и тут же начинают сюсюкаться с внуком. Они в нем души не чают и чуть ли не дерутся, кто будет сидеть с Павлом, пока я на учебе. В итоге мамы почти каждый раз сидят вдвоем с мелким, а он и рад. Да и сейчас, когда я заканчиваю учебу, каждый день спрашивают, когда увидят внука.