Холли Габбер - Методика обольщения

— Давно. Во всяком случае, по собственной инициативе. Чаще ты говоришь: «И я тоже». А это правда?

— Да. Знаешь, почему ты лучше всех?

— Почему?

Прижавшись губами к уху Тома, Джессика дала ему настолько обстоятельную и восхитительную характеристику, насколько хватило ее фантазии, и сочла, что этим полностью искупила свою вину за период сумрачной бесчувственности.

В последний вечер перед его отъездом, когда Джессика вошла в квартиру, ей показалось, что здесь побывали грабители — все было перевернуто вверх дном, а посреди горы разбросанных вещей обретался покрасневший и взмокший Том, лихорадочно собиравший сумки.

— Я говорила, не надо оставлять сборы на последний момент, — сдержанно произнесла Джессика, окидывая взглядом разгромленную комнату.

— Оставь свои нравоучения при себе, — яростно огрызнулся Том, отбрасывая со лба отросшие волосы. — Лучше помоги!

Выразив всем своим видом покорность судьбе, Джессика взяла стопку рубашек и уже собралась уложить их в одну из сумок, но остановилась. На дне сумки покоилась хорошо знакомая ей кожаная куртка — та самая, которую у Тома бессовестно украли в день его первого визита. Джессика попыталась увязать увиденное сейчас с услышанным тогда, но оно как-то не увязывалось. Она вытащила куртку и встряхнула ее у Тома перед носом:

— Что это, Том?

— Как что?! Моя куртка! Зачем ты ее вытащила?

— Ее же у тебя украли, малыш! Банда хулиганов, напавшая на тебя в сквере около моего дома. Помнишь?

Том на секунду замер, открыл рот, что-то припоминая, а потом уселся на стул и ударил себя по лбу:

— Ах, черт… Совсем забыл. Надо было прикрыть ее чем-то сверху.

— Интересно, молодой человек, очень интересно. Я бы не отказалась послушать новую версию тех событий. Так что было на самом деле?

— О боже, ничего не было. Никто у меня ничего не крал, никто не кидал меня в лужу. В тот вечер была такая погодка… Неужели ты думаешь, что целой компании кретинов пришло бы в голову поджидать жертву под убийственной грозой с градом?

— Ты все придумал, змееныш?

— А как еще было тебя разжалобить? Я отдал куртку приятелю, усадил его в такси и отправил домой. А потом немножко помок под дождичком.

— Ты и приятеля с собой притащил?!

— Вообще-то… Он меня и надоумил — ну, мой сосед-фотограф. Он все смотрел, как я маюсь, а потом сказал: это может тянуться слишком долго, надо форсировать события. Изложил примерный план, а я его доработал. Правда, он еще настаивал, чтобы я явился к тебе избитым — для полноты впечатления, даже предлагал свои услуги. Но я вежливо отказался.

— Какой заботливый друг… В лужу тоже он тебя уложил? Или ты сам искупался?

— Ты же говорила: ради большой цели надо идти на небольшие жертвы. Ну, не искупался, а слегка перемазался…

— Значит, вы, два малолетних негодяя, сочинили такую трагическую историю, а я, дура, поверила…

— Сочинить — полдела, Джесси. А вот правдоподобно сыграть… Но в тот вечер у меня был прилив вдохновения. Честно говоря, это неудивительно, я же тогда просто из штанов выпрыгивал… Знаешь, я с первой минуты был убежден, что ты не устоишь. Видел по глазам. Но все, что я говорил тебе про свои чувства, я говорил искренне.

— Ты же просил у меня денег на обратную дорогу?

— Я блефовал.

— Все рассчитал, да?

— Видишь ли, Джесс, — Том прокашлялся, заложил руки за голову и откинулся на спинку стула, — я убежден, что любой мужчина может соблазнить любую женщину — это всего лишь вопрос времени и стратегии. Если у него достаточно ума и он достаточно изучил… м-м-м… желаемый объект, то должен повести себя так, чтобы женщина почувствовала себя… как это сказать поточнее… обреченной на связь с ним…

Джессика огляделась. На столе лежала связка только что купленных бананов. Принесенные с мороза, они были холодны, как могильные камни. Она очистила один и подошла к Тому сзади, перекидывая липкую мякоть с ладони на ладонь.

— …Разумеется, я не рассматриваю те случаи, когда женщина сама вешается тебе на шею, — продолжал Том тоном профессора, читающего лекцию перед многолюдной аудиторией, — здесь тактика должна быть прямо противоположной…

— О боже, что это?! — воскликнула Джессика, указывая пальцем в пол.

Том в два счета оторвался от спинки стула и наклонился. В тот же момент она молниеносным движением засунула ледяной банан ему за воротник рубашки и с силой раздавила. Следующие пять минут она стояла, прижавшись к стене, и удовлетворенно наблюдала, как Том беснуется, расшвыривая уже собранные вещи. Когда он стих, Джессика спокойно заметила, поднимая опрокинутый стул:

— Сколько ты, оказывается, знаешь ругательств! Где ты им научился — в школе драматического искусства? На твоем месте, малыш, я бы запомнила, как ты сейчас орал. Когда в будущем тебе понадобится сыграть очень сильное чувство, не важно какое, просто издай несколько таких воплей — и все будут сражены силой твоего актерского дарования.

— Джесси, ты не просто стерва, ты злобная садистка! Какие же вы мстительные и пакостные существа!

— Кто мы? Желаемые объекты? А вы спесивые и упрямые, как ослы.

— Если бы не мы, у вас не было бы детей.

— Если бы не мы, не было бы вас. Предлагаю закрыть дискуссию. Иди сюда, гномик, я тебя оботру.

Не пойду! Могу и сама подойти, маленький упрямец. О, твоя спина пахнет бананом. Потрясающе… И вкусно… М-м-м… Слушай, очень вкусно. Наверное, в прошлой жизни я была кошкой — ты видел, как они слизывают сметану с творога? Не шевелись, вот еще кусочек под лопаткой…

— Джесси… Может, в следующий раз… ты всего меня обмажешь бананами?..

— Когда он будет, этот следующий раз? Через четыре месяца?

— У нас еще целая ночь впереди… Всего одна, правда. Но бананов должно хватить.

Жизнь без Тома сначала оглушила Джессику. Ее словно окунули головой в воду — когда не можешь вдохнуть, перед глазами колышется голубое марево, а в ушах стоит равномерный гул. Она привыкла засыпать, уткнувшись лицом в его спину, и теперь ночью не находила себе места, тупо глядя в темноту и не слыша его дыхания. Но потихоньку все стало возвращаться на круги своя. Том честно звонил ей — хотя и не по три раза в день. Ее лишь удивляло, что он не проявлял обычной для него словоохотливости. Она ждала, что Том засыплет ее подробностями съемочного процесса и уморительными рассказами о партнерах, но он на удивление скупо сообщал основные новости прошедшего дня, интересовался ее состоянием и ловко закруглял беседу, неизменной скороговоркой добавляя в конце, что любит ее, скучает и ждет встречи. Немного обеспокоенной Джессике пришлось уверить себя: Том слишком поглощен работой — как ребенок новой игрушкой! — и попросту не желает тратить времени на пустые описания.