Анна Милтон - Будь ты проклят, Зак Роджерс!

— Я не монашка, — прошипела я.

И это все, что я могла выловить из океана своих бушующих в тесной голове мыслей.

— Серьезно? — поддразнивая меня, Зак недоверчиво улыбнулся.

Я плотно сжала губы и метнула на него сердитый взгляд.

— Я не собираюсь тебе ничего доказывать, — процедила я.

— А я не прошу, чтобы ты доказывала мне что-либо, — спокойно проинформировал Роджерс младший.

— Прекрасно! — выплюнула я.

— Прекрасно, — повторил он с весельем.

Господь, создавая этого парня, ты переборщил с наглостью!

— За-ак, — раздалось писклявое хныканье.

Мой взгляд автоматически переместился за плечо Роджерса, но я все равно ничего не увидела.

— Ты долго? Иди ко мне. У тебя есть одно незаконченное дело, — последние слова она произнесла с кокетливым озорством и захихикала.

Что-то больно защемило в груди, когда Зак улыбнулся, слушая ее и глядя на меня. То, что мы целовались, ничего для него не значит. И для меня не должно. Но я по-прежнему думала и вспоминала об этом. Я отчаянно пыталась найти в этом сумасшествии хоть какой-нибудь смысл. Но фишка была в том, что смысла нет.

— Уже иду, — безучастным тоном отозвался Роджерс.

Стараясь не растерять самообладание и гнев, я скрестила руки на груди и устремила на него злой взгляд.

— Если вы не убавите громкость, клянусь, я вновь испорчу вам кайф. Я буду делать это каждый раз, чтобы ты понял, что я не шучу, и хотя бы иногда шел мне на уступки.

Зак смотрел на меня так, словно я была маленьким капризным ребенком, и все мои угрозы были для него не более чем детским лепетом. Но я говорила абсолютно серьезно. Он смотрел на меня, слегка наклонив голову вбок, и я была уверена, что про себя он смеялся надо мной.

— Извини, но я вынужден отказать тебе в просьбе, — сказал он и захлопнул дверь прямо перед моим носом.

Эта сволочь по имени Зак Роджерс так и не дала мне выспаться.

Когда утром я разлепила опухшие глаза, то почувствовала смертельную необходимость выпить чашечку крепкого кофе.

Спустившись на кухню, еле волоча ногами, я, не глядя, включила чайник и рухнула за стол.

Зак и его очередная подружка затихли под утро — в четыре часа тридцать две минуты. Сейчас было восемь утра. Я была более чем уверена, что они спали, и вероятность встречи с кем-нибудь из них была крайне невелика.

Я почти уснула, но услышала щелчок, свидетельствующий о том, что вскипела вода. Слабо подпрыгнув, я разлепила глаза и поплелась наливать себе кофе. Взяв свою кружку и налив туда кипяток, я насыпала одну… две чайные ложки «бодрости» и, помешивая содержимое, вернулась к столу.

Сделав небольшой глоток, я блаженно закрыла глаза. Обжигающее тепло разлилось по телу, вызывая приятную дрожь.

Когда я открыла глаза, то увидела у входа на кухню девушку. Она, застыв, пялилась на меня, округлив свои большие серые глаза. Не нужно быть гением, чтобы понять, что она та, с кем Зак провел сегодняшнюю ночь. Очередная длинноногая блондинка в коротком обтягивающем платье.

Мы смотрели друг на друга, не шевелясь, наверно, несколько минут, пока первая из нас не пришла в себя. Ею оказалась я. Не знаю, почему, но мне захотелось быть смелой и дерзкой перед этой девицей. Она уже мне не нравилась — хотя бы потому, что она переспала с Заком Роджерсом, а это уже говорит о том, что она лишена всякого рассудка.

Расправив плечи, я не сводила с нее слегка скучающего пристального взгляда.

― А ты кто? ― с нескрываемым отвращением спросила девица.

Она медленно прошла вперед и остановилась у противоположного конца стола.

― Хороший вопрос, ― негромко ухмыльнулась я и сделала глоток кофе. Напиток обжег горло. ― Я здесь живу, вообще-то.

Ее аккуратные брови домиком резко поднялись вверх, выражая недоверие.

― Живешь? ― она сморщила нос. ― Зак не говорил, что у него есть девушка…

Я чуть не захлебнулась и стала громко кашлять.

― Прости, ― прохрипела я. ― Я не девушка Зака, ― во мне проснулось бурное недовольство. ― К счастью, конечно же. Так что расслабься, этот кретин твой, и только твой. Хотя… я сомневаюсь в этом. И, знаешь, я не советую быть с ним, потому что мало ли какую венерическую болезнь ты от него подхватишь, ― засмеявшись себе под нос, я взяла тряпку и стала водить ею по столу, вытирая пролитый кофе.

― О чем ты говоришь? ― недоуменно спросила девушка.

Я оторвала взгляд от поверхности стола и посмотрела на девушку.

Ууу, да она, похоже, не ладит со своим мозгом.

Что ж, придется мне просветить ее в «грязное белье» Роджерса младшего. Хотя я сомневалась, что это будет что-то для нее значить.

― Поверь, этот недоумок по имени Зак каждый вечер возвращается домой с новой девушкой, ― стала пояснять я. ― И, ну, знаешь, мало ли что. Уверена, что одна из его одноразовых подружек чем-то больна.

Выражение ее лица не изменилось; девушка по-прежнему ничего не понимала.

— Ясно, — выдохнула я, слабо покачав головой.

Я чувствовала себя крутой, нереально крутой, и я понятия не имела, почему.

— Так кто ты? — спросила блондинка, скрестив руки на груди.

— А это важно? — вопросом на вопрос ответила я, скопировав ее жест.

Мы стали метать друг на друга напряженные взгляды. Она смотрела на меня, как удав на кролика, и я не сомневалась, что она готова задушить, если понадобится. Сейчас у нее был как раз такой взгляд, и это выглядело немного страшновато, хотя чертовски глупо.

Чтобы как-то разрядить эту обстановку, я первая отвела взгляд и услышала, как девушка тихо хмыкнула. Я сделала вид, что ее вообще нет на кухне, хотя меня смущал факт нахождения здесь чужого человека. Но я сама была чужой в этом доме.

Молчание наполняло кухню до тех пор, пока не явился главный герой любовной «драмы». Я старалась не смотреть в его сторону, но боковым зрением увидела, что он был без рубашки. Ладно, хотя бы в трусах. Он напрочь лишен стеснения.

— Что ты здесь делаешь? — сначала я не была уверена, кому именно адресован его вопрос, поэтому напряглась и замедлила свое блуждание по кухне. — Я же сказал тебе идти домой.

Он обращался к девушке, которая подошла к нему и обвила его шею руками, словно веревка на шее висельника. Я не удержалась и взглянула на них, чтобы посмотреть, как отреагирует Роджерс. Его руки свободно болтались вдоль тела, и он скучающе смотрел в потолок.

— Я думала приготовить тебе завтрак, — промурлыкала она, целуя Зака в скулы.

— Ты должна уходить, — пугающе ровным голосом проговорил он и мягко отодвинул от себя девушку.

Ну вот. Что и следовало ожидать. Он развлекался с ней всю ночь, и теперь она была ему не нужна. Подлец с большой буквы. Да и девушка ничуть не лучше него. Точнее, ничуть не умнее. Не понимаю, как они могут вестись на это? Не понимаю, как им может нравиться быть использованными и выброшенными? Все ради одноразового удовольствия? Это ужасно. Однако все эти глупые девушки не оставляют попыток приручить Роджерса. Я уверена, что все они надеются, что кто-нибудь из них — та самая единственная, которая сможет изменить Зака и превратить его из плохиша в отличного, любящего и заботливого парня. Что ж, это делало их более безмозглыми. Зак Роджерс никогда не изменится. Дерьмо засело глубоко в нем, и хотя иногда у меня мелькают мысли о том, что в нем есть что-то хорошее, — теперь я понимаю, что ошибалась. Этот парень по своей воле загубил свою душу и свою жизнь, превратив ее в случайны связи и море алкоголя.