Неизменный (ЛП) - Хиггинсон Рэйчел

— Ты хочешь, чтобы я попробовала тебя разбудить… опять?

— Да. — Теперь он казался полностью проснувшимся. Я слышала, как он двигался на другом конце провода.

— Я не собираюсь…

— Ещё раз, — приказал он. — С чувством.

Я опустилась на край кровати, взяла в руку пригоршню одеяла и сжала его так сильно, что побелели костяшки пальцев. Со всей энергией взбесившегося бурундука я приклеила фальшивую улыбку и пропела:

— Дооооброе утро! — как можно бодрее. — Пора вставааааать!

Он тяжело вздохнул, как будто разочаровался во мне.

— Да, это не работает для меня.

Вдруг, в дверном проеме появилась Джульетта, протирая сонные глаза одной рукой и держа одеяло в другой. Я быстро приложила палец к губам, предупреждая её, чтобы она молчала.

Она издала хныкающий звук, и я распахнула свою руку, чтобы она могла прижаться к ней. Она ненавидела утро. Она бы предпочла засиживаться со мной допоздна, чем каждое утро вылезать из постели и идти в детский сад. Мы обожали выходные, потому что обе любили поспать.

Подбежав ко мне, она бросилась в изгиб моего тела и положила голову мне на грудь. Я пригладила ее волосы свободной рукой, молясь, чтобы она вела себя достаточно тихо, чтобы Сойер не узнал, что она там.

— Ты ведь это не серьезно! — возразила я Сойеру.

Он был непримирим. Хоть и звучал так, будто он наливал себе миску хлопьев.

— Я плачу за это, Шестёрка. Тебе нужно получше постараться.

Я откинула голову назад и в отчаянии стиснула зубы. Ладно, если он хотел играть в игры, мы бы сыграли. Только на моих условиях. Используя хрипотцу в моем голосе в своих интересах, я заговорила более тихим и сексуальным тоном.

— Проснись и пой, соня. Сейчас семь часов и семь минут этого прекрасного утра среды. Сегодня нас ожидает солнце и почти пятнадцать градусов тепла. Эта погода идеально подходит для любых злодеяний, которые ты запланировал на день. — Я говорила с придыханием, вся такая соблазнительная и сексапильная, после чего закончила словами: — Теперь я вешаю трубку, потому что мне пора одеваться, но если тебе нужно что-нибудь ещё, иди и побеспокой кого-нибудь другого.

Быстро нажимая на кнопку сброса дрожащим пальцем, я швырнула телефон на другую сторону кровати и прижала Джульетту к себе. Всё моё тело тряслось, и мне потребовалось все силы, чтобы не заплакать.

Я не могла продолжать делать это каждое утро. Он что, сошел с ума? Неужели тюрьма свела его с ума?

— Кто это был, мамочка? — голос Джульетты звучал приглушенно из-за того, как крепко я её обнимала.

Я немного ослабила хватку и взяла её розовощекое лицо в свои руки. Ее ярко-голубые глаза были мягкими от сна, а темные волосы вились вокруг лица, которое было идеальным сочетанием её отца и меня.

— Никто, — прошептала я, пытаясь скрыть эмоции, до сих пор сжимавшие моё горло. — Просто кое-кто на курорте, кому нужна была помощь, чтобы проснуться.

Она широко зевнула и плюхнулась на меня спиной.

— Мне тоже нужна помощь, чтобы проснуться.

Мое сердце сжалось, несмотря на боль, вызванную возвращением Сойера в город. Я знала, что заслужила мучений от него. Я ждала этого очень долго. Но чего он никогда не поймет, так это того, что оно того стоило.

Наша дочь того стоила.

Я обещала Сойеру свою вечность. Я поклялась никогда не оставлять его, всегда ждать его, чтобы у нас все получилось, несмотря ни на что. И я имела в виду каждое слово. Джульетта была единственным существом на планете, которое могло заставить меня нарушить эти обещания. Она была единственной, кто стоил того, чтобы разрушить всё, что у меня было с Сойером и всю мою прежнюю жизнь.

И она всегда будет того стоить.

— Тебе действительно нужна помощь, чтобы проснуться, — прошептала я ей в волосы. — Как насчет того, чтобы для начала попробовать банан? Как ты думаешь, он поможет?

— Я думаю, что пончик поможет лучше, — предложила она так искренне, что я не смогла удержаться от смеха.

— О, правда? Тебе нужен пончик с утра, чтобы расшевелиться?

Она откинула голову назад, моргая, глядя на меня.

— Ну он точно не повредит.

Я снова обняла её и засмеялась ещё громче. Откуда она это взяла? Я винила во всем Франческу. Как обычно.

— Ты права. Вероятно, не повредит.

Она была такой крошечной, такой хрупкой, и она определённо наждалась в защите от этого ужасного мира. Я не знала, как спасу её на этот раз. Я не знала, как мне вытащить её из этой неразберихи, которую я сама же и создала. Но я точно знала, что сделаю это во что бы то ни стало. Я бы не позволила ей погрязнуть в моих грехах. Я бы не позволила яду моего прошлого испортить её детство, как и любую другую часть её жизни. Мы собирались пройти через это. Я была полна решимости. Даже если это означало вернуться к преступной жизни, которую я оставила позади. Даже если это означало откопать старых призраков, которых я намеревалась похоронить.

Даже если это означало ещё раз покинуть Сойера.

— Хорошо, как насчет этого. Если ты будешь чистить зубы до тех пор, пока они не заблестят — я имею в виду, действительно хорошо, — мы найдем время, чтобы съесть пончик перед школой. Как тебе эта идея?

Она с энтузиазмом кивнула.

— Да!

Я поцеловала её в лоб, не в силах пока отпустить.

— Люблю тебя, милая Джульетта.

Она поцеловала меня в подбородок.

— Я тоже люблю тебя, милая Кэролайн. — Затем она развернулась и вскинула руки в воздух, громко напевая: «На, на, нааааа!», после чего убежала, чтобы почистить зубы и одеться.

— Оно того стоило, — снова прошептала я. — И всегда будет стоить.

Час спустя я вошла в «Мэгги на горе» с дюжиной пончиков в одной руке и двумя стаканами кофе в другой. Мэгги стояла за стойкой, сортируя только что поступившие ключ-карты и заполняя соответствующие документы.

— Ты ангел милосердия. — Мэгги вздохнула, когда я открыла коробку с пончиками.

Я поставила перед ней большой стакан латте.

— Там есть лишняя порция специально для тебя. — Я открыла коробку с пончиками. — И яблочные оладьи.

Её глаза сузились.

— Ты что-то натворила?

— Что? — Избегая её пристального взгляда, я занялась тем, что повесила куртку и спрятала сумочку в шкаф. — Сегодня утром у меня было немного свободного времени. Я думала, что буду милой.

— У тебя никогда не бывает лишнего времени по утрам, — прямо напомнила она мне. — Ты что, увольняешься? Кто-то предложил тебе работу получше? Потому что за это можно было бы заплатить больше, Кэролайн, но не все зависит от денег, как тебе известно.

Я посмеялась над её обвинениями.

— Я не собираюсь устраиваться на другую работу. Хотя этот Марриотт в Бреке не перестает мне названивать.

— Корпоративные придурки, — пробормотала Мэгги себе под нос, прежде чем повернуться ко мне. — Хорошо, так в чем же тогда дело? Чего ты хочешь?

Она была невероятна.

— Почему я должна чего-то хотеть?

— Кэролайн… — предупредила она, доставая свой особый пончик.

Нервно вздохнув, я вцепилась в прилавок двумя руками и изложила свою просьбу.

— Ты помнишь моего старого друга, который остановился здесь? Сойера? — Она кивнула, не обратив внимания на то, как напряженно я произнесла «старый друг». — Он не знает о Джульетте. И я бы хотела, чтобы так и оставалось, пожалуйста.

Я ожидала непринужденного: «Конечно, без проблем!» Но вместо этого я получила хмурое и скептическое:

— Почему?

У меня защемило в груди. Я подумала: «Почему бы тебе просто не сделать это для меня, Мэгги?» Вместо этого я спросила:

— Почему что?

— Почему ты не хочешь, чтобы твой старый друг знал о твоей дочери, Кэролайн?

Ладно, может быть, она все-таки заметила, как я говорила о Сойере. Я решила придерживаться своей тактики полуправды.

— Потому что мы раньше встречались. И это плохо кончилось. Было бы странно, если бы я просто обрушила на него эту новость ни с того ни с сего. Я планирую рассказать ему в конце концов. Я просто хочу сделать это медленно и осторожно и убедиться, что это не навредит Джульетте.