Неизменный (ЛП) - Хиггинсон Рэйчел

Неужели это будут самые короткие отношения в истории отношений? Неужели мои плохие навыки в поцелуях заставят его сбежать? Это былы слишком ужасно.

Я отстранилась, задыхаясь и теряя уверенность в себе. Его голова опустилась на изгиб моей шеи, его дыхание согревало обнаженную кожу, заставляя меня дрожать.

Он почувствовал, как по мне пробежал холодок, и его руки тут же обхватили меня за талию, притягивая к своему теплу.

— Тебе холодно? — прошептал он.

— Н-нет.

Его голова откинулась назад, чтобы он мог видеть мое лицо.

— Значит, тебе не нравится?

Его откровенный вопрос вызвал у меня нервный смех.

— Просто напугана, — прошептала я. — Ты наводишь ужас.

Он потерся своим носом о мой.

— Ты восхитительна. — Затем его рот снова оказался на моем, и на этот раз поцелуй не был медленным, мягким или осторожным. На этот раз он целовал меня с голодом. Требуя большего.

Его рот быстро накрыл мой, наши губы и языки переплелись от потребности друг в друге, от безудержного желания. Я перестала смущаться и позволила своим рукам, огладить его грудь и живот, обвить его шею и прижаться к нему всем телом.

Он тоже не сдерживался, позволяя себе исследовать изгибы моей талии, боковую часть моей груди, верхнюю часть моей задницы. Он не стал сразу срывать с меня одежду, но я ощущала желание. От нас обоих.

Мне казалось, что мы играли в эту игру в течение пяти лет. Этот огонь между нами разгорался, разгорался и разгорался, а мы просто подливали масла в огонь, не заботясь о том, чтобы сдержать его или укротить. И теперь его было невозможно остановить. Мы соорудили этот костер, и теперь нам приходилось гореть по его милости.

Что меня вполне устраивало.

Я бы с радостью отдалась пламени, чтобы быть с Сойером.

Когда он отстранился на этот раз, мы оба покраснели, наши губы распухли, глаза потемнели. Его улыбка была довольной, более дерзкой, чем я когда-либо видела раньше.

Я с трудом сглотнула комок эмоций, застрявший у меня в горле.

— Вау, — прошептала я.

— Я знал, что всё будет хорошо, Каро. Я не должен был ждать так чертовски долго.

Моргая от ослепительной красоты, которая была болезненна по своей интенсивности, у меня возникла одна ясная, звучная мысль. Я собираюсь потерять девственность с этим парнем.

А сразу за ней пришла другая мысль: он собирается заставить меня отказаться от побега. И я не думала, что меня это сильно волновало.

Я бы с радостью отдалась ему той ночью, если бы мы не были посреди спальни Толстого Джека в разгар задания.

Я отошла от Сойера, стремясь освободиться от этих опасных мыслей и своего безрассудного сердца. Это было то, чего мы оба хотели. На сегодня. Вряд ли бы мы пробыли вместе долго. Мы были молоды. Я была практически ребёнком. И мы хотели разных вещей.

Это было бы хорошо для нас обоих. Я бы преодолела свое безумное увлечение. И Сойер тоже. Мы бы позволили всему идти своим чередом, а потом просто разошлись бы в разные стороны.

Это должно было произойти, чтобы мы могли повзрослеть. Сойер нуждался во мне, когда мы были детьми, и сейчас ему хотелось поблагодарить меня, или забыть меня, или что-то ещё. И мне нужно было довести это до конца, чтобы я тоже могла двигаться дальше. Мне нужно было избавиться от Сойера, чтобы когда-нибудь я могла, по крайней мере, найти способ привлечь других парней. Сойер не мог быть моим единственным вариантом навсегда.

Это было бы плохо для нас.

И пока мы не забудем друг друга, мы будем развлекаться, исследуя наши детские увлечения друг другом. Я могла бы избавиться от своей V-карты в процессе с кем-то, кому я доверяла. Он мог быть уверен, что я не изменю ему и не подхвачу венерическое заболевание. Беспроигрышный вариант.

— Там что-то есть позади…

Я оставила Сойера и подошла к стене за хозяйской кроватью, где была искусно развешана карта мира в рамке из каштана. Я встала на кровать, не обращая внимания на то, что мну простыни и порчу подушки.

Я отодвинула картину обратно к стене, отпустив пружину. Картинка двинулась вперед, открывая сейф.

— О, черт, — пробормотал Сойер, подходя и становясь рядом со мной. — Как мы собираемся его открыть?

Если бы нам понадобилось это сделать, то у нас возникла бы серьёзная проблема. Я могла бы взломать стандартный замок, но взламывать сейф совсем другое дело. Кроме того, это был не простой Walmart. Это была заноза в заднице.

Но, к счастью, Толстый Джек был идиотом.

— Вот так. — Мои пальцы все еще были спрятаны за рукавом кардигана, и я открыла незапертый сейф.

Удивленное хихиканье Сойера было всем необходимым, чтобы я могла почувствовать себя потрясающе, но того, что мы нашли в сейфе, было предостаточно, чтобы отдать должное нашим боссам.

Его смех быстро превратился в проклятие мудака, который жил здесь.

— Святое дерьмо, — прохрипел Сейер. — ФБР. Он, бл*ть, серьезно? Братья собираются вздернуть его за пальцы ног и кастрировать этого ублюдка. Это плохо.

Моя кожа внезапно покрылась мурашками. Я закрыла глаза и вспомнила все коммерческие фургоны, выстроившиеся вдоль улицы, когда мы ехали сюда.

— Нам нужно уходить. — Я схватила папки, наспех сложив их в стопку. — Сойер, сейчас же.

Мы обменялись взглядами, а затем пришли в движение. Мы схватили Фрэнки и Аттикуса с первого этажа и выскочили из дома, пробежав через задние дворы и по обочине, пока не почувствовали себя в безопасности, пока не почувствовали, что за нами никто не следил.

Мы направились обратно на вечеринку и передали информацию. Мы провели остаток ночи, смеясь, целуясь, тайком попивая алкоголь и игнорируя тот факт, что после сегодняшнего вечера мы больше никогда не увидим Толстого Джека живым.

Глава 15

Наши дни

Я вышла из ванной и уставилась на свой телефон, который всё ещё был подключен к розетке на прикроватной тумбочке.

— Это глупо. — Я не знала, говорю ли сама с собой или со своим телефоном.

Часы показывали 6:57. Мои волосы были наполовину уложены, на мне был лифчик, трусики в тон и тонкий халат с коротким рукавом. Пришло время позвонить в одиннадцатый домик и разбудить Сойера.

Я ненавидела эту идею. Все внутри меня протестовало против этого. В самом деле, как долго я собиралась позволять этому парню держать меня в заложниках?

Конечно, было только утро среды, но я уже была в бешенстве.

И все же я не могла рисковать последствиями, которые могли возникнуть, если бы я не выполнила просьбу Сойера. Он бы сдал меня братве? Полиции Колорадо? ФБР? На кого он работал сейчас? И в какой опасности я находилась?

Видите? Было слишком много вопросов без ответов, чтобы играть с огнём. Я просто собиралась связать себе руки и смириться с этим. Кроме того, мне нужно было всего лишь разбудить его. Я всё ещё была в безопасности и даже находилась дома. Это было частью моей работы.

Я прочистила горло, и набрала его номер. А затем снова стёрла его.

— Перестань быть глупой, Кэролайн, просто сделай чертов звонок.

Я закрыла глаза и молилась, чтобы телефон продолжал звонить, чтобы он не был настолько подлым, чтобы ответить, но…

— Алло?

Ох… Блин… Готово…

— Э-э-э… — я зажала переносицу и заставила свой мозг игнорировать сонную манеру, с которой он ответил, и то, как странно было слышать голос Сойера на другом конце провода по прошествии стольких лет.

— Э-э, это Кэролайн с твоим звонком-будильником.

Тупица. Тупица. Тупица. Хуже всего, что мой голос тоже был сонным, как и всё моё тело. Я хотела звучать по телефону профессионально. Твёрдо, но утонченно. Вместо этого я звучала так, словно только что вылезла из постели и мне нужно было вести себя тихо, чтобы мой любовник не подслушал.

Который был бы очень кстати!

— Ты говоришь так, словно собираешься произнести речь о безопасности полетов, Кэролайн. — Он сделал ударение на моем имени. Тон его был резок, предназначенный для суровых слов. — Попробуй еще раз.