Анна Милтон - Будь ты проклят, Зак Роджерс!

Зашибись.

Я живу в одном доме с алкоголиком, патологическим извращенцем и бабником в одном лице.

Как только я погружалась в сон, начинались громкие звуки, исходящие из комнаты Зака. В эти самые моменты мне казалось, что нас вообще ничего не разделяет, и мы находимся в одном помещении. Это ужасно. Правда.

Сначала я не могла уснуть оттого, что он был пьяным. Теперь же причина моей бессонницы заключалась в том, что он… развлекался с девушками.

— Зак! — кричала его очередная девица. — О, Господи!

Я накрыла лицо подушкой и зарылась в одеяле, но даже это не спасло от звуков чужого наслаждения. Да сколько можно?! Ему что, вообще не хочется спать ночью?

— Быстрее! — вновь раздался надрывающийся женский крик. — Быстрее, Зак! Давай…

Тихо зарычав, я одним рывком скинула с себя одеяло и бросила подушку в угол комнаты.

Как же они мне надоели…

Я стала нервно метаться из стороны в сторону. Я пыталась, пыталась игнорировать их крики и скрипы кровати несколько ночей. Но моему терпению настал конец, хотя оно и так находилось в подвешенном состоянии. Меня до безумия раздражало то, что Роджерсу сейчас хорошо, а я не могу найти покоя. Это было нечестно. Разве Господь ослеп и не видит, что это я должна кайфовать, а не Зак?!

— Ты великолепен, детка! — эта девушка все не затыкалась, и мне захотелось сделать это самой.

Я вновь прижала ладони к ушам, надеясь, что смогу погрузиться в тишину, но это было тщетно.

Господь, если я убью Зака Роджерса, я же не попаду за это в ад? Я сделаю доброе дело — избавлю этот мир от такого паразита с чертовски завышенной самооценкой. Да после этого я просто обязана попасть в рай!

Они ускорились.

Кровать заскрипела чаще, стоны девушки увеличили свою интенсивность. Их дело близилось к концу, но это ненадолго; через несколько минут они продолжат. Так было, по крайней мере, все эти дни. Зак «мучил» своих девиц едва ли не до смерти.

Нет.

Я не должна думать об этом.

Мысли о Роджерсе не приносили мне облегчения. Никогда. А мысли о его горячем твердом теле, блестящем от пота, вообще сводили с ума, и мне хотелось лезть от этого на стену, рвать на себе волосы, чтобы заглушить неистовое пламя желания заполучить его всего, целиком, почувствовать его силу.

— Брр, — я лихорадочно затрясла головой, остановившись у кровати.

Я должна немедленно прекратить это, иначе мой мозг точно взорвется.

Громко вздохнув и собрав волю в кулаки, я направилась к выходу из комнаты. Проскользнув через дверь, я оказалась во власти непроглядной темноты, в которой утонул просторный коридор второго этажа особняка Джеймса. Я остановилась и прислушалась к звукам.

Они исходили не из комнаты Зака Роджерса, что несколько удивило меня. Странно. Тогда… где он и та громкоголосая девица?

Я определила, что звуки исходят из соседней комнаты. О боже… они ближе, чем я думала. Не удивительно, почему дрожали стены.

Гневно насупившись, я решительно подошла к двери этой комнаты и громко постучала.

Я обломаю их кайф.

Я сделаю так, чтобы ночь Зака Роджерса была испорчена.

Скрипы прекратились, как и стоны. Тишина.

— Кто это? — расслышала я приглушенно-недоуменный голос девушки.

Молчание. Слабый скрип деревянных половиц.

— Не вставай, мы не закончили, — раздался слегка раздраженный голос Роджерса.

Приближающиеся неторопливые шаги.

Я скрестила руки на груди и надела на лицо разъяренную маску. Я ждала, когда откроется дверь. Я с трепетом в груди готовилась излить на Зака свою гневную тираду, готовилась наезжать на этого недоумка, портящего мне жизнь и целенаправленно уничтожающего мои нервные клетки.

Бледная полоска света коснулась моего тела, когда приоткрылась дверь. Сначала я смотрела перед собой, а потом, когда появился свет, опустила взгляд вниз. Я увидела босые мужские ноги. Мой взгляд очень медленно поднимался вверх… до тех пор, пока…

Ох, черт.

Зак Роджерс вновь предстал передо мной в обнаженном виде.

Проклятье! Просто прелестно.

Я вовремя закрыла глаза и шумно выдохнула.

— Пожалуйста, прикройся, — прошипела я.

— И не подумаю, — хмыкнул Зак.

Он вновь пытался вывести меня из себя. Он стал придурком… Нет. Он всегда был им.

Уняв зарождающуюся дрожь волнения, я резко убрала руку от лица и намеренно прямо заглянула в наглые и недовольные глаза Роджерса, но меня так и тянуло опустить взгляд ниже…

— Чего тебе, Питерсон? — лениво спросил он.

Чего мне?

— Вы не могли бы… развлекаться потише. Я не могу уснуть из-за вас, — сказала я в полголоса.

Зак ухмыльнулся так, словно я только что сделала ему комплимент.

— Извини, но нет. Я не виноват, что так хорошо умею доставлять другим удовольствие.

Я закатила глаза.

— Ты такой придурок.

— Ммм. Угу. Это все?

Я вернула взгляд к его самодовольному лицу.

— Хотя бы зажимай ей рот рукой, — процедила я и сморщилась, представив эту картину.

— О, — его брови поднялись вверх, словно к нему снизошло озарение. — Кстати, отличная идея. Только я заткну ей рот чем-нибудь другим.

Это он о…

Немыслимо. Его грязные намеки побуждали мою больную фантазию представлять на месте той девушки себя.

Я почувствовала, как начинаю краснеть, и обрадовалась тому, что было достаточно темно, чтобы Роджерс не увидел этого.

Я шумно втянула в себя воздух и сжала руки в кулаки.

— Мне плевать, как ты заткнешь ее. Просто не мешайте мне спать! Я не могу этого сделать уже несколько ночей.

— Ничего не могу обещать, — раздражающе спокойным тоном сообщил Зак.

— Окей. Тогда я просто обязана обламывать тебе кайф.

— Я все понял, — ледяная улыбка мелькнула на его лице. — Ты завидуешь.

Боже. Что? Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышала в своей жизни.

— Я не завидую, — буркнула я. — Было бы чему.

— Похоже, есть чему, — он оперся локтем о дверь и навалился на нее, продолжая насмешливо смотреть на меня. — Тебя беспокоит то, что ты спишь по ночам, а я нет. Тебя беспокоит то, что у меня есть секс, а у тебя его нет. Печально, согласен, — Роджерс состроил сочувствующую гримасу. — Я бы и не так бесился. Но, к огромному счастью, я не на твоем месте. Будь это так, я бы умер, потому что не сумел бы прожить столько жалких и бессмысленных дней.

Это моя жизнь жалкая и бессмысленная?!

Меня охватила адская ярость. Я чувствовала, как она вызывала покалывание во всем теле, побуждая меня совершить немыслимое и зверское убийство. Я была на грани того, чтобы не накинуться на Роджерса и не исцарапать ему лицо, наплевав на то, что он «занят», и что он голый.