Лиза Клейпас - Кареглазая моя

цель: чтобы Бетани получила свадьбу, которой достойна. Давайте заключим контракт,

чтобы больше на него не отвлекаться, и можно начинать работу с основным списком

гостей. Уверена, мы найдем, как его сократить. И, конечно же, мы проконсультируемся с

Райаном.

– Разве не мне решать… – начала было Холлис.

– Я совершенно уверена, что мы сможем представить Бетани невестой месяца в «Южных

свадьбах» и «Современной невесте», – прервала ее я, стараясь отвлечь.

– И в «Техасской невесте», – добавила София.

– И, разумеется, мы привлечем к освещению свадьбы некоторые местные СМИ, –

продолжила я. – Начнем с того, что сочиним захватывающую историю…

– Это всё известные вещи, – раздраженно перебила Холлис. – Не меньше дюжины раз у

меня брали интервью о моих празднествах и благотворительных торжествах.

– Мама знает все, – сладким голоском пропела Бетани.

– И одна из самых трогательных частей этой истории – то, как радуются мать и дочь,

вместе планируя свадьбу той, что уже носит собственного ребенка, – продолжила я. – Это

может стать великолепной приманкой для…

– Мы не станем упоминать о беременности, – отрезала Холлис.

– Почему нет? – спросила Бетани.

– Старая гвардия не одобрит. Раньше считалось, что подобные обстоятельства необходимо

скрывать и замалчивать. И если бы меня спросили, то это лучший выход и сейчас.

– Но тебя не спрашивают, – резко возразила Бетани. – Мне нечего стыдиться, и я не

собираюсь прятаться. Я выхожу замуж за отца своего ребенка. И если старым стервам это

придется не по нраву, пусть попробуют все-таки жить в двадцать первом веке. Вдобавок, ко времени свадьбы животик станет заметен.

– Тебе придется следить за весом, дорогая. Есть за двоих – это миф. За всю свою

беременность я прибавила лишь семь килограммов, а ты уже выглядишь опухшей.

– Бетани, – наигранно весело вмешалась София, – нам с вами нужно договориться о

времени, когда мы сможем обсудить возможные концепции и цветовые решения.

– Я тоже приеду, – сказала Холлис. – Вам пригодятся мои идеи.

Едва Уорнеры покинули студию, мы с Софией упали без сил на угловой диван и в унисон

застонали.

– По мне будто каток проехал, – сказала я.

– Они всегда будут так себя вести?

– Это только начало. – Я подняла взгляд к потолку. – Когда мы доберемся до плана

рассадки гостей за столом, точно прольется кровь.

– А кто такая «старая гвардия»? – спросила София. – И почему Холлис упорно говорит о

ней?

– Не она, а они. Авторитетная группа пожилых людей, основное желание которых

сохранить всё неизменным. «Старую гвардию» можно найти в обществе, в политике, в

спортивных организациях, то есть почти в любом коллективе.

– О, а я думала, она имеет в виду кого-то из армии.

Возможно, все дело было в той полной споров встрече, что только завершилась, а может, в

неожиданном облегчении после неловкости и напряжения, но невинное замечание Софии

просто сразило меня. И я захохотала так, будто она сказала что-то необычайно смешное.

Прилетевшая из ниоткуда подушка ударила меня прямо в лицо.

– За что? – возмутилась я.

– Ты смеешься надо мной.

– Не над тобой. Я смеюсь над тем, что ты сказала.

Еще одна подушка ударила меня. Я выпрямилась и запустила ее в сестру. Безудержно

хихикая, София перевалилась через спинку дивана. Я наклонилась вслед за ней, кинула

подушку и пригнулась, прячась, когда сестра внезапно вынырнула и вновь шлепнула меня.

Слишком занятые сражением, мы не обратили внимания, как открылась и закрылась

входная дверь.

– Хм… Эйвери? – послышался голос Вэл. – Я принесла сэндвичи к ланчу и…

– Оставь их на стойке, – прокричала я, вновь наклоняясь за спинку дивана, чтобы задать

трепку Софии. – У нас совещание руководства.

Хлоп.

Когда я ринулась к оставшимся диванным подушкам, София бросилась в контратаку.

Хлоп. Хлоп.

– Эйвери. – Что-то такое было в голосе Вэл, что сестра остановилась. – У нас посетитель.

Я подняла голову и осторожно выглянула поверх диванной спинки. Мои глаза

округлились, когда я увидела Джо.

Сгорая от стыда, я подалась назад, пытаясь скрыться из виду. Легла на спину с

грохочущим сердцем. Он здесь. Пришел, как и обещал. У меня закружилась голова.

Почему, ну почему он не выбрал момент, когда я сдержанна и профессиональна, а не веду

себя как двенадцатилетний ребенок, дерясь подушками с сестрой?

– Мы просто спускали пар, – тяжело дыша, сказала София.

– Можно посмотреть? – спросил Джо, вызвав у нее смех.

– Полагаю, мы уже закончили.

Джо обошел диван и встал передо мной, по-прежнему лежащей на спине. Быстрым

взглядом осмотрел от макушки до кончиков пальцев ног. Сегодня на мне было еще одно из

бесформенных, но дорогих платьев, черное и без рукавов. Его длина достигала середины

икры, но когда я плюхнулась на диван, то подол задрался, открывая колени.

Я не могла поднять на него глаз, не вспомнив нашу последнюю встречу. То, как я

извивалась, целовала его и все рассказала. Краска стыда залила всю меня с ног до головы.

Но хуже всего была его улыбка, словно Джо отлично понимал причину моего смущения.

– У тебя прекрасные ноги, – отметил он и, потянувшись, легким рывком поставил меня на

ноги.

– Говорил же, что приду, – шепнул Джо.

– Лучше бы предупредил заранее. – Я поспешила выдернуть руку и поправила платье.

– Чтобы дать тебе возможность сбежать? – Жестом близкого знакомого он отвел в сторону

упавшую мне на глаза прядь волос, заправил за ухо другую.

Ощущая на себе заинтересованные взгляды Софии и Вэл, я откашлялась и строгим,

«профессиональным» голосом поинтересовалась:

– Чем могу помочь?

– Я зашел пригласить тебя на ланч. Обычный каджунский ресторанчик (1) в центре

города. Место простое, но еда отличная.

– Спасибо, но Вэл уже принесла сэндвичи.

– Эйвери, для тебя ничего нет, – закричала Вэл из кухни.– Сэндвичи только для меня и

Софии.

Черта с два. Я посмотрела через плечо Джо, готовая сказать Вэл пару ласковых, но та

успешно меня игнорировала, чем-то занимаясь на кухне.

– Иди пообедай, mihermana (сестричка - прим.пер.). – София шаловливо улыбнулась и,

явно сознательно, добавила: – И не смотри на время – на оставшуюся часть дня в твоем