Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas"

— Привет, хвостатая командирша, — сонная мелкая всё равно вызывала улыбку, не смотря на то, как я был недоволен её поведением. Я не успел подняться, как дочка села ко мне на коленки и с обожанием почмокала в обе щёки.

— Ну вот видишь, — тоном “а я тебе что говорила?!” повернулась к Кристине. — Мой папа всегда меня находит! Я ведь взрослая и отпросилась, конечно же!

Я проглотил возмущение, отчитать за случившееся дочку придётся, но уже дома!

— Конечно нашёл, — кивнул и благодарно покосился на Кристину. — Спасибо вам, а нам пора, — мелкую шлепком по заднице отправил вещи собирать:

— Рюкзак хватай, — и пока она поскакала выполнять поручение, я поднялся из-за стола. — Чай был замечательным, и за дочь особое спасибо, — повторился.

— Она очень способная и умная, — улыбнулась мило Кристина. — Ой, — спохватилась, — забыла. — Шлёпнула себя по лбу:

— Пока Лерка спала, я успела обзвонить несколько ближайших от вашего дома школ искусств, — затараторила воодушевлённо, — и даже договорилась о пробных занятиях. В это воскресенье у них как раз день открытых дверей! — с таким энтузиазмом, словно речь шла о её ребёнке и его устройстве в художку.

Стоп! А откуда она узнала?.. Покосился на Лерку, уже скачущую ко мне:

— Я рассказала Кристине, что ты у меня самый лучший! А я стану лучшим силистом!

— СТилистом, дизайнером, — терпеливо поправила Кристина с искренней улыбкой.

Сердце опять ударной дробью пробило в груди. Пора уходить! Срочно!

— Спасибо, — кивнул рассеянно, глядя на листок, который мне всучила Кристина, пока я собирался с мыслями в коридоре. У меня не было больше слов. Кравчик меня обескураживала, вводила в приятное недоумение. Казалось бы, какое ей дело, устроиться мелкая в школу или нет? Попадём ли мы на день открытых дверей? А она дозвонилась, чего я не сделал за весь день, хотя обещал Лерке. — Я вам должен, — пробормотал, неопределённо бумажкой дёрнув.

— Ерунда, — отмахнулась Кравчик и склонилась к Лерке.

Смотреть, как девчонки прощались, было сущей каторгой. Будто две закадычные подружки. И мне импонировала манера Кристины не сюсюкать с мелкой. По-взрослому, с лёгкой иронией и улыбкой. А ещё… тепло, по-настоящему, без игры и заискиваний.

— Ладно, пошли, — не выдержала моя душа такого насилия, и я поторопил тираншу на выход. Но уже ногой за порогом:

— Я всё же прошу подумать о моём предложении ещё раз. Не отказывайтесь. У вас есть время до конца недели. Выходные… и я вас буду ждать в понедельник. Надеюсь, разумное победит обиду.

— Я не обижалась, — буркнула Кравчик. — Просто не уверена, что мы сработаемся. Тем более, теперь у меня появятся личные проблемы, а у вас, если правильно запомнила, одно из главных условий “отсутствие личных проблем”!

— Резонно, — согласился. — Что ж, — опять кивнул с лёгкой досадой. — Тогда, надеюсь в этот раз, прощайте…

— Пап, — уже в лифте, только створки закрылись и кабинка поехала вниз, вскинула на меня грустные глаза мелкая, — а почему Кристина на тебя обижается?

— Я должен был взять её на работу, но предпочёл ей другого человека.

— Как же ты мог? Она же замечательная, внимательная и весёлая.

— Милая, когда принимают на работу, смотрят на другие личные качества, — попытался объяснить свою позицию.

— Конечно же поэтому теперь ты хочешь чтобы она у тебя работала? — подметила без ехидства, как всегда убивая своей взрослостью Лерка.

— Да, милая, — решил повиниться, чтобы тиранша не подумала, что не отвечаю за свои слова и поступки. — Как оказалось, другие пункты, которые я считал важными, тоже не раскрывали всех недостатков и достоинств претендентов. А я умею признавать свои ошибки, поэтому и сделал предложение Кристине.

— Ты выйдешь за неё замуж? — поперхнулась Лерка счастьем, глядя на меня огромными глазами, в которых плескалась надежда.

Я на миг выпал из реальности.

— Нет, — кое-как вынырнул из болота задумчивости. — Во-первых, мужчины женятся, — указал на ошибку тиранши. — Во-вторых, я предложил Кристине у меня работать!

— Тоже хорошо, — тотчас согласилась Лерка, хотя взгрустнула, когда я отмёл её предположение. — И мы будем чаще видеться, конечно же!

— Боюсь, нет, — не желал обнадёживать за зря. — Кристина отказалась. Настаивать не могу, но мы будем надеяться, что она найдёт другую работу по сердцу, — размазал мысль, потому что как-то было нужно закончить разговор, но так, чтобы слишком в сопливость не забраться и не показать дочери, что сам расстроен отказом Кравчик.

— Папочка, ты же не позволишь ей уйти к другому человеку? — изумила вопросом Лерка.

— Милая, — я замялся, не зная, что сказать. Меня спас лифт. Кабинка застопорила, створки разъехались:

— Кристина взрослая девушка, и сама решит, чего желает. А теперь всё, забыли о Кристине, забыли о работе. Домой! — нарочито строго. — Где мы поговорим о твоём поведении, — дал понять, как серьёзно настроен и наш разговор не окончен — и я ещё спрошу за то, что случилось.

Лерка тотчас насупилась. Опустив голову, поплелась на выход.

Кристина

Быть или не быть. Вот. В чём. Вопрос.

Стоило закрыться двери за Кирсановыми меня тотчас накрыло тоской из-за дурного магнетизма преследовавшей меня семейки. И если Роман продолжал добавлять в душу раздрая, куда я его упорно не желала впускать, то Лерка туда ворвалась, как захватчица и тиранша — и там обжилась так, что я не уверена, что смогу её быстро изгнать. В этой мысли укрепилась, когда после ухода Кирсановых, под ковриком, на котором играла Лерка, обнаружила фломастер и наклейку. Покрутила в руках и положила в прикроватную тумбочку, как будто готовилась к следующей встрече на моей территории. Но не выбрасывать же?

А потом в глубоких раздумьях промаялась до позднего вечера. С одной стороны был Роман Игоревич, который мне и нравился, как человек, и одновременно пугал. Работа на него могла быть или худшей в мире идеей, или интереснейшим опытом, для профессионального роста. С другой стороны Макс… Вроде как ему нужно было, чтобы я получила эту работу, и в то же время он уже отказался от своей затеи. А что если честно расскажу о новом предложении? Какой бы он не дал мне ответ я в любом случае буду не до конца довольна и честна с собой.

И никакого криминала, а всё равно стыдно. Потому что… я вляпалась по уши в семейство Кирсановых и нет смысла себя обманывать. Если я соглашусь — это будет только из-за Лерки и Романа. Если откажусь… это тоже будет из-за них. И то что в уравнении нет Макса — только моя вина. Самая настоящая. Не специально, просто так вышло, что он хочет со мной семью, а я хочу спасать чужую девочку и играть с ней в дочки-матери, а ещё играть с её папой в секретаршу-подчинённого.

Кристина заигралась и забыла, что в другой песочнице у неё уже есть “друг”.

Спать ложилась с чувством глубокого предательства, промучилась в постели до утра, а встала разбитая и подавленная. Сегодня должен приехать Максим. И мне его даже как-то страшновато ждать. Я проштрафилась. Снова.

Была по началу зла, что не забрал меня из больницы, так ведь на деле оказалось, из-за меня-то и застрял в пробке. Подарок забирал, который в тайне от меня заказал и несколько недель ждал доставки, а выезд с того района перекрыт был из-за ремонта, вот Кравцову и пришлось гнать по объездной и в ливень в пробках толкаться.

Так что он опять сумел меня виноватой оставить. Не специально, но вышло…

Ладно, дождусь, мы поговорим. Потом у нас будут выходные, чтобы найти решение… и телефонный звонок вырвал из мыслей. На экране высветилось “Сэм”.

— Да, — бросила в трубку, приняв вызов.

— Привет, красотка, как дела? — по обычаю бодро пропел Польски.

— Привет, — сонно отозвалась, лениво прохаживаясь по кухне, в поисках завтрака.

— У меня для тебя новость! — торжественно заявил Сэм.