Ребенок от лучшего друга (СИ) - Богда Ксения

От его голоса сердце уходит в пятки, и ярезко оборачиваюсь.

— Макс, — беспомощно пищу, пока мой жених протискивается между машинами, бросив свою на противоположной стороне дороги.

Галстук расслабленный, сам взъерошенный, но я все равно любуюсь им.

Костюм как влитой, белоснежная рубашка, и я сама себе завидую в этот момент.

Открываю рот, чтобы защищаться, но меня затыкают жадным поцелуем. Отпихиваю его, смеясь:

— Макияж испортишь, Кристя меня убьет.

Сгребает меня в объятия и прислоняется лбом к моему. Дышит рвано, и глаза синие превращаются в раскаленные огни.

— Я думал, ты передумала, — с надрывом шепчет, заставляя мое сердце замереть. — Черт, я испугался!

— А тут всего лишь пробка, — пытаюсь отшутиться, хотя прекрасно понимаю его страх, я бы, наверное, тоже испугалась.

— Пробка… — эхом повторяет, снова сжимая меня в объятиях. — Так.

Стряхивает с себя растерянность и страх. Берет меня за руку и тянет к машине.

— Эй! — слышу вопль сестры. — А мы?

Грузимся в машину Макса, он не отпускает мою руку, словно боится, что я исчезну, а я не против. Сильнее стискиваю теплую ладонь Макса.

Доезжаем до ресторана, не успеваю даже изучить обстановку, меня протаскивают мимо родственников, которым я успеваю помахать и улыбнуться.

— Нашлась невеста.

Регистратор ждет нас возле арки из цветов, при виде которой у меня ноги слабеют.

Я понимаю, что все происходящее не сон — реальность.

— Все готовы? Можно начинать?

— Давайте уже, — торопит Макс.

Регистратор спрашивает у нас согласие стать женой и мужем. Макс с видимым облегчением надевает мне кольцо на палец. И выдыхает после того, как нас объявляют мужем и женой.

Наклоняется ко мне, коротко целуя.

— Ну что, Орлова, теперь ты никуда не денешься от меня, — прищуривается.

А я фыркаю:

— Ну, я пока не Орлова.

— Это временно. Пойдем за стол, перенервничал, готов слона слопать. Люблю тебя.

— И я тебя люблю, Макс.

— Я знаю.

Вот же гад! Не сдерживаюсь и смеюсь.

— Внимание, — когда гости уже поздравили, на середину зала вышла сестра, — а у меня еще подарок.

Глава 32

Она держит в руке воздушный шарик и хитро улыбается:

— Макс, Алена, можете подойти ко мне?

Переглядываемся с Максом, но выполняем просьбу.

— До меня дошли слухи, что вы не знаете, кто сидит в домике, — показывает на мой живот, а я не сдерживаю смешок.

— Есть такое, — не скрываю этого факта.

Кристя вручает шарик растерявшемуся Максу. Он с опаской берет, видимо, ожидая подвох от сестры.

— А я вот знаю. И предлагаю узнать со всеми.

Протягивает мне иголку и кивает на шарик. Закусываю губу. Где-то я видела такое, что будущие родители лопают шарик и оттуда сыплется конфетти голубого или розового цвета.

Макс кивает, и я лопаю шар. Взвизгиваю, когда нам на головы летят голубые блестящие кругляшки.

— Это что значит? — тихо спрашивает Макс, не сводя с меня взгляда. — Пацан?

— Откуда ты узнала? — поворачиваюсь к хихикающей сестре.

— Уметь надо. Поздравляю, ребятки, у вас мальчик.

Помещение взрывается громкими аплодисментами и улюлюканьем, а у меня на глаза наворачиваются слезы.

Тут же оказываюсь тесно прижатой к Максу.

— Я ж говорил, пацан, а ты — девчонка, девчонка, — зарывается носом в волосы и громко фыркает.

— Ну, ты обещал мне девчонку, — шутливо пихаю в бок теперь уже мужа, и губы растягиваются в широченной счастливой улыбке.

— Как только, так сразу.

Глава 33

Живот растет не по дням, а по часам, и мне уже кажется, что скоро мы встретимся с малышом. Хотя времени до родов еще много.

Макс старается не задерживаться на работе, но иногда случаются форс-мажоры, и он приходит чуть ли не ночью. Мне же приходится коротать дождливую осень дома. Родители иногда приходят вечерком — на чай, так сказать.

Кристя пытается решить вопрос с переводом в наш город, потому что у нее, как оказалось, кое-что изменилось. И теперь с нее не слезут, пока она не вернется. Но пока я жду ее возвращения, все равно временами становится грустно.

Еще, как назло, не смогла ее проводить. Хотя сейчас мне кажется, что так лучше, а то аэропорт затопила бы слезами. Слишком уж стала сентиментальной.

Стараюсь сосредоточиться на учебе, но на парах становится все тяжелее сидеть и концентрироваться на лекциях. Радует то, что скоро диплом и не нужно будет просиживать часами за партами.

Вот и сейчас пытаюсь прожевать кактус и подготовить доклад, который задал один неугомонный преподаватель, пока Макс отъехал по очередному важному делу. Глаза безбожно слипаются от столь «интересной» информации, и я уже даже встаю, чтобы сходить за спичками — вставить в глаза.

Я домучаю этот долбаный доклад и получу этот диплом! Потому что не считаю, что женщине можно и без вышки. Жизнь длинная и может повернуться как угодно. Нужно быть готовой ко всему.

— Лель, — входная дверь громко хлопает, и по квартире разносится громкий крик Макса, — ты дома?

— Нет, в роддоме, — пытаюсь пошутить. — Конечно, дома, где ж мне еще быть?

Макс возникает на пороге гостиной и окидывает мою замученную учебой раскабаневшую фигуру.

— Опять доклад?

Киваю и надуваю щеки.

— У меня к тебе предложение. Как насчет того, чтобы развеяться? — весело подмигивает мне.

Я тут же отшвыриваю учебники и вскакиваю, насколько позволяет мне живот.

— Я за любой кипиш.

Топаю в комнату, пока он не передумал и не сказал, что посидим дома лучше.

Натягиваю тунику и легинсы. Не так уж много осталось вещей, которые не стискивали бы движения и не давили на живот.

Страшно представить, в какой воздушный шар я превращусь к сроку. Трясу головой, чтобы прогнать ненужные мысли.

Выхожу обратно к Максу.

— А мы куда?

Он протягивает мне куртку и натягивает шапку на голову:

— Сюрприз.

Ударяет пальцем по носу, а я только улыбаюсь в ответ.

Я безумно счастлива, что все так складывается. И уже не представляю жизнь без Макса и мелкого, который периодически дает о себе знать пинками.

Макс, когда все же впервые ощутил толчок, чуть глаза не потерял. Потом рассказывал, как у него сердце даже замерло от этого чувства. Наверное, именно в тот момент он окончательно понял, что станет отцом. Хотя это не точно…

Доезжаем до торгового центра, и Макс глушит машину, поворачивается ко мне с довольной улыбкой.

— Шопинг? Макс, ты серьезно?

— О, это гораздо лучше, жена.

И да, ему нравится называть меня так. Жена…Это я все никак не придумаю, как его называть. Поэтому он для меня просто Макс.

— И что же это? Я вижу магазин и твое довольное лицо. Точно решил меня протащить через этот адов круг.

— Пойдем, хватит уже портить себе настроение.

Поднимаемся на второй этаж, и Макс чуть ли не на буксире тащит меня в детский отдел. Я пытаюсь притормозить, потому что внезапно ощущаю страх.

— Макс, ты что задумал?

Макс оборачивается, быстро оценивает мое состояние и хмурится.

— Лель, ты чего? Хочу все необходимое купить.

Я врастаю в пол, боясь сделать следующий шаг.

— Макс, еще рано. Всего двадцать семь недель, — тихо шепчу, чтобы никто не услышал.

— Лель, посмотри на меня, — с неохотой поднимаю глаза. — Все будет хорошо. Ты чего это надумываешь? Сын развивается хорошо, потом же просто не до этого будет. Да и ты не простишь же мне, если я сам все куплю.

— Не прощу, — с неохотой признаю и перевожу взгляд на вывеску с названием магазина.

И чувствую решимость. А почему бы и нет? Что мешает купить для малыша все сейчас?

— Купим сейчас все, обустроим комнату. Ну? — подначивает Макс, весело стреляя глазами.

— Уговорил, пойдем.

Уже сама цепляю его руку и врубаю полный вперед. Когда оказываюсь внутри, у меня разбегаются глаза.