Малыш по переписке (СИ) - Фокс Нана

— Ты точно все взяла? — укладывая ее небольшой чемодан в багажник автомобиля, с сомнением поинтересовался я, — что-то он слишком легкий.

— Все и даже больше, — утвердительно заявила она, усаживаясь на переднее пассажирское сидение.

Дорога заняла чуть больше получаса. А по приезду, я помог ей выбраться из салона, припарковав автомобиль около центрального входа.

— Поднимайся в дом, а я поставлю машину в гараж.

Тая согласно кивнула и походкой бодрой уточки направилась к распахнувшимся дверям. Выгружая на дорожку наш багаж, я слышал радостные возгласы матери и добродушные ответы пигалицы.

Из гаража в дом вела отдельная дверь. Я, припарковав свой автомобиль на выделенное мне место в просторном помещении, ощутив какой-то внутренний покой, вошел в родительский дом, минуя холл, через кухню сразу в столовую.

— Ты знал? — будто не своим голосом, полным боли и недоверия слетел, как обвинение этот вопрос с Таиных дрожащих губ, — ты знал и поэтому был так уверен, что тест будет в твою пользу…

ГЛАВА 37

*Амир*

О чем она говорит?

Что ей вдруг стало известно за столь короткое время, что меня не было рядом?

Строго взглянул на стоявшую рядом с Таей мать. А та с удивлением взирающую то на меня, то на взволнованно-перепуганную пигалицу.

— Мам? — сдвинул в угрожающем жесте брови, хотя прекрасно знал — она не знает ничего.

Но все же, что-то ведь произошло, а рядом с моей девочкой была только она.

— Что я? Я сама не поняла, что произошло, — пожала мать в недоумении плечами, — мы вон в окно Эрика увидели и, все, что я успела сказать, так то, что он твой племянник, а Тая как-то разом побледнела.

Вот же засада! Я ничего не знал о его приезде, иначе бы ни при каких условиях не допустил бы их встречу. По крайней мере, до родов точно! И уж тем более не в данный момент, когда мне срочно надо улетать, а Тая останется одна.

— Мам, оставь нас одних, — попросил я, не отводя глаз от жены.

— Амир, — попыталась настоять на своем и остаться заботливая родительница.

— Мама, — лишь одним голосом дав ей понять, что возражения не принимаю.

Все это время молчавшая Тая вздернула подбородок и решительно заявила, как только захлопнулась дверь в столовой, и мы остались вдвоем.

— Отвези меня домой, — решительно заявила она, — и я требую развод, немедленно.

Делая шаг на встречу к ней, я лишь качаю головой, отрицая все ее требования. Я не готов к этому, я не желаю этого. Нам просто надо поговорить.

— Давай поговорим, — протянул к ней руку, в попытке обнять, прижать и защитить от всех перепитий.

— Ты знал, что отец моей малышки он, — отступая назад она махнула рукой в сторону окна, — знал и зачем-то устроил весь этот спектакль, — глотая слезы вперемежку с гневом, разрывала мне сердце своими обвинениями и той болью предательства, что плескалась в ее глазах.

Я обманул, я предал ее, только-только начавшиеся зарождаться, ожидания и доверие. Меня самого каждый день грызла совесть, за то, что я утаиваю правду. Но больше всего я боялся, что все мои чаяния окажутся пустыми. Я боялся задавать вопросы, потому что, как последний трус, я просто не хотел услышать на них ответы.

— Я узнал об этом совсем недавно, — решаюсь раскрыть ей правду, не всю. Лишь ту, которая успокоит, — в тот день, когда вернулся в Грецию после маминого звонка о твоем здоровье. И ты знаешь, мне все равно, чей он. Потому что как кто-то, когда-то сказал: если ты искренне любишь женщину, ты полюбишь и ее ребенка. А я за это короткое время понял, что да, пигалица, я тебя ЛЮБЛЮ. Люблю и никуда не отпущу. И Эрика в наши отношения ни за что не допущу. Если надо будет, выкуплю у него отказ от отцовства, увезу вас туда, где вы никогда с ним не встретитесь. Я сделаю все, чтобы вы были только моими.

Поднять вопрос о новогодней ночи на Бали я не решался. Не стоило ей сейчас еще и это узнать вот так, с бухты-барахты. На данный момент меня волновало лишь одно, как убедить Таю, в том, что я искренен, что все это не игра, что все что я сказал — правда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я тебе не верю, — глухо выдает она, вжавшись в подоконник, — вы все подстроили. Только зачем? Зачем я вам нужна? Это у вас такая забава: один переспал и исчез, заблокировав номер после сообщения с положительным тестом на беременность. Другой — хренов благородный рыцарь — взял все на себя. Зачем? Я не призовой кубок и моя малышка не игрушка для решения, каких-то ваших задач, — возмущение, обида и злость нарастали, срывая ее голос на крик.

— Тай, милая, ничего этого не было, — я подошел вплотную и взял в ладони ее заплаканное личико, пресекая любые попытки сопротивления, — да, не отрицаю, я женился на тебе для достижения определенной цели. Но и это потеряло для меня всякий смысл, когда я понял, что испытываю к тебе, — я открывался ей, не ожидая взаимности, даже не надеясь на нее. Уж точно не сейчас.

— Зачем? — шептала она, — почему именно я?

— Случайное, но очень счастливое стечение обстоятельств, — просто ответил, без подробности. Не нужны они ей. Не нужны они нам.

По лицу ручейками стекали слезы, я вытирал их подушечками больших пальцев. Смотрел в ее глаза, в них плескалась растерянность. А я лишь тихо шептал, что люблю и никому ее не отдам.

Стена отчуждения медленно покрывалась мелкими трещинами и вот-вот предвещала пасть. Я терпеливо ждал и успокаивал негодующее желание свернуть шею одному гаденышу.

Тая всхлипнула в моих руках и, вздохнув с облегчением, словно приняла и простила мне все, нырнула в мои надежные объятия. Крепко обхватила руками мою талию, а мокрую от слез щеку прижала к груди. Затаив дыхание, аккуратно положил одну ладонь на ее затылок, а второй рукой обнял пигалицу так крепко, как только позволял ее животик. Я уткнулся носом в ее макушку и вдыхал любимый аромат своей женщины. Моей и только моей.

— Так ты нас познакомишь? — скрипнув, дверь открылась и с размаху врезалась в стену. Нахальный, с издевкой голос Эрика разорвал тишину нашего мира.

Черт!

Не выпуская Таю из своих объятий, прикрывая ее собой, как щитом, я глянул через плечо недовольным взглядом на стоявшего в дверном проеме племянника.

Самодовольная ухмылка блистала на его лице. А у меня было лишь одно желание, послать его на хрен, забрать Таю и уехать обратно в город. Она стояла, почти не дыша, сжалась в комочек словно зайка, шмыгнувший под куст, скрываясь от хищного зверя.

— Тай, может поедем домой? — тихо шепнул ей в макушку.

— Домой? — удивленно взглянула в мое лицо, откинув голову.

— Да ну… — крепкое словцо Эрик проглотил, прикусив язык, но только из-за стоявшей рядом моей матери, своей бабушки, — ты женился на ней? Вот это номер. Не хило она тебя окрутила, — ухмылялся злорадно он, — вот только не смейте вешать на меня ее у…, - звонкий подзатыльник остановил его пламенную речь.

— Что? — возмутилась Тая, выглянув из-за моего плеча, — да иди ты известным маршрутом, — кипела она, а я, попытавшись ее успокоить, лишь получил в ответ гневный взгляд, — никого я не охмуряла. Мне и без вашей семейки жилось замечательно. Мне не нужно от вас ничего. Это мой малыш! Слышишь? Мой! И ты не имеешь к нему никакого отношения!

— Так я и не имею, он не мой и ты хоть триста тестов сделай, все они будут отрицательные! Я не знаю с кем ты там кувыркалась на Бали, но точно не со мной! — выплюнул он ей свою правду, ту, что я откладывал, помня о предостережениях врача: никаких нервных потрясений, физических нагрузок и прочих отрицательных для ее здоровья аспектов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Эрик, заткнись! — грубо выругался я, развернувшись к нему лицом и все же задвинув Таю себе за спину.

— Да с чего бы это? — возмутился он, проходя вглубь комнаты. — Это ты повелся на ее россказни, а мне это на хрен не надо.

Тая вздрогнула от его слов, как от пощечины.

— Повторяю для особо одаренных, — зло бросил ему предупреждение, — умолкни и исчезни из нашей жизни раз и на всегда.