В ритме сердца (СИ) - Майрон Тори

А глаза… В них вообще лучше никогда не заглядывать! Они прожигают тело и, вытаскивая душу, заполняют мою оболочку чернильной тьмой. Меняют. Подчиняют. Вызывают зависимость. Это невыносимо… и в то же время необходимо как воздух.

— Полиция? — наконец говорит он и, возвращая руку к моему лицу, медленно проводит пальцем по губам. — Нет, моя прекрасная дикарка, на тебя у меня совсем другие планы.

Ну вот и всё. Я пропала!

Сердце готово вырваться из груди, а разум шепчет: Я же тебе говорил. Нужно было бежать. Бежать отсюда как можно дальше.

— Ты меня боишься, — самодовольно констатирует он, глядя, как трепещет перед ним моё тело.

Да, я боюсь! Чёрт подери, очень боюсь, но тем не менее не намерена сдаваться.

— Нет, не боюсь, — нагло вру, загоняя страх в клетку. — Ты мне просто не нравишься.

И пугающе прекрасная улыбка в одно мгновенье исчезает с его губ.

Вот… теперь он злится… Буквально сразу ощущаю, как что-то лютое зарождается в пространстве между нами.

Он резко хватает меня за волосы и, запрокидывая голову назад, нависает надо мной как каменная гряда, готовый в любой момент обрушиться и заживо похоронить меня.

Мне не больно. Или я просто не чувствую боли. Моё тело немеет, приливая всю кровь к низу живота, а лёгкая ткань платья тяжелеет и, начиная всячески мешать, зарождает желание содрать его с себя вместе с зудящей кожей.

И только его губы на расстоянии миллиметров от моих вызывают трепет и нестерпимое желание впиться в них горячим поцелуем.

— Ты маленькая лгунья, дикарка, — мужчина гортанно рычит мне в рот и, опаляя жарким дыханием, всё сильнее уводит от мыслей, что всё это как-то неправильно.

— Я не лгунья и не дикарка, — с подобием вызова в голосе произношу я.

— Ещё какая… Ты дикая врунишка, готовая нападать, защищаться, сопротивляться… Ты готова вытворять что угодно, лишь бы не признаваться самой себе в том, чего поистине хочешь. Как сейчас, так и всегда по жизни. Но со мной не нужно притворяться. Я чувствую каждое твоё желание.

— И чего же я хочу? — спрашиваю, мысленно желая, чтобы он заткнулся и больше не выронил и слова.

— Того же, что и все… — Он не целует, лишь слегка прикусывает мою нижнюю губу, но даже это вынуждает меня напрячься всем телом, чтобы удержать в себе подступающий к горлу стон. — Ты хочешь свободы. От мешающих мыслей, проблем, жизненных обстоятельств. От нравственных убеждений и разъедающих годами чувств. Я прав, не так ли?

Заткнись! Закрой свой рот! И отпусти меня! Ты ни черта обо мне не знаешь… Не можешь знать… Ведь я сама себя уже давно не помню.

— Ты хочешь огненного пламени в своей жизни и вовсе не боишься, что оно спалит тебя дотла. Именно этого ты и желаешь. Ярко гореть и наслаждаться исходящим жаром. Ты хочешь страсти — дарить её и получать взамен. Я остро чувствую, как она тебя переполняет. Пылкая, необузданная и пагубная для самой себя. Так зачем же сопротивляться и сдерживать её внутри, если просто можешь сказать мне, чего ты в самом деле хочешь, и мы вместе насладимся, испив её до дна. Что скажешь?

Я обещала не смотреть в его глаза, но ничего не могу с собой поделать. Они как космические магниты, удерживающие меня в одной плоскости, без возможности сдвинуться с места и скрыться от их гипнотического эффекта.

— Я скажу, что ты несёшь редкостный бред, — на выдохе я всё-таки издаю стон, но по-прежнему продолжаю отгонять от себя ужасающую правду, что мой одурманенный разум до последнего отказывается признавать.

Мужчина вновь рычит и опускает руку с моей спины ниже. Ловко забирается под платье и сжимает мои голые ягодицы в своих широких ладонях. В его действиях нет и капли нежности, только власть и неприкрытая похоть, что я физически ощущаю сквозь ткань его штанов.

— Хватит сопротивляться! Это просто глупо и никому не сделает приятно. Всё же очевидно: твоё тело давно кричит мне обо всех желаниях, что просит воплотить в реальность, но мне этого мало. Прекрати терять моё время и скажи сама, чего ты сейчас хочешь? Я же и так всё знаю, мне просто нужно услышать.

— И чего же я сейчас хочу? — яростно шиплю я.

Его слова злят меня. Нестерпимо злят. Не потому, что он не прав… а наоборот. Я не знаю, что со мной происходит и как это объяснить, но я в самом деле понимаю, что…

— Ты хочешь меня, — срывая с языка мои мысли, он продолжает изводить меня своим недопоцелуем.

— Нет, не хочу, — отчаянно протестую я, не понимая, кого из нас двоих пытаюсь сейчас убедить в этом больше.

Окончательно теряя терпение, он рывком приподнимает меня вверх, вынуждая вцепиться в его шею, обвить крепкие бёдра ногами и максимально остро прочувствовать его каменное желание.

О боже! Я исчезаю!

К подобному я уже давно привыкла, но в этот раз его крайне огромный «интерес» ко мне не отвращает и не отталкивает, а лишь сильнее распаляет страсть и необходимость крепче прижаться к его телу.

— Не зли меня, детка! Прекрати врать! — Его руки до невыносимости приятно массируют мне попку, с каждым движением всё ближе подбираясь к влажной плоти.

— Я не вру! — Даже несмотря на моё упорное сопротивление, я прогибаюсь в пояснице и подаюсь ему навстречу.

— Врёшь! Твоё податливое тело выдаёт тебя с головой. — Наконец отстраняясь от моих губ, он с некоей маниакальностью вжимается лицом мне в шею и делает глубокий вдох. — Дьявол! Как ты это делаешь? — Он медленно водит кончиком носа по разгорячённой тонкой коже и, зарываясь в волосы, принюхивается, словно хищник к жертве, которую в любой момент готов всецело поглотить.

Что он непременно и сделает, если я сейчас же не найду способ от него отстраниться. Но как мне это сделать?!

— Ну же… скажи… Я хочу это услышать, — теперь его голос звучит сдавленно, будто он сам нестерпимо мучается от нашей близости.

— Мне нечего тебе сказать. — И это правда. В моей голове нет ни единого слова, ни одной ясной мысли, что могла бы помочь мне спастись от его притяжения.

— Говори! — он не кричит и даже не повышает голоса, но его приказ разносится в моей голове словно гулкий раскат грома, вынуждая меня вонзиться ногтями в его плечи и сильно прикусить язык, чтобы не сказать ему то, что он просит. — Хм… Подумать только… А ты гораздо сильнее, чем я предполагал, дикарка. Таких я ещё не встречал, — вкрадчивым низким шёпотом говорит он, с азартным пристрастием всматриваясь в моё лицо. — Но это даже интереснее… и в этот раз однозначно принесёт небывалое удовольствие не только тебе, но и мне тоже. Просто прекрати врать и скажи мне правду!

Я пытаюсь понять смысл его слов, но не получается. От соприкосновения с грудью мужчины даже через ткань одежды мои соски мгновенно затвердевают, а горячий поток желания словно густой мёд растекается по венам.

Боже, а как от него изумительно пахнет! Я готова целыми днями и ночами вдыхать и пропитываться чарующим ароматом его кожи.

Он идеален. В нём нет изъянов. Само воплощение совершенства!

А ещё он сильный. Настолько, что ему ничего не стоит удерживать меня одной рукой, а второй властно накрывать моё горло. Его выпирающий член призывно трётся о мою влагу, раз за разом всё сильнее и сильнее вбиваясь в мой возбуждённый центр, отчего мне кажется, ничто и никогда в своей жизни я не желала больше, чем ощутить его мощь внутри себя.

— Скажи, чего ты хочешь, и я тебе это дам! — говорит мне самое желанное для моего тела обещание, и я даже не замечаю, как оказываюсь мощно прижата спиной к стене.

Глаза в глаза. Он слишком близко. Наши частые дыхания наперебой с моим сердцем. Мне не спастись. Я чувствую, что утопаю. И ничто сейчас не сможет мне помочь.

— Давай! Тебе нужно всего лишь попросить. — Столь нежный голос никак не вяжется с его жёсткими движениями и грубыми прикосновениями рук, но именно этот контраст лишь сильнее меня заводит, стирая из головы последние грани реальности.

Боже, пожалуйста, останови меня! Сделай же что-нибудь… Прошу!

Бомба?!