Дина Маккол - Запретная страсть

До оранжереи он добрался меньше чем за минуту, но успел промокнуть насквозь. Полыхнула молния, и небеса содрогнулись от страшного удара грома. Казалось, природа еще раз решила напомнить людям о своем могуществе. Джексон инстинктивно пригнулся и побежал вокруг здания, пытаясь обнаружить, откуда идет стук. Дождь слепил глаза, и двигаться порой приходилось на ощупь. Он проверил, закрыты ли окна, прошелся рукой по гладкой поверхности стен, но так ничего и не нашел.

— Да где же… где же это, черт подери? — бормотал Джексон, шепотом проклиная потоки воды, стекавшие с крыши прямо ему на спину.

Только завернув за угол, он наконец увидел то, что искал: задняя дверь оранжереи то распахивалась настежь, то с силой захлопывалась, чуть не срываясь с петель.

Джексон кинулся вперед, вцепился в распахнувшуюся дверь, но она тут же начала закрываться, с невероятной силой потащив его за собой. Он успел проскочить в оранжерею прежде, чем дверь с грохотом стукнулась о косяк, и пока ветер готовился к новой атаке, быстро задвинул щеколду.

С одежды Джексона ручьями стекала вода, он трясся от холода, и даже здесь, в помещении, его оглушал рев ветра и дождя. И все-таки самое страшное осталось позади, теперь у него была крыша над головой.

— Ну и ну!.. — пробормотал Джексон и присел на корточки, обхватив руками колени, чтобы немного восстановить дыхание.

Но тут же насторожился: с улицы доносился какой-то странный шум. Джексон взглянул в окно и нахмурился: по задворкам сада катились корзины. Должно быть, ураган разнес маленький сарайчик. Но сейчас уже ничего нельзя было сделать. Оставалось только переждать грозу в оранжерее, а потом спасать то, что уцелеет.

Внезапно вспомнив о новой партии осенних кустов, он двинулся к передней части оранжереи, по пути расставляя горшки с рассадой, которые ветер разметал в разные стороны.

Джексон почти закончил наводить порядок, когда до его слуха донесся звук, похожий на шум мотора. Он приник к окну. Из-за темных грозовых облаков казалось, что уже наступила ночь: плотная завеса дождя поглотила все краски и очертания предметов, и тем не менее Джексону удалось разглядеть фигуру человека, стремительно бегущего к конторе. Лица он не разглядел, но синий пикап узнал мгновенно.

«Господи, Ребекка, наверное, сошла с ума! Ведь в такой ужасный ураган и покалечиться недолго!»

Не колеблясь ни секунды, Джексон выскочил из оранжереи. Все равно промокнуть сильнее было невозможно. Плотно закрыв за собой дверь, он ринулся вперед, навстречу дождю и ветру.

Лужи к этому времени превратились в бурлящие потоки, заливая ноги чуть ли не до лодыжек. Перепрыгнув одним махом через ступеньки у входа в контору, Джексон ухватился за дверную ручку, повернул ее и влетел внутрь, подгоняемый порывом ветра.

Еще не успев свернуть к дому, Ребекка поняла, что мостик через ручей затопило. Вряд ли такой уровень воды продержится долго, но, пока не кончится гроза, путь на ту сторону будет отрезан. Ладно, купленные продукты могут и подождать, решила Ребекка. Но какой смысл торчать здесь одной в темноте и при свете фар любоваться наводнением? Лучше уж отправиться в оранжерею, там по крайней мере есть и крыша над головой, и ванна, и кушетка. Ну а если погода будет беситься и дальше, придется заночевать в конторе. Все равно тут её второй дом.

Ребекка развернула машину, внимательно всматриваясь в потоки воды, хлещущей по ветровому стеклу. Да, природа разбушевалась не на шутку. Ребекка вздохнула.

— Ну, посмотрим, что у нас получится.

От пикапа до дверей она добежала за считанные, секунды, и все-таки промокла до нитки. Дрожащими руками вставила ключ в замок, повернула его и надавила всей своей тяжестью на ручку. Но едва она переступила порог, как дверь с силой толкнула ее в спину, и Ребекка, не удержав равновесия, упала.

Перекатившись на спину, она захлопнула дверь каблуком. Дождь и ветер бешено колотили в стены, словно негодуя, что упустили свою жертву. Сердце у Ребекки стучало так, будто хотело выскочить из груди, но все-таки ей удалось удрать от грозы, и теперь она ощущала себя в относительной безопасности.

Видел бы ее сейчас кто-нибудь! Ребекка даже захихикала: валяется на полу, мокрая, как бродячая собака… и глупо смеется. Почувствовав в животе голодную ч резь, она развеселилась еще больше. Нет, такое нарочно не придумаешь: есть хочется до смерти, а все продукты остались в пикапе, под проливным дождем.

— Умница ты моя, Ребекка-Руфь, — шутливо пожурила она себя, со стоном встала на колени, а потом выпрямилась во весь рост.

Обычно в такое время дня было еще светло, однако сегодня гроза ускорила приближение сумерек, и в конторе стояла темень. Ребекка щелкнула выключателем, но электричество не работало.

— Тьфу ты! — испуганно прошептала она.

Впрочем, Ребекка не особенно боялась темноты, а эти комнаты знала как свои пять пальцев. Она направилась в ванную, чтобы найти там полотенце поприличнее и хорошенько вытереться. Переодеться было не во что, но надо хотя бы просушить волосы. Вода стекала с них по спине, и это было, мягко говоря, неприятное ощущение. Не отыскав в ванной ничего подходящего, Ребекка принялась бродить по конторе в надежде, что где-нибудь завалялась старая тенниска или тряпка.

Сверкнула молния, и удар грома потряс весь дом. Дверь за спиной Ребекки распахнулась настежь. Она резко обернулась: нет, это был не порыв ветра, в дом с разбега влетел какой-то мужчина.

Дико взвизгнув, она рванулась к черному входу. Джексон не ожидал, что его внезапное появление может так сильно напугать ее. Ребекка бежала со всех ног, и он кинулся следом, крича:

— Ребекка! Ребекка! Стой! Это же я!

Шум грозы и пронзительный женский визг заглушили его голос. К тому же Ребекка была слишком потрясена, чтобы прислушиваться и рассуждать логически. Не помня себя от ужаса, она думала только об одном: как бы поскорее выбраться на улицу а fспрятаться где-нибудь от незваного гостя — благо в такую погоду это сделать нетрудно.

«Господи, помоги мне!» — молила она. Но тут чья-то тяжелая рука легла ей на плечо. Не успела Ребекка закричать, как мужчина рывком развернул ее лицом к себе и прижал к своему мускулистому телу, облепленному мокрой одеждой.

— Дорогая… милая моя, это же я, Джексон, — бормотал он срывающимся шепотом. — Перестань кричать. И не вырывайся. Я не сделаю тебе ничего плохого. Это я, я…

Джексон дрожал от напряжения, но его слова звучали ласково и успокоительно. Впрочем, Ребекка и так почувствовала, что это он. Джексон уже не раз держал ее в своих объятиях: когда ее едва не сбила машина на шоссе близ Нового Орлеана, и совсем недавно, когда случилась эта отвратительная история с Вэйли Смитом. Ребекка обмякла в сильных руках Джексона и разрыдалась.