Мария Бомон - Шоко Лад и Я

Три! Он сказал — три? Не уверена, что смогу осилить даже один. Так, нужно сосредоточиться. Я выпрямила спину, и это оказалось не слишком хорошей идеей, поскольку платье не захотело двигаться вместе со мной. Я почувствовала, как хрустнуло еще одно ребро, и невольно ойкнула. Мэри попыталась заглушить этот звук, наступив мне на и так болевшую ногу и одновременно поинтересовавшись у Джейкобсона:

— Вы уже можете назвать определенную сумму?

— Конечно. В «Смит Джейкобсон» действительно верят в вас, Шоко. Полагаю, подготовленное нами предложение послужит превосходным доказательством серьезности наших намерений.

Джейкобсон взял блокнот отеля с кофейного стола, снял с ручки колпачок и записал что-то. Затем оторвал листок, сложил пополам и пододвинул по столу к Мэри. Я попыталась заглянуть через плечо своего агента, внимательно изучавшего написанное, но на платье лопнуло еще несколько стежков. Придется распрощаться с глупой затеей, пока грудь окончательно не вывалилась из корсета и ситуация не стала критической. Мэри снова сложила листок и передала мне. Развернув его и взглянув на сумму, написанную костлявой рукой Джейкобсона, похожей на паучью лапку, я захихикала. Мэри снова наступила мне на ногу, и я вспомнила ее наставление: «Выгляди разочарованной». Находясь одновременно в шоке и состоянии алкогольного опьянения, я не могла поручиться, такое ли выражение лица желала увидеть Мэри. Однако, полагаю, я изобразила не столько разочарование, сколько: «Черт возьми, этот придурок только что предложил мне четыреста двадцать пять тысяч фунтов!»

Верно, четыреста двадцать пять тысяч фунтов.

За следующие три написанные книги.

О сексе.

Пока я пыталась все осмыслить, заговорила Мэри.

— Огромное спасибо, Адам, — произнесла она спокойно. — Полагаю, вы хорошо подумали над своим предложением, но мы вынуждены его отклонить.

Теперь уже я со всей силы наступила ей на ногу. Что, черт возьми, Мэри творит? Мне предложили целое состояние, а она легко отказалась от денег, даже не посоветовавшись со мной.

Джейкобсон откинулся в кресле и пристально посмотрел на нее поверх очков. По выражению его лица невозможно было прочесть что-либо. Хотя не могу утверждать с уверенностью, ведь в моих глазах он уже начал раздваиваться.

— Вероятно, стоит еще раз обсудить с коллегами это щедрое предложение и хорошенько все обдумать. — На этой ноте Мэри мягко завершила разговор.

— Что ты наделала? Просто не могу поверить, — разразилась я гневной тирадой после ухода Джейкобсона.

Под влиянием алкоголя я перестала подавлять эмоции, и выпитое шампанское уничтожило, стерло с лица земли все мои комплексы. Та часть рассудка, которая обычно в ужасе трепещет при мысли о громадных гонорарах, впала в кому, а корыстная и алчная сторона, наоборот, проснулась и не на шутку разозлилась.

— Успокойся, дорогая моя, — принялась уговаривать меня Мэри. — Поверь, если бы я хоть на секунду подумала, что четыреста двадцать пять тысяч фунтов — это предел, то откусила бы руку с чеком по самое плечо. Запомни мои слова: все впереди. Как говорил Арнольд: «Я еще вернусь». Но в любом случае разве ты не покончила с написанием книг? Мне казалось, ты не нуждаешься в жалких деньгах Джейкобсона.

— Я… хм… они мне не нужны… Но если бы я хотела… гипотетически… Ты могла все испортить… В теории, — заплетающимся языком проговорила я.

— Дорогая, я вела больше подобных сделок, чем у твоей Донны было грязного секса с незнакомцами, имен которых она не знала. Поверь, я ничего не испорчу, — ответила она твердо. — Просто предоставь работать мне, а сама принимайся за книгу… О, совсем забыла. Ты ведь отошла отдел, верно?

— Да… Нет… Проклятие, я не знаю, Мэри. Три книги? Просто нереально.

Возможно, идея не покажется тебе настолько уж устрашающей, когда ты протрезвеешь, ангел мой. Диккенсу удалось оставить после себя около дюжины произведений.

— Какая глупость! Я же не Чарльз Диккенс.

— И слава Богу! На мой взгляд, его чересчур переоценили. Нет, Эми, ты Шоко Лад. Забудем о тех льстивых комплиментах, которыми осыпал тебя Джейкобсон но ты на самом деле необыкновенно одаренная писательница и обладаешь собственным оригинальным стилем. Если хочешь продолжать писать книги, у тебя все получится. Но ключевой фразой является: «Если ты хочешь».

— Не знаю… Четыреста тысяч фунтов… Просто огромная сумма. Не стоит думать об этом сейчас.

У меня действительно не было возможности долго размышлять, я взглянула на часы. Уже почти четыре. Теперь предстоит каким-то образом доковылять до работы в туфлях Лизы, просидеть около часа за столом, не впав при этом в обычную длительную спячку, а потом, пошатываясь, отправиться на вторую сегодняшнюю встречу с очередным мужчиной на «Дж».

Верно, предстоит еще свидание с Джейком. В месте под названием «Сандерсон».

Звучит подходяще для магазина скобяных товаров, но я не сомневаюсь: на самом деле это модный и стильный отель.

Именно там проводят время писатели, страдающие из-за предложенных им огромных гонораров.

Господи, похоже, я порядком набралась.

Глава 12

Головная боль сведет меня с ума. Если и есть что-нибудь хуже, чем проснуться с похмельем, так это заполучить похмелье еще до того, как успеешь лечь в постель. Проклятие, ведь еще даже нет семи!

— Одну «Кровавую Мэри», пожалуйста, — пробормотала я бармену.

Никогда не пила этот коктейль раньше. Я даже не могу утверждать, что люблю томатный сок, не говоря уже о тех острых специях, которые в него кладут. Но ведь обычно именно «Кровавую Мэри» выбирают испытывающие похмелье, верно?

Облокотившись на длинную стойку бара в «Сандерсоне», я ждала, когда наконец принесут заказ. Заведение постепенно начали заполнять угрюмые типы подозрительного вида, большей частью одетые в черное. Их воспитывали так, чтобы уметь цинично и со скучающим видом поддерживать беседу о любом направлении в искусстве (совсем как Джейк). Женщины же все, без исключения, худые, в сексуальных и откровенных нарядах, которые они носили настолько изящно, что мне пришлось бы этому учиться всю жизнь. По идее, в своем платье я должна была чувствовать себя здесь своей, но почему-то ощущала ужасный дискомфорт. И ступни. Если я только не сниму туфли немедленно, то наверняка разорву их. Теперь понимаю, почему Лиза называет туфли убийственными ходулями. Да, все правильно. Настоящие ходули, просто уничтожили мои бедные ножки. Я попыталась взгромоздиться на стул у стойки, но платье оказалось слишком узким и я не смогла поставить ногу на перекладину. Видимо, понадобится подъемный кран, чтобы взобраться на стул, но вот незадача: сегодня таких приспособлений в баре почему-то не было. Я мрачно усмехнулась и решила до прихода Джейка стойко терпеть мучения.