Лиза Клейпас - Кареглазая моя

расписании ничего нет.

– Я собиралась просмотреть все счета на оплату текущих расходов, – ответила я.

София умоляюще посмотрела на Джо.

– Задержите ее, на сколько сможете, – попросила сестра, и он рассмеялся.

– Постараюсь.

В каджунском ресторанчике, куда меня привез Джо, с одной стороны зала тянулась стойка

с рядом высоких металлических стульев, противоположную сторону занимали кабинки.

Внутри стоял негромкий гул: доносились обрывки оживленных разговоров, скрип

столовых приборов по меламиновым тарелкам и дребезжание кубиков льда в высоких

стаканах со сладким чаем. Официантки разносили дымящиеся тарелки с жареными в

масле кукурузными лепешками, политыми густым рагу из лангустов с мясистыми

раковыми шейками, сэндвичами, начиненными лобстерами и креветками, и прочими

вкусностями.

К моему облегчению, разговаривали мы только на безопасные темы, не касаясь

происшествия в бассейне. Когда я в красках расписала общение с Уорнерами,

развеселившийся Джо от души нам посочувствовал.

Наконец принесли наш заказ: две тарелки с рыбой помпано, фаршированной мясом краба

и креветками и запеченной в фольге в масляно-винном белом соусе. Сочный и нежный,

каждый кусочек этого волшебства таял на языке.

– Сегодня я пригласил тебя не просто так, – неожиданно сказал Джо, пока мы ели. – Мне

нужно заглянуть в приют для животных сфотографировать пару новых собак. Хочешь

поехать со мной и помочь?

– Постараюсь… но не уверена, что умею обращаться с собаками.

– Ты их боишься?

– Нет, просто у меня нет опыта.

– Все будет хорошо, я скажу, что нужно делать.

После обеда мы поехали в приют, который располагался в маленьком кирпичном здании

со множеством окон и белоснежной отделкой. Вывеска с изображениями мультяшных

котов и собак гласила: «Счастливые хвостики спасают общество». Из багажника джипа

Джо вытащил камеру в чехле и большую спортивную сумку, и мы вошли внутрь. Яркая и

красочная приемная встретила нас интерактивным экраном, на котором посетители могли

посмотреть фотографии и почитать описания всех имеющихся в приюте животных.

Пожилой мужчина с копной седых волос вышел из-за стойки нас встретить. Блестя

голубыми глазами, он пожал руку Джо.

– Милли звонила вам по поводу последней группы?

– Да, сэр. Она сказала, что из городского приюта прислали четверых.

– И еще один прибыл сегодня утром. – Мужчина перевел на меня дружелюбный взгляд.

– Эйвери, это Дэн, – познакомил нас Джо. – Он со своей женой Милли создал приют пять

лет назад.

– Сколько у вас здесь собак? – спросила я.

– В среднем около сотни. Мы стараемся забирать тех, кого не смогли пристроить другие

приюты.

– Мы пойдем готовиться в заднюю комнату, – сказал Джо. – Приводите первого, как будете

готовы, Дэн.

– Конечно.

Джо проводил меня к расположенной в торце здания большой комнате, которая оказалась

площадкой для тренировок. Резиновое покрытие пола изображало черно-белую

шахматную доску, вдоль одной стены вытянулся красный низкий виниловый диван. Рядом

стояли корзина с собачьими игрушками и детский пластиковый игрушечный домик с

пандусом.

Вынув из чехла Никон, Джо быстро и легко прикрепил к камере объектив, отрегулировал

выдержку и настроил режим съемки – явно далеко не в первый раз.

– Вначале мне нужно несколько минут, чтобы немного узнать собаку, – начал он. – Многие

нервничают, особенно бывшие бездомные или с кем жестоко обращались. Важно помнить,

что нельзя сразу же близко подходить к собаке или вторгаться в ее личное пространство.

Подобное она воспримет как угрозу. Ты для нее – вожак стаи, так что она – ведомый и

должна подойти к тебе. Сперва никакого зрительного контакта, просто стой спокойно и не

обращай на нее внимания, пока она к тебе не привыкнет.

Открылась дверь, и Дэн ввел большую черную собаку с порванными ушами.

– Это у нас Айви. Помесь лабрадора с ретривером. Слепая на один глаз после того, как

зацепилась за проволочную ограду. Из-за окраса никто не может хорошо ее

сфотографировать.

– Да, чисто-черный сложен для освещения, – согласился Джо. – Как думаете, она

справится, если я подниму вспышку повыше?

– Без проблем. Айви была охотничьей собакой. Вспышка ее ничуть не побеспокоит.

Отставив камеру в сторону, Джо подождал, пока Айви подойдет и обнюхает его ладонь, а

потом принялся гладить ее и чесать. Единственный видящий глаз собаки прикрылся от

удовольствия, и она счастливо засопела.

– Кто хорошая девочка? – спросил Джо, опускаясь на корточки и продолжая почесывать ей

шею и грудь.

Айви неторопливо двинулась к корзине с игрушками, вытащила из кучи плюшевого

крокодила и принесла его Джо. Он подбросил игрушку в воздух, собака ловко ее поймала.

Кинула крокодила обратно, восторженно виляя хвостом. И так еще несколько раз. В конце

концов, Айви выронила игрушку и побрела в мою сторону, с интересом принюхиваясь.

– Она хочет с тобой познакомиться, – объяснил Джо.

– Что мне следует делать?

– Стой неподвижно и дай ей обнюхать свою руку. Потом можешь почесать под

подбородком.

Айви понюхала складки моей юбки и ткнулась мне в ладонь холодным носом.

– Привет, Айви, – прошептала я, поглаживая ее под подбородком и по груди.

Раскрыв пасть, собака тут же села, стуча по полу хвостом. Я продолжила ее гладить, и

единственный здоровый глаз собаки опять закрылся.

Джо поручил мне держать отражатель, пока сам щелкал Айви. Как оказалось, она охотно

фотографировалась, развалившись на красном диване с игрушкой в лапах.

Потом по очереди привели еще трех собак: метиса бигля, йоркширского терьера и

гладкошерстную чихуахуа, про которую Дэн сказал, что пристроить ее будет сложнее

всего. Бежево-белая, она пленяла очаровательной мордочкой и большими, ласковыми

глазами. Но два обстоятельства работали против нее: ей было уже десять и у нее не было

зубов.

– Ее хозяин был вынужден перебраться в дом престарелых, – объяснил Дэн, внося в

комнату это крошечное существо. – А зубы стали гнить, и все до единого пришлось

выдернуть.

– Она сможет прожить без зубов? – спросила я.

– Да, если ее будут кормить мягкой пищей. – Дэн осторожно опустил чихуахуа на пол. –