В ритме сердца (СИ) - Майрон Тори

Мужчину, которого до сих пор не вижу. И кроме приятной, чарующей музыки я не слышу ни единого звука, который позволил бы мне понять, что в комнате кто-то присутствует. Во мне даже зарождается нелепая мысль, что я просто вошла в неверную комнату.

Но моё предположение мгновенно развеивается в пыль, точно отравляя воздух ядовитым газом, от которого в глазах слегка рябит, а в голове поселяется подозрительная лёгкость.

Я ощущаю внезапные изменения не только телом, что в считанные секунды покрывается вереницей мурашек, а по жилам пробегает огонь, но также внутри меня то самое предостерегающее чувство вновь восстаёт и открыто бунтует, на сей раз не прося, а властно требуя уносить отсюда ноги.

Что я незамедлительно и собираюсь сделать, но, резко оборачиваясь, неожиданно врезаюсь в стену, которой ещё минуты назад за мной не было.

Всё происходит в одно мгновенье: я не успею понять, что за преграда мешает мне достичь выхода, как его руки обхватывают мою талию и крепко прижимают к себе.

— В этот раз тебе от меня сбежать не удастся, — заявляет мужской голос, от которого в крови будто взрываются снаряды и бомбы.

В тот вечер мне не удалось рассмотреть его полностью, как и сейчас в приглушённом свете я не вижу чётко все черты его лица.

Но оно мне и не нужно.

Этот низкий, пробирающий до дрожи голос и бездонные чёрные глаза, что пожирают меня заживо, ничто на свете не способно стереть из памяти.

— Это ты… — хрипло произношу я, желая сделать шаг назад, но не получается: он не сжимает меня, а просто придерживает, но этого вполне хватает, чтобы не позволить мне от него отстраниться.

— Это я… А вот тебя почти не узнать. — Он оценивающе спускается взглядом с моего лица ниже, оставляя на коже эхо странных вибраций.

Звучит немыслимо, но именно это я ощущаю.

— Ты меня нашёл… — Пребывая в нервном шоке, мне не удаётся найти силы вырваться из его рук.

— Конечно, нашёл. Ты ещё сомневалась? — мягко шепчет он в нескольких сантиметрах от моего лица, вызывая необъяснимый порыв самой к нему приластиться.

Не сомневалась, а была полностью уверена, что ты меня не найдёшь!

— Как? — задаю вопрос, что неслабо распаляет во мне любопытство, которому удаётся отогнать прочь секундное наваждение прикоснуться к нему.

— Веришь в судьбу?

— Нет! — поспешно выставляю руки вперёд, чтобы удержать между нами дистанцию.

Ещё в нашу первую встречу он произвёл на меня впечатляющий эффект, но сейчас, от магнитной энергии, исходящей от его сильного тела, мне становится трудно дышать, а комната, что ещё недавно казалась просторной, прямо на глазах уменьшается в размерах в несколько раз.

Теперь я не вижу ничего, кроме крупной фигуры мужчины, статно возвышающейся передо мной. Сегодня на нём элегантная рубашка, но на сей раз чёрного цвета, а вместо повязанного на шее галстука верхние пуговицы ворота свободно расстёгнуты, предоставляя возможность любоваться его смуглой кожей, наводя на греховные мысли о скрытом мощном торсе.

— Так как же? — отрываю себя от разглядывания его неотразимой внешности и повторяю вопрос, ощущая под пальцами жар его кожи.

— Никогда не бросаю слов на ветер, — продолжает томить мужчина, вслед за тревогой вызывая во мне волну раздражения.

— Это не ответ.

— Вижу, ты быстро залечила свои раны. — Вновь нарочито игнорируя вопрос, он отрывает мою ладонь от своей груди и, пристально разглядывая её, нежно проводит пальцем по чёткой линии жизни. — Ты была вся в крови после падения, но я рад, что всё обошлось без серьёзных последствий.

Я торопею от его лживых слов, что бархатом обволакивают всю поверхность кожи, и лишь остатки разума спасают от крайней необходимости тела повестись на поводу его трепетной ласки.

— Почему-то я ни капли не верю в искренность твоей заботы о моём самочувствии. Ещё в тот вечер ты дал мне ясно понять, что тебе наплевать: сбил ты человека насмерть или нет, — неизвестно откуда набравшись смелости и сил, я резко вырываю руку из его ладони.

Взгляд мужчины на миг чернеет ещё больше и сразу же вспыхивает диким огнём.

Нет, я вовсе не разозлила его. Тут что-то другое… Нечто завораживающее, что при каждой попытке противостоять ему вынуждает тело сотрясаться дрожью.

— Интересно… — вполголоса протягивает он, приподнимая моё лицо за подбородок.

Не понимаю, о чём он, и не хочу знать. Меня до сих пор волнует другое.

— Как ты меня нашёл?

Чувствую его подушечки пальцев, скользящие по моим скулам, губам и подбородку, и никак не могу понять: почему так спокойно позволяю себя трогать? Мне же должно быть неприятно. Он меня пугает и определённо раздражает, но почему моё тело покорно стоит на месте и, не предпринимая никаких попыток вырваться, неумолимо тает?

— Считай, мне просто повезло, — хитро ухмыляется возле моего рта, сползая пальцами с лица на шею.

— И это тоже не ответ.

— Но это правда. Поверь мне, стриптиз-клуб моего друга был бы последним местом на земле, где я бы додумался искать буйную пацанку, что напала на меня, — насмешливо проговаривает он, тут же напоминая, что именно благодаря уговорам Тони я сейчас оказалась с ним здесь наедине.

Вот же чёрт!

Теперь мне понятно, почему Мэрроу так просто закрыл глаза на мой поступок, а затем приложил немалые усилия, чтобы уговорить меня на этот приват. И почему отсутствие криков и столь ангельское терпение в общении со мной, что никак не присуще его взрывному характеру, нисколько меня не смутили?

Какая же я дура! Сейчас его друг явно отомстит мне и за изменённое выступление, и за то, что я от него в тот вечер сбежала.

— Я не нападала, а защищалась, — зачем-то оправдываюсь я, хотя на инстинктивном уровне ощущаю, что пощады мне в любом случае ждать не стоит.

— Это уже не важно. Я тебя нашёл, и в этот раз ты получишь по заслугам, — в подтверждение моим мыслям лукаво произносит он и смотрит на меня с каким-то задумчивым прищуром, словно пытается понять: что же я от него скрываю?

Но мне нечего скрывать. Я как открытая книга, которой нечего ему предложить. Во мне нет тайн, что смогут удивить. И я не дам ему того, что он хочет. Это была большая ошибка, прийти сюда. Ему нужна другая.

— Ты подашь заявление в полицию? — из последних сил скрываю дрожь в голосе в надежде услышать, что именно это он и планирует сделать, а не то, на что так открыто намекает мне огонь в его зрачках.

Всего на миг он недоумённо хмурит брови, будто в самом деле не понимает, о чём я спрашиваю.

— Ну… за нападение и незаконное проникновение на частную собственность, — поясняю я вконец сникшим голосом.

Каждая клетка тела возбуждается и нервно вибрирует, ощущая его близость к себе, а крепкая ладонь на пояснице, что столь властно продолжает удерживать, лишь усугубляет моё нестабильное состояние.

Я что, пьяная? Не понимаю, что со мной происходит? Я чувствую необычайное… возбуждение? Эм… к нему? Этого не может быть. Это ненормально. А ещё… это страшно. Да, по-настоящему страшно. Я поистине боюсь своего состояния и неизвестности: чего мне следует ожидать от этого мужчины?

Как я могла пойти на поводу у Тони? Зачем как последняя дура поверила, что такие суммы денег платят лишь за танцы?

Идиотка! Безмозглая идиотка! По-другому назвать себя не могу.

Как я могла наивно поверить, что так просто сумею справиться со своими проблемами? В жизни так легко ничего не бывает. По крайней мере, в моей. Каждый доллар, что я когда-либо заработала, дался мне кровью и потом, а теперь дастся ещё и собственным телом.

Браво, Николина Джеймс! Браво!!!

Падать ниже больше некуда, дно — достигнуто.

Его звучный смех вырывает меня из глубокой ямы морального самобичевания.

Чёрт! И вот опять! Когда он смеётся, становится ещё страшнее. Точнее, дьявольски красивее. Это не объяснить. Не передать словами. Это надо видеть и ощущать.

Чёрные как смоль волосы и такие же брови. Губы, расплывшиеся в чарующей улыбке, точно первородная энергия, мощная сила притяжения, что манит каждую молекулу моего естества поскорее прикоснуться, испробовать что-то прежде невиданное и непостижимо загадочное.