Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas"

— Боюсь представить, — проворчала, включив чайник.

— Ты просто обязана стать помощником Кирсанова! — огорошил так твёрдо, что я чуть чашку из рук не выронила.

— С чего вдруг?

— Светлану-Сметану уволили! — радовался как мальчик-проказник, чья пакость удалась. — Поэтому ты просто обязана прийти на её место!

— Не думаю, — буркнула, но сердце тревожно стучало. Значит,

Кирсанов и впрямь был серьёзно настроен. Не просто место предложил, оказывается уже уволил другую.

— Ты обязана! — настаивал Сэм. — Я не вижу лучшей кандидатуры на эту должность.

— Отчего же, претенденток было много…

— Не смеши, — отрезал категорично Саймон. — Тем более, мне Лерчик позвонила, — пропел парень. И я остро затосковала по Лерке, Сэму и больничке.

Забавная игра была, увлекательная. Я и правда была там с друзьями. На секунду представила, как иду утром на работу, пью кофе с Сэмом, наряжаюсь каждый день в новое платье, потому что мой вид признали неликвидным. Это теперь даже насмешило.

Представила, как прихожу вечером с работы, и мы с Максом вместе готовим! Ну а что? Мы же будем оба работники, значит и домашние дела пополам. Обычно к вечеру, когда он приходил я уже и поем, и дела переделаю, и в итоге просто слушаю про его день и вскакиваю то салатик нарезать, то чай поставить. Вот это кайф, наверное, тоже уставать! Когда ты не должна обхаживать “работника”, а как бы можешь себе позволить полежать на диване…

— И что хотела эта проказница? — мотнула головой, прогоняя ненужные образы, где мы весело хохочем, смотрим смешные видосы и шинкуем лук на котлетки.

— Рассказала, как у тебя провела день, и что папа тебе сделал предложение… — смешливо тянул слова Польски.

Теперь остро захотелось уши надрать мелкой заразе.

— Я не дала согласия, — вместо нападения ушла в глухую оборону. — Мне нужно подумать… да и свадьба на носу… Наверное.

— Это шутка? — на другом конце повисло непонимающее молчание. — Какая свадьба? Карьера у тебя на носу, а не свадьба!

— Нет карьеры, а вот жених очень даже есть…

— Кравчик, — строго начал фразу Польски, и это заставило затаить дыхание, — брак и дети — на потом, такая должность может больше не подвернуться! Ты хоть представляешь, с каким количеством людей знаком Кирсанов? Ты о его проектах слышала? А о планах? Он как… — запнулся на слове Саймон, — Наполеон! — выдал, и я метко подметила:

— Помнится, план был хорошим и даже воплотить частично удалось, да только результат оказался не тем, потому и итог плачевен, — размазала познания в данной области.

— Не сгребай всё в одну кучу. Наполенон был великий полководец! Великий стратег и организатор! И его идеи воплощались в жизнь! — переиначил видение ситуации Польски. — А то, что русская душа не поддавалась разгадке, и условия нашего проживания не подошли чётко организованной кампании — другое! — проворчал напоследок.

— Ладно, ладно, — примирительно согласилась. — Но я правда не уверена, что мне стоит, — истинную причину сомнения не могла озвучить, вот и отнекивалась вяло. — С женихом поговорю…

— Детка, если жених, дом, семья мешают реализовывать свои проекты — бросай всё!!! А вот меня не бросай. Мне очень тут не хватает ясной головы и твоей красивой мордашки, — дурашливо закончил разговор Сэм. Я лишь покачала головой.

Шутил он жутко! Но при этом был неподкупаемо мил.

На том и распрощались.

А днём вернулся Максим.

Был по обычаю то мрачный, то улыбчивый, то задумчивый, то болтливый, и когда уже не могла больше молчать, призналась:

— Макс, мне работу предложили… — я готовила кушать. Кравцов решил мне составить компанию и сидел за столом, развлекая пустой болтавнёй. Я включила плиту, на которую планировала ставить кастрюлю с водой, размышляя над фантазией про совместную жарку котлеток и сама себе улыбнулась.

— Ми-илая я не давлю ни в коем случае, — Максим перестал улыбаться, но секундой погодя уточнил: — А что за работа?

- “Программа-рек… — далось с трудом, я даже дыхание затаила, раздумывая, как продолжить. — И…

— И? — Макс чуть стол не свернул, как ко мне подался. — Ты согласилась? — не дал договорить. Ненавидела, когда меня перебивали, а уж тем более, если это проворачивал Макс. Хотелось огрызнуться, но почему-то стало интересно, что будет дальше. Правда ожидание подпортила боль — кольцо раскалилось и прижгло палец.

— Твою мать! — взвыла и потрясла рукой. Плиту-то я включила, только вместо кастрюли спокойненько держала над нагревающейся поверхностью руку, пока она вместе с кольцом не начала пылать.

— Милая, ты чего? — ко мне бросился Кравцов. А когда догадался, махом включил холодную воду и дёрнул меня за руку, заставляя охладить ладонь. — Ты прям мать драконов какая-то! — хохотнул, чмокнув в лоб.

А я морозила ожог, прикидывая, как до сих пор жила? Моя вынужденная собранность воевала с природной рассеянностью и тотальной невезучестью, и чаще побеждали именно рассеянность и невезучесть, но я по прежнему была оптимисткой и не опускала рук.

Непрошибаемая идиотка!

Пока Макс полез в холодильник за льдом, я сняла кольцо, которое всё-ещё было тёплым, магия не иначе, и сунула его в кармашек домашних брюк.

— Надеюсь, теперь закончишь греться над плитой, — смешливо буркнул, закинув в пакет льда и протянул спасительный холод мне. — Я понимаю зимой прибегаешь и сразу греться, но летом-то зачем?

— Потому что ты меня заморозил своими вопросиками, — обиженно пробурчала я, а потом тоже засмеялась. И правда. Что мне приспичило греться летом?

Максим загрёб меня в объятия:

— Дурная ты у меня, — пробурчал в макушку. — А насчёт работы решай сама…

Быть того не может!

Заветное: “Решай. Сама”?

Я даже затаилась в руках Кравцова прислушиваясь к себе, ему, нашему дыханию и… мыслям. Глупость, конечно, но почему-то так хотелось, чтобы они оказались слышимыми. Я очень хотела узнать, так ли думает на самом деле Максим? Это было жизненно необходимо. Убедиться, что не лгал, что правда за мной оставлял последнее слово. Что вправду это сказал: «Решай сама!» Или сказанул для красивого словца, зная, что я обязательно соглашусь?

— Х-хорошо, я подумаю… — прошептала в грудь Максиму.

— Подумай, — погладил спину Кравцов. — Никто тебя не торопит. Свадьба впереди, сама понимаешь. Отдыхай, совершенствуйся, наработаешься ещё! Не бедствуем вроде…

Я тщательно выискивала подвох. Даже интонацию голоса Кравцова на ложь выслушивала, но говорил спокойно и даже с некой безразличностью.

Блин! Ну не может всё быть так просто!

Неужели Максим сдался и отпустит момент?

Хотелось вывести его на эмоции, спросить: “Значит я могу

отказаться?”, но я не решилась. Он дал мне выбор. И это успокаивало. Что если Макс в моих услугах шпионки больше не нуждался? Тогда… моя совесть была бы спокойна, и я бы… могла работать у Кирсанова без страха оказаться грязной и подлой.

Впервые за столько времени мысль, работать в крупной рекламной компании, мне понравилась. Даже жарко стало, и рука уже не горела.

Два дня мы с Максимом провели вместе. Таким милым я его любила. Правда любила, поэтому в воскресенье уже была точно уверена, что буду работать!

Если не нужно шпионить, а просто выполнять должностные обязанности, то место помощника Кирсанова — потрясающая возможность начать карьеру!

Я буду работать!

Как взрослая, чтоб его.

Быть или не быть?

Быть, наверное. Видимо, это моя судьба работать у Кирсанова, а от судьбы не сбежишь.

Глава 15

Кристина

Уже на следующий день, минута в минуту, я стояла на пороге “Программы-Рекламы” вооружившись блокнотиком и ручкой, как настоящая ударница.

Я пришла в то самое место, в которое пообещала себе не совать носа. “Ох уж эти женские обещания”, - говорил мой дед, получая от бабушки чай за обедом, вместо “стограмм”.